Инженер из будущего - Максим Черный

Полуторка всё ещё стояла разобранной, но Максим уже прикидывал, как её собрать заново, используя всё, что можно. Двигатель был готов, коробка передач — тоже, оставалось сделать кузов и кабину. С кузовом было проще — деревянный, из досок, сделает любой плотник. А вот кабина… Максим решил, что можно обойтись и без кабины, сделать только ветровой щиток и тент. Для колхозных нужд сойдёт.

Техника конечно в те времена была очень не развитой. Однако конструкторская мысль была уже очень видна.

Глава 7

Весна

В начале марта случилось событие, которое изменило его статус в деревне.

Председатель пришёл в мастерскую с утра пораньше, хмурый, невыспавшийся. Федотыч как раз раздувал горн, а Максим колдовал над карбюратором очередного трактора.

— Егоров, — позвал председатель. — Выйди-ка, поговорить надо.

Максим вытер руки ветошью и вышел на улицу. Председатель стоял, курил цигарку, глядя куда-то вдаль.

— Слушай, — сказал он без предисловий. — Ты как, справляешься?

— Справляюсь, — осторожно ответил Максим. — А что?

— А то, — председатель глубоко затянулся. — У меня забот полон рот. Посевная на носу, а у меня ни одного толкового помощника. Секретарь — дурак дураком, учётчик — пьяница, агроном — старый, еле ноги таскает. А ты вон, гляжу, мужик башковитый. И технику знаешь, и с людьми ладить умеешь. Федотыч тебя нахваливает, мужики из бригад тоже спасибо говорят. Давеча сеялку починил — век не забудут.

Максим молчал, ожидая продолжения.

— Короче, — председатель решительно раздавил окурок валенком. — Будешь моим замом. По хозяйственной части. Чтобы вся техника работала, чтобы инвентарь был готов, чтобы люди не шатались без дела. И вообще — присматривай. Я один не справляюсь.

Максим опешил.

— Каким замом? Я же без документов почти…

— Документы сделаем, — отмахнулся председатель. — Я уже говорил с райкомом. Ты как беженец оформляешься, с запада приехал, документы потерял. Таких сейчас много. Пропишем, паспорт дадим, будешь как все.

— А если проверка? НКВД?

— А что НКВД? — председатель прищурился. — Ты враг, что ли? Работаешь, не пьёшь, людям помогаешь. Если враги так работают, пусть побольше таких врагов будет. Не бойся, я прикрою. У меня связи есть.

Максим задумался. Предложение было лестным и одновременно пугающим. С одной стороны, больше власти — больше возможностей что-то изменить, помочь людям. С другой — больше ответственности и больше риска. Но отказываться было нельзя. Председатель не из тех, кто любит, когда ему перечат.

— Согласен, — сказал Максим. — Спасибо за доверие.

— Вот и ладненько, — председатель хлопнул его по плечу. — Завтра приходи в правление, познакомлю с народом, бумаги оформим. А сегодня… сегодня можешь отдыхать. Заслужил.

Он ушёл, а Максим стоял и смотрел ему вслед. Зам председателя колхоза. В 1935 году. Человек из будущего, который становится частью этого мира. Ирония судьбы.

Федотыч, слышавший разговор из-за двери, вышел, сияя.

— Ну, Сергеич, с повышением! Я ж говорил, что ты далеко пойдёшь!

— Рано радоваться, — усмехнулся Максим. — Работы теперь ещё больше будет.

— А мы поможем, — Федотыч потирал руки. — Ты главное руководи, а мы уж исполним.

Вечером Максим пришёл домой с этой новостью. Наталья встретила его на крыльце, как всегда, с улыбкой, но, увидев его лицо, насторожилась.

— Что случилось? — спросила она. — Ты какой-то… другой.

— Случилось, — он обнял её, прижал к себе. — Меня председатель замом назначил.

Она отстранилась, заглянула в глаза.

— Замом? Это… это хорошо?

— Не знаю, — честно сказал Максим. — Это больше денег и продуктов. И больше риска. Теперь я на виду. Если что не так — спрос с меня.

Она помолчала, потом взяла его за руку.

— Пойдём в дом. Ванятка уже спит. Поговорим.

Они сидели за столом при свете коптилки. Наталья налила чай, подвинула пироги.

— Я горжусь тобой, — сказала она тихо. — Ты за два месяца столько сделал, сколько другие за год не делают. Тебя люди уважают. Это главное.

— А если меня заберут? — спросил Максим. — Если НКВД заинтересуется?

— Не заберут, — твёрдо сказала она. — Я не дам. Пойду к самому начальнику, скажу: он мой муж, отец моего ребёнка, работник от Бога. Пусть докажут, что он враг.

Максим посмотрел на неё с удивлением. В этой хрупкой женщине была такая сила, такая решимость, что он вдруг поверил: она действительно пойдёт и действительно защитит.

— Спасибо, — сказал он. — За всё спасибо.

— Не за что, — она улыбнулась. — Ты мой. А своих я не отдаю.

Он обнял её, и они долго сидели молча, прижавшись друг к другу, слушая, как потрескивает лучина и посапывает на печи Ванятка.

На следующее утро Максим отправился в правление. Председатель встретил его радушно, познакомил с секретарём — тщедушным мужичком с вечно испуганными глазами, с учётчиком — красномордым детиной, от которого разило перегаром, и с агрономом — древним стариком с трясущейся головой, который, тем не менее, в агрономии разбирался отлично.

— Знакомьтесь, — сказал председатель. — Это Егоров Максим Сергеевич, мой новый зам по хозяйственной части. Прошу любить и жаловать.

Мужики смотрели на Максима с интересом и некоторым сомнением. Молод, слишком молод для такой должности. Но, видимо, слухи о его работе уже разошлись, поэтому вслух никто ничего не сказал.

— Задачи перед тобой, Егоров, стоят такие, — председатель развернул на столе карту колхозных угодий. — Посевная через полтора месяца. У нас три трактора, один грузовик (полуторка твоя, если успеешь), десять конных плугов, пять сеялок, три молотилки. Всё должно работать. Людей у нас — двести тридцать семь душ, из них мужиков — семьдесят, остальные бабы да дети. Запчастей нет, денег нет, времени нет. Как будешь выкручиваться — твоя забота.

Максим смотрел на карту и прикидывал. Техники мало, людей мало, времени мало. Но выхода нет. Надо делать.

— Понял, — сказал он. — Разрешите предложения?

— Давай.

— Первое: нужно организовать ремонтную бригаду из толковых мужиков. Федотыч будет старшим. Они займутся текущим ремонтом в полях, а я буду делать капитальный здесь, в мастерской.

— Добро.

— Второе: нужно собрать все запчасти, какие есть, и сделать учёт. Что есть — знать, чего нет — заказать заранее. Если денег нет, можно менять на зерно или на работу.

— Попробуем, — кивнул председатель.

— Третье: полуторку я к посевной сделаю. Обещаю.

— Вот это дело, — оживился председатель. — Если грузовик будет, мы горы свернём. Ладно, действуй. Вопросы ко мне — в любое время.

Максим вышел из правления с тяжёлой головой. Объём работы предстоял колоссальный. Но он не привык отступать.

Март пролетел в бешеном ритме.

Максим вставал в пять утра, пока Наталья ещё спала, тихо одевался и уходил. Возвращался затемно, когда Ванятка уже был уложен. Но Наталья