Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— Ты сейчас куда? — Ира все-таки взяла меня под руку, и мы пошли к воротам больницы, перегороженных полосатым шлагбаумом.

— Пойду проведаю собак, столько дней их не видел, возьму все что надо и поеду в сторону границы с Казахстаном, мне надо Гришку перехватить.

Вчера меня все-таки допросили, следователь обещала дать указание операм выставить Григория в розыск по целой куче статей уголовного кодекса, но я прекрасно знал, что это все полумеры. Для Григория есть только один путь к спасению — перейти границу с бывшей союзной республикой, до которой от Города примерно пятьсот километров, после чего, достать его будет практически невозможно, и поэтому мне надо спешить.

Глава 7

Глава седьмая.

Погоня по остывающим следам.

Сентябрь 1995 года. Город. Садовое общество. Домик Громова.

В два часа я, конечно, не уложился, да и в три часа тоже, но, когда заведующий отделением больницы принимал у меня конверт с деньгами на лечение моих товарищей, кроме искренней радости в его глазах ничего иного не читалось. Деньги «на лечение» отзывчивый врач был готов принимать в любое время. Больше всего времени впустую я потерял, пока ждал появления в домике правления дяди Вовы, который, со слов Ирины, забрал на хранение мое удостоверение и бумажник. Наконец все было готово к выезду, и тут мы первый раз поругались с Ириной. Я сначала даже не понял возражений с ее стороны… Хорошо, что я вовремя захлопнул рот и не повел себя согласно старой ролевой парадигме «Хозяин — наемный работник». Я в полемике спора совсем забыл, что разговариваю не с бухгалтером, хотя и главным, а с возможной невестой. И хотя Ирина не сказала мне «Да», но и не сказала мне «Нет».

Подъехав к КПП «Стелла» я понял, что пятьсот километров я не проеду. Через пару часов наступит ночь, а через сто двадцать километров закончится асфальт, зато в двухстах метрах до поста ГАИ, как и всегда, собираются в рейс в южном направлении два побитых жизнью автобуса, возле которых крутятся, укладывая свой многочисленный багаж в нижние отсеки смуглые люди, переговаривающиеся на своем гортанном наречии, так называемые трудовые мигранты. А в этих автобусах, я точно знаю, по два водителя, которые, сменяя друг друга за рулем, гонят машину, без остановки, через южную степь, на тысячи километров, и мне. по большому счету, все равно, в какую из столиц бывших союзных республик ехать, моя цель гораздо ближе.

Машину я поставил возле КПП ДПС, на специальную стоянку, договорившись с шапочно знакомым гаишником. Правда, завтра утром он с поста сменится, но, надеюсь, что за следующие сутки мой «жигуленок» не разберут на запчасти.

Международная транспортная компания «Юлдуф» предлагала доставку от фруктового рынка Города до автовокзала солнечного Ташкента за двое суток, если на границе заминки не случится, или на границах. Обслуживание в пути, кроме редких санитарных остановок, не предлагалось, билет продавался полный, до конца, а кресло, которое я занял под взглядом десятков удивленно-враждебных глаз, было продавленным, с изогнутым каркасом.

Я прижал к животу рюкзак и прикрыв глаза, постарался задремать. Уверен. Что в салоне автобуса, который, как пообещал водитель, «поедет в течение часа», большинство пассажиров относится ко мне очень плохо и возможны разборки, меня волновало мало. До границы с Южной республикой никто не посмеет меня пальцем тронуть, а за рубеж я переправляться не собирался. Поэтому, намотав лямки рюкзака на руки, я уснул, тем более, что, после недельного сна с мешком картошки на груди, сиденье автобуса было для меня весьма комфортным спальным местом.

Пограничный переход «Прекрасный лес».

После недельной диеты у «гостеприимной", а ныне покойной, Елены Всеволдовны Маркиной я позволил себе только чашку 'куриного бульона» из кубика «Галина Бланка» и бутылку кефира. С тревогой ждал взрыва желудка, держась поближе к туалету, но видимо, все выпитое мною без следа было переработано организмом. Ирина рвалась что-то приготовить мне в дорогу, но, так как в холодильнике у нее была только тушеная картошка со свининой, не пригодная для меня, но я, пересилив себя, отказался, выпил два стакана сладкого чая и поехал, с трудом уговорив девушку дождаться моего возвращения, присматривая за собаками, а не ехать со мной в опасное ночное путешествие.

Саму дорогу до границы я не запомнил. Спал вполглаза, опасаясь поползновений со стороны мигрантов, но дорога прошла спокойно. За окошком автобуса мелькали редкие огни, мгновенно сменяющиеся полнейшей темнотой. На коротких остановках из салона я не выходил, видимо, чай тоже растворился во мне бесследно, а на рассвете автобус уперся в хвост длинной колонны из фур и легковых автомобилей, стоявших на досмотр к далекому КПП. Сама граница меня не впечатлила. Несколько вагончиков и каких-то будок, над одной из которых вяло колыхался на флагштоке российский флаг. Никакого движения транспорта не было, колонна перед нами стояла без движения.

Водитель, сидевший за рулем, открыл дверь, крикнул в салон что-то про туалет и, заглушив двигатель, устало уронил голову на руль. Его напарник спал на соседнем сидении, запрокинув голову. Мимо меня, протискиваясь по узкому, заставленному сумками, проходу, протиснулось несколько заспанных мужчин, которые направились к белой будке туалета, стоящей поодаль от дороги. Я подхватил свой рюкзак и тоже двинулся на выход, предупредив водителя, что дальше с ними не поеду. Не знаю, услышал он меня или нет, мне было без особой разницы. Отстояв короткую и молчаливую очередь в туалет, я порадовался, что желудок мой пуст и все необходимое я мог сделать не отходя от порога — дальше все было завалено каловыми массами.

Протолкавшись через увеличившуюся очередь — за нами подъехал еще один автобус, я двинулся вдоль спящей колонны в сторону КПП. Очевидно ночью пограничный переход не работал, и людям пришлось коротать ночь в своих машинах, чтобы не пропустить свою очередь.

Я собирался дойти до КПП, ведь не может граница, пусть даже ночью, оставаться совсем без надзора, попробовать, пользуясь служебным удостоверением, которое я забрал у дяди Вовы, посмотреть журнал учета автотранспорта, пропущенного на сопредельную территорию, убедиться, что лысый Гришка ускользнул из рук отечественного правосудия, после чего инициировать долгую процедуру его экстрадиции, которая согласно последних, доведенных до нас инструкции, проходила с привлечением министерств иностранных дел обоих заинтересованных государств.

Мне просто повезло, несказанно повезло. Я брел вдоль спящей колонны разномастных автомобилей, когда мой взгляд зацепился за знакомую комбинацию цифр и букв государственного