Последний Охотник Империи 3 - Денис Стародубцев

— А ты сам чего хочешь? — спросила Анжелика.

— Если честно, я уже не уверен, что знаю… Нет, у меня есть цель, но я не знаю, верная ли она… — выдохнул я.

Она подняла голову, посмотрела мне в глаза. Наши лица были близко, и я чувствовал её дыхание, тёплое, с цветочным ароматом.

— Они не получит тебя, Ярослав. — сказала она.

Я усмехнулся и спросил:

— А кто получит?

— Или никто, или тот, кого ты выбрать сам! — ответила она.

Я смотрел на неё и вдруг понял, что безумно хочу поцеловать её.

Я наклонился, а она не отстранилась. Губы её были тёплыми, мягкими, и в первый момент я почувствовал, как она замерла, будто боялась сделать лишнее движение. А потом её рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и поцелуй стал более страстным.

Когда мы отстранились, она улыбалась.

— Ну вот… — сказал я. — Видимо, я выбрал.

— А ты думаешь, это был только твой выбор? — она толкнула меня локтем с наигранно недовольным личиком.

— Мы сделали! — поправил я.

Мы ещё посидели немного, держась за руки и глядя в темноту. Звезды на небе проступали всё ярче, и где-то вдалеке послышался волчий вой.

— Пошли? — сказал я. — А то завтра действительно будет тяжёлый день.

— Идём, — она поднялась и отряхнула форму.

В холле мы столкнулись с Игорем и Лизой. Они явно шли из библиотеки, судя по тому, что у Лизы под мышкой торчала стопка книг, а у Игоря из кармана выглядывала какая-то бумажка. Он первым нас и заметил.

— О, добрый вечер, друзья! А вы где это были? — спросил он, переводя взгляд с меня на Анжелику и обратно. Я видел, как его брови полезли вверх, когда он заметил наши соединенные руки, но он ничего не сказал. Только ухмыльнулся.

— Гуляли, — ответил я. — А вы в библиотеку на ночь глядя ходили?

— Лиза что-то искала, — пожал он плечами. — Я просто за компанию ходил!

— Книги по истории искала. — уточнила Елизавета, перехватывая стопку, которая почти упала. — Хотела узнать, что написано в учебниках про князя Страхова.

— И как? Интересная у него биография? — спросила Анжелика.

— Своеобразный человек. Он пришел к власти через войну с одним каким-то старым кланом, имя которого в учебниках даже не указано.

«Зато ты знаешь, что это был за клан…» — сказала Алиса в моей голове.

— Давайте тогда разойдемся уже до завтра? — предложил я. — се устали.

Они кивнули. Я посмотрел на француженку, чувствуя, как она всё ещё держит мою руку.

Я коротко поцеловал Анжелику в щеку и пошёл к лестнице в сторону нашей комнаты в общежитии.

В коридоре, ведущем в жилое крыло, было пусто. Только в конце, у окна, стояла Екатерина Витальевна. Интересно, что она тут делает? Куратор смотрела в темноту, сложив руки на груди, и её плечи были чуть опущены. Я хотел пройти мимо и не тревожить её, но она обернулась.

— Ярослав⁈ — позвала она меня.

— Да, Екатерина Витальевна… — среагировал я.

— Гуляете? — спросила Левина выдохе.

— Да, решил проветриться… Виделись с ребята и…

Она кивнула, и я заметил, как её пальцы слегка дрожат.

— Не нравится мне эта суета… — сказала она. — Все носятся как угорелые, а толку? Зачем? Всё равно найдут к чему придраться, если захотят. Они всегда находят. Я помню, когда в первый раз приезжали, ректор приказал перекрасить стены в актовом зале, потому что князь сказал, что цвет ему не нравится. Перекрасили за ночь, а он даже не зашёл туда в свой следующий приезд…

— Вы про Страхова сейчас? — спросил я у Екатерины Витальевны.

— Ну да, а про кого же ещё? — она усмехнулась, но усмешка вышла какой-то невесёлой. — Они не ради проверки приезжают. Они приезжают, чтобы напомнить, кто здесь главный. Чтобы мы не забывали, кому обязаны всем…

— И часто они приезжают? — спросил я.

— Раз в год! Стабильно в одно и тоже время, и каждый раз одно и то же. Проверки, отчёты, встречи с лучшими студентами. Потом они отбирают нескольких, предлагают контракты, и кто откажется? Деньги, лучшие зоны, карьера, а академия получает очередную порцию финансирования и может дышать спокойно ещё год. Обычная бюрократия, от которой меня иногда подташнивает. Вру. Всегда тошнит.

Она замолчала. Я тоже молчал, но потом решил нарушать это молчание.

— А почему вы не ушли с ним? — спросил я.

Она замерла.

— С кем? — спросила куратор, хотя явно понимала про кого я говорю.

— С моим отцом, когда он решил покинуть академию, — уточнил я.

Она не ответила сразу. Стояла, глядя в окно, и я видел, как её пальцы сжались. Потом выдохнула — глубоко, шумно.

— Я безумно любила Ивана… Это не секрет, — сказала она, и голос её не дрогнул. — С первого курса любила. Когда он вошёл в зал, я подумала: вот он! Вот тот, кто изменит мою жизнь.

— До недавнего времени я этого не знал. Никто не говорил, — поддержал я разговор.

— Не было смысла, — она повернулась ко мне, и я увидел, как блестят её глаза в свете настенных ламп.

— Он был другим, Ярослав. Не таким, как все… Он не смотрел на девушек как другие аристократы, не пытался флиртовать просто ради флирта. Он был… сосредоточен. На учёбе, на тренировках, потом на отряде… После того леса он… закрылся. Ушел в себя. Перестал разговаривать. Только молчал и смотрел в одну точку по несколько часов. Видимо, пытался найти ответы где-то внутри себя, но их не было. Я пыталась до него достучаться, но он отстранялся. Он сказал, что уходит. Что не может здесь оставаться, — сказал она.

— И вы не попытались его остановить? — спросил я у куратора.

— Нет… я поняла, что если пойду за ним, он будет винить себя и дальше, что я напоминание. Часть той жизни, от которой он хотел отказаться. И я отпустила его. Потому что любила… Потому что ему так было бы легче… — ответила Екатерина Витальевна.

— А вы? Вы нашли свое место здесь? — продолжил я задавать вопросы.

Она слегка усмехнулась.

— Здесь я стала той, кто есть. Нашла дело своей жизни и смысл всего… — ответила Екатерина Витальевна.

— Это было нелегко? Отпустить того, кого любишь? — Спросил я у неё.

— Нелегко, — признала она. — Но это того стоило…

После этих слов она прошла мимо и скрылась за поворотом. Я стоял, глядя ей вслед, и думал о том, сколько всего мы не знаем о людях, которые нас окружают… Сколько же они носят в себе…

В комнату я заходил с тяжёлой головой. Слишком много всего случилось сегодня, столько серьезных