Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

Дальше пошли формальности — прочитайте внимательно, вот на этой странице полностью фамилия, имя отчество и прочая юридическая рутина. Сбой произошел, когда нотариус попыталась отдать мне сдачу со ста долларов.

Елена Всеволдовна решительно потянулась за деньгами, но я успел накрыть стопку купюр своей ладонью:

— Нет, нет! Я прошу вас деньги мне сейчас не давать, а пометить в своем журнале, сколько вы мне денег остались должны. Просто, на днях, у меня намечается сделка по приобретению дорогостоящей недвижимости, и я обязательно приеду к вам, мне у вас в конторе очень понравилось, вот тогда же и произведем окончательный расчет.

При этом я старательно сигнализировал нотариусу глазами себе за спину, где скрипел зубами Генка — «алкоголик».

— Ну котик, ты же знаешь, что семейные денежки должны быть у жены, которая сможет правильно ими распорядиться, привыкай, родной…- Елена, с приклеенной на лицо, улыбочкой, попыталась оторвать мою ладонь от купюр, но на помощь вновь пришла нотариус.

— Вы, Елена Всеволдовна, безусловно правы, но вы формально Павлу Николаевичу еще не жена, а клиент ясно выразил свою волю — оставить деньги на хранении в нотариальной конторе. Возьмите пожалуйста ваши завещания и нотариально заверенные копии. Паспорт не забудьте и пригласите пожалуйста следующих на очереди.

На улице нас ждала все та же «санитарка», куда Генка меня и зашвырнул, но, к моему удивлению, Елена не позволила ему меня избить. Лишь несколько раз подкатывала с вопросом, о каком приобретении недвижимого имущества я вел речь, но я лишь посмеивался, и женщина решила, очевидно, что я таким способом пытаюсь заполучить еще несколько дней жизни после своей свадьбы с «самкой богомола», которая, после моих сегодняшних фокусов, просто жаждала откусить мне голову.

К моему удивлению, в гараже меня тоже не били, просто сняли с меня всю одежду, примотав руки к подлокотникам кресла, вырезав в сидении дыру и подставив внизу таз, дали стакан воды и оставили одного. Ну а я, как только за моими похитителями щелкнул гаражный замок, склонился через боль, как можно ниже к правой руке и принялся грызть липкую ленту, удерживающую мою руку.

Сентябрь 1995 года. Город. Садовый домик Громова.

Ирина Серебрякова.

Парни приехали только поздним вечером, но по их лицам я сразу поняла, что добрых вестей сегодня не будет.

— Ничего не хочу слушать, садитесь за стол и поешьте сначала, потом будем разговаривать! — я быстро расставила тарелки, бокалы и выставила милиционерам по бутылке холодного пива, за которым специально ходила в магазин. Собак я уже накормила, сварив им перловку с мясной подливой, которую они в очередной раз отказались есть, ровно на двадцать минут. Правда, уплетали кашу с разваренными костями и кусочками мяса, псы с самым оскорбленным видом, показывая всем своим существом, что наша дружба проверку не выдержала, но кроме укоризненных взглядов никакого антиобщественного поведения со стороны Демона и Греты не было.

Получив по большой порции картофельного пюре с подливкой и котлет, мужики покраснели от стыда и, не взирая на мои протесты, принялись оправдываться.

— Ира, ты понимаешь, мы утром приехали, но в квартире уже никого не было. Мы там долго под дверью стояли, но из квартиры ни звука не доносилось, только вода из крана где-то капала. И машины, этого белого «Запорожца», мы во дворе не увидели, хотя весь дом обошли по периметру. Ну мы поехали в свой отдел, чтобы хотя бы машину в розыск выставить, а там нас начальство припрягло так, что мы только что освободились. И никак не уехать было, ты же понимаешь — служба. Но ты не думай, мы завтра утром. С пяти часов утра во дворе этом встанем и эту тетку перехватим в любом случае. Мы даже в паспортный стол заехали и карточку формы один с ее фотографией скопировали, так что она мимо нас завтра не проскользнет. Ты не думай, мы завтра эту тетку до конца отработаем.

На этом вечер у нас и закончился. Парни проводили меня до берега реки, где я выгуляла собак, дождались, когда я запру изнутри калитку и попрощались, отказавшись от моего гостеприимства, уверив, что им из дома проще доехать до места проживания подозреваемой. А я завела будильник на пять часов утра. Я эту женщину по фотографии узнала, как свою противницу по драке, а мужикам я до конца не доверяла. Завтра сама, на первом троллейбусе, доеду до места ее жительства, сяду во дворе на скамеечке, поговорю с бабушками, что выведут своих болонок утром на прогулку, и сама посмотрю, что там творится.

Сентябрь 1995 года. Город.

Павел Громов.

После того, как я перегрыз первые витки клейкой ленты, дело пошло легче. Несколько часов тяжелого и изнывающего труда и получен результат — мои путы на руках и ногах только выглядят таковыми, а под сиденьем инвалидной коляски прилеплен скотчем небольшой, но очень острый, сапожный нож на деревянной рукоятке, неказистое орудие труда, что за три копейки продается в каждом магазине, но для меня это символ надежды, что в пиковой ситуации я смогу себя защитить. Физическая нагрузка, конечно, вымотала, но я вновь почувствовал силу в руках и ногах, заодно подкрепился несколькими леденцами, что, по новомодной европейской моде, лежали у нотариуса в специальной чашке на столе, улучив момент, когда подписывал бланк завещания, а побродив по гаражному боксу, я нашел у запасливого Геннадия пластиковую канистру с водой и напился вдосталь. Вода, конечно, была не айс и сильно отдавала пластиком, но мне было не до капризов. А потом я уснул и спокойно проспал несколько часов, пока мой сон не был нарушен громким лязгом гаражных замков.

— Ну что, женишок…- На пороге появился, затемненный солнцем силуэт моей нареченной: — Готов? Сейчас Генка найдет какую-нибудь перевозку для тебя, безногого и поедем. Ничего не хочешь мне рассказать, про покупку недвижимости?

— Нет, не хочу. — Отрицательно помотал я головой.

— Ну и ладно, после свадьбы с тобой еще поговорим. Ты же помнишь, что случиться с твоей дочуркой, если что-то пойдет не так?

Господи, ну какая глупая и самодовольная женщина, как мне хочется ее убить.

Чтобы времени зря не терять, Елена задвинула створки ворот и принялась общипывать мой костюм, вчера вывешенный на вешалку, периодически бросая на меня короткие внимательные взгляды. Видимо женщина надеялась, что где-то под подкладкой у меня спрятаны еще доллары, и по законам жанра я должен бледнеть и краснеть, когда ее шустрые пальцы