Последний Охотник Империи 3 - Денис Стародубцев

не разбирая дороги. Где-то впереди, в глубине леса, пульсировал чёрный провал портала — разрыв в реальности, из которого сочилось холодное, нездешнее свечение. Кальмар полз к нему, оставляя за собой широкую кровавую полосу, но двигался он медленно, и Тимур уже нагонял его.

— Ещё немного! Давай ребята! — крикнул он, и из его рук вырвалась новая порция ледяных шипов.

Тварь дёрнулась, одно из щупалец обвисло, но она продолжала двигаться, волоча за собой раненую конечность.

— Катя, давай! Нужна твоя магия! — крикнула Тая, и Екатерина, выскочив на поляну, ударила землёй.

Корни деревьев, камни, спрессованная грязь — всё это поднялось в воздух и обрушилось на кальмара, блокируя ему путь к порталу. Тварь заревела, развернулась, и её щупальца взметнулись в последней отчаянной атаке.

Первое схватило Петра. Он не успел уйти, и присоски впились ему в грудь, сдавливая рёбра и выбивая воздух. Он закричал, пытаясь создать воздушный клинок, но сил уже совсем не было. Как и предполагал Иван, энергии у отряда оставалось недостаточно для ещё одной битвы.

— Пётр! — заорала Катя и попыталась прикрыть его земляным щитом, но второе щупальце ударило сбоку, сбило её с ног и припечатало к земле.

— Тая, беги! — крикнул Тимур, выпуская последние заряды льда, но кальмар сметал их как щепки.

Тая стояла на краю поляны, глядя, как её друзей убивают, и не могла пошевелиться. А потом из леса вырвался Иван Шереметев.

Огонь ударил с такой силой, что существо потеряло контроль над ситуацией. Кальмар разжал хватку, и Пётр, кашляя кровью, откатился в сторону. Катя поднялась, пошатываясь.

— Отходим! Быстрее! — заорал Иван, оттесняя тварь.

Кальмар, обессиленный, истекающий чёрной кровью, повернулся к порталу и пополз к нему, оставляя за собой широкий кровавый след.

— Не уйдёшь, мерзкая тварь! Я добью тебя! — закричала Тая и рванула вперёд.

— Тая, нет! Куда ты?!!?! Назад! — заорал Иван.

Она бежала, не слыша его, в руке уже формировалось водяное копьё — последний, отчаянный удар. Она почти догнала тварь, занесла руку для удара…

Щупальце выросло из-под земли. Оно обвило её талию, сжало, и Тая, не успев вскрикнуть, взлетела в воздух.

— Тааааааая! — заорал Тимур.

Она смотрела на них широко открытыми глазами, и её лицо было белым как мел. Щупальце дёрнулось, и её тело втянулось в чёрный провал портала как в бездонную пасть.

— НЕЕЕЕТ! — крик Тимура заорал так, что его было слышно, наверное, даже в академии. Он бросился вперёд, туда, где только что была Тая, но Иван перехватил его.

— Стой дурак! Ты же погибнешь! — прошипел сквозь зубы Шереметев. — Ты ей уже не поможешь!

— Пусти меня, сука! — Тимур продолжал орать в истерике. Он бил его кулаками, но Иван держал крепко. — Я спасу её! Она там! Я пойду за ней! Пусти, сука! Мы не можем вот так ее бросить! Я не могу её оставить там совершенно одну!

— Тимур! — Иван держал его, чувствуя, как тот дрожит от напряжения, как рвётся вперёд, к чёрному провалу, который уже начал закрываться. — Ты не можешь туда войти! Очнись! Ты умрёшь!

— Мне плевать! — заорал Тимур в лицо Ивану. — Ты слышишь? Мне плевать! Ты не дал мне спасти её! Ты! Это ты виноват!

— Тимур, посмотри на меня, — Иван схватил его за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Она умерла… Таи больше нет… Тебе нужно это осознать, и станет легче… Когда-нибудь…

— НЕТ! — Тимур вырвался, отступил на шаг, споткнулся о корень и упал. — Вы все бросили её там! Вы все! А я спасу! Я найду способ! Я спасу её!

Он сидел на земле, грязный, окровавленный, и смотрел на закрывающийся портал. В его глазах было что-то, чего раньше никто не видел. Безумие⁈ Возможно, это было и оно… Теперь это был не тот жизнерадостный граф Тимур Ахметов. Пётр и Катя стояли молча, не в силах произнести ни слова. Они смотрели на все это, осознавая, что как раньше больше не будет никогда…

* * *

Этот же день.

Кабинет ректора академии воинов и аристократов.

Тяжёлые портьеры были задернуты, на столе горит магический светильник из желтого кристалла, отбрасывая длинные тени на стены. Иван сидел на стуле, перед ним лежал папка с документами. Ректор стоял у окна спиной к нему. — Ты уверен, что хочешь этого, Иван? Все можно же сделать по-другому… — спрашивает ректор, не оборачиваясь.

— Уверен, Павел Сергеевич… — голос Ивана звучал тихо и уже не так уверенно, как раньше.

— Иван, ты лучший студент за всю историю академии… Лучший командир отряда из всех, что я когда-либо видел… Я готовил тебя это место. Ты же понимаешь, что без тебя никакого отряда икс не было бы? — спросил ректор.

— После того, что произошло, его и так не будет… Я ухожу… — Иван поднял руку, остановив поток слов ректора. — Там, в лесу, я потерял не просто друга. Я потерял часть себя. Если бы я не дал им уйти… Тая была бы жива….

— Ты не можешь знать этого, Иван! — ректор поворачивается. — Никто не может! И это было не твое решение!

— Могу и знаю, — Иван встал и взял папку, которая все это время лежала перед ним — Я не могу здесь оставаться. Извините, Павел Сергеевич, что не оправдал ваши ожидания. Если вам будет от этого легче, свои я не оправдал тоже…

— И что ты будешь делать? Чем займешься? — спросил его ректор.

— Уеду в родовое имение в Тульскую губернию. Отец умер, мать одна осталась. Ей нужна помощь. Займусь хозяйством… — ответил Шереметев без какого-то энтузиазма.

— Ты хоронишь себя, Иван. Ты боевой маг! Ну какое хозяйство? Через двадцать лет ты будешь в полуразрушенном доме, потеряв смысл жизни, вспоминать мои слова! — сказала Павел Сергеевич.

— Но зато там я найду покой… — сказал Иван и направился к двери.

— А если я не отпущу? — голос ректора звучал уже твёрже.

Иван остановился и медленно повернулся.

— Тогда я уйду без документов и всего остального! Но я точно сегодня отсюда уйду. Официально или нет, мне все равно! — твердо заявил Иван.

Ректор посмотрел на него тяжелым взглядом. Потом махнул рукой и сказал:

— Иди, Ваня, я тебя отпускаю… Но запомни: академия всегда будет ждать тебя. Твоё место здесь!

Иван кивнул ему и вышел из кабинета.

* * *

Наше время.

Академия воинов и аристократов.

Аудитория существологии.

Я сидел на жёстком деревянной лавочке рядом с моими друзьями, чувствуя, как пальцы Анжелики сжимают мою руку под столом. В голове крутились картины, которые только что описали профессора, и я никак не мог от них избавиться. Тая, летящая