Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

на черном рынке несколько ювелирных украшений и драгоценных камней, которые им подарил Дайширо незадолго до их побега. На вырученные деньги можно было жить в квартале клана Когтей несколько недель, если не месяцев. При условии, конечно, что квартал столько продержится.

Вскоре Харуо вернулся с битком набитыми пакетами.

– Вот вам на выбор: жареная лапша, змеиный стейк и пирожные из манго, – объявил он.

– Змеиный стейк? – пролепетала Изуми, скривившись от отвращения.

Не сговариваясь, все взяли по коробке жареной лапши. Кари проглотила немного, и… в груди больно кольнуло. На секунду она даже забыла, как дышать. В ушах зазвенела пустота, вот уже две недели обволакивавшая и сжимавшая ее со всех сторон. Внутри, в мозгу, в том месте, где должны были помещаться воспоминания, зияла и кровоточила дыра. Кари часто заморгала, чтобы прогнать слезы, скопившиеся в уголках глаз.

Спустя два удара сердца она почувствовала нежное поглаживание, как будто магические пальцы сначала ласково коснулись головы, а потом с внутренней стороны – грудной клетки. Меланхолия сменилась непостижимой легкостью. Мысли Кари словно потеряли четкие очертания, размылись, от них осталось лишь смутное чувство, что ничего дурного не случилось. Все в порядке. При этом она точно знала, что это означало… Ведь на самом деле что-то произошло. Страдать была причина, но какая? А туман уже играл с ее мыслями. Он заставлял ее продолжать жить в полусне, в забытьи.

Уже через несколько секунд ее тоска испарилась. Осталось навязчивое желание спланировать следующие шаги и действовать. Кари начала перечислять факты:

– Давайте исходить из того, что Дайширо исполнит угрозу и вместе с «лилиями» атакует квартал клана Когтей. Если рассказанное Саньей правда, – а я склонна ей верить, – то его атака будет жестокой и быстрой, возможно, еще жестче, чем нападение на город Крепостная Стена. Чего мы не можем просчитать заранее? Как кошки обойдутся с теми сведениями, что сегодня от нас получили. А еще – будут ли они сражаться против Дайширо, сдадутся или сдадут нас. Мы все не хотим бросать в беде жителей квартала клана Когтей. Но все-таки гораздо важнее помешать планам Дайширо и «Горящей лилии» захватить Пенинсулу, а затем и Бухту Магнолия.

А это значило: они должны были любой ценой защитить Изуми.

– В таких условиях каковы наши дальнейшие действия? – продолжила Кари. – Мы можем оставаться здесь и ждать у моря погоды. Лично я считаю, так поступать глупо. Мы также готовы снова напроситься на аудиенцию с Изобельей и убедить ее сотрудничать с нами.

– Она не станет слушать, – пробормотала Файола.

– А тогда мы покинем гостеприимный квартал, принадлежащий великодушной семье Заларо, и поищем где-нибудь союзников. Как по мне, это самое разумное решение. Давайте так и сделаем?

– О каких союзниках ты говоришь? Город Крепостная Стена? Или твои костяные ведьмы? – отрывисто произнес Харуо.

Кари уже рассказала ему, что они пережили с Зорой (и Люсьеном), пыталась описать девушку как надежную подругу, но Харуо отнесся к ее словам скептически. Он не доверял ни жителям города Крепостная Стена, ни Зоре – а о Люсьене Кари пока не обмолвилась. Теперь, когда весь город искал дракона, она сочла за лучшее придержать эту информацию ради безопасности аристократа-разгильдяя.

– Зора сильная колдунья и очень бы пригодилась нам в битве.

– Как один человек может сыграть решающую роль в сражении и оказать сопротивление всей «Горящей лилии» и клану Скарабеев? – поинтересовалась Файола. – Предлагаю нам остаться и искать союзников в рядах кошек-воительниц. Они пока что не верят в удачный исход боя, но, как только Дайширо нападет на клан Когтей, им понадобятся все альянсы, какие они только смогут получить.

– Разве Санья и Изобелья сказали тебе прямым текстом, что для тебя нет пути назад? – воскликнула Кари.

– Дело не в этом!

– Ах, нет? Ты всерьез хочешь меня убедить, что не собираешься искать брата?

Тем временем Изуми снова открыла блокнот для рисования и сделала вид, что ничего не понимает в дискуссии.

– А что с кварталом клана Скарабеев? Харуо, есть ли скарабеи, готовые выступить против дона? – Кари прищурилась, пытаясь считать настроение ассасина.

Харуо бросил вызов дону, Файола отказалась повиноваться супругу, Сайка и Кари открыто дали отпор деспоту. Определенно, о безумии дона клана Скарабеев знал не только ближний круг, в рядах боевых частей клана росло недовольство.

– Большинство боевиков и ассасинов смотрят на предводителя снизу вверх, а те, кто этого не делает, все равно испытывают перед ним страх. Каждый знает: если пойдешь против дона Дайширо Немеа, сразу получишь секирой по шее или пулю в лоб. – Харуо намекал на публичные человеческие жертвоприношения, которые каждую неделю проводились перед храмом Калисто, чтобы вымолить благосклонность божества воинов. – Но есть еще один выход, – продолжил Харуо. – Кто говорит, что мы должны оставаться в Бухте Магнолия?

– Ты хочешь бежать? – недоверчиво произнесла Файола.

– Только на время. Мы могли бы осесть на Палайе и выиграть время, чтобы заключить союзы и раскрыть потенциал Изуми.

– Да? И подарить Дайширо время, чтобы накопить силы? Если мы не остановим его сейчас, потом может быть поздно! – прошипела Файола.

– Ты знаешь не хуже моего, что у нас нет шансов против него, пока мы одни.

Кари отвлеклась на крошечную тень, скользнувшую по подоконнику. Мотылек, мелкая бабочка размером с большой палец, со светло-фиолетовыми крылышками, вспорхнула и сделала несколько кругов. Сперва вилась над рукой Изуми, потом полетела к двери, ведущей в соседнюю спальню. Кари встала и пошла за мотыльком.

Файола и Харуо были так погружены в спор, что, казалось, ничего не заметили.

Спальня была небольшая, матрацы лежали прямо на полу. В изголовье висело зеркало в рост человека, на него и опустился мотылек. Когда Кари подошла ближе, она разглядела на крылышках мотылька буквы. Не в первый раз Зора посылала ей сообщения. Кари охватило волнение. Как оказалось, ей вовсе не надо было искать костяную ведьму – Зора сама ее нашла!

«Проглоти меня», – вот что было написано на фиолетовых крылышках.

Что? Должно быть, это была шутка. Зора всерьез хотела, чтобы Кари съела мотылька? Словно в подтверждение мотылек подлетел и опустился на нижнюю губу.

Лапки насекомого щекотали губу Кари. Она невольно открыла рот и подавила рвотный рефлекс, когда насекомое поползло по ее языку, задевая крылышками нёбо. Насекомое скользнуло в глотку, Кари пришлось несколько раз сглотнуть.

Вдруг у нее закружилась голова.

– Кари, – услышала она шепот знакомого голоса. – Кари… Кари… Кари…

– Зора? – ахнула она. Голос прозвучал хрипло. Мотылек комочком опускался все ниже по пищеводу.

– Посмотри на меня, – прошептала Зора.

Кари подняла голову, взглянула в зеркало – оттуда на нее смотрело отражение Зоры. Бирюзовые локоны вились, как всегда, мелким бесом. Где она