Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

Город. Садовое общество. Домик Громова.

Утро следующего дня началось у меня с похода к зданию правления садового общества, откуда я позвонил в отделение, где, надеюсь, успешно, лечились мои друзья. Сначала дежурная сестра отказалась сообщать мне информацию о больных, ссылаясь, что врачи на обходе, но, узнав, что ее побеспокоил финансовый спонсор лечения двух полукоммерческих больных, мгновенно сменила тон и попросила подождать пару минут «на трубочке». Лечащий врач, подошедший совсем скоро, с самого начала разговора был сама любезность. Обрадовав меня успешным ходом лечения больных Брагина и Левина, доктор попросил меня взять карандаш и лист бумаги и принялся диктовать необходимое, для успешного завершения курса терапии. Примерно через минуту я понял, что меня, мягко говоря, разводят — даже полное отсутствие у меня медицинского образования позволяло понять, что для лечения последствий отравления угарным газом, большая часть затребованных доктором позиций точно не пригодится. В конце разговора доктор сообщил, что все перечисленное можно, конечно, побегать — поискать в аптеках, но через его отделение это обойдется гораздо дешевле, без торговой накрутки и потери времени, нужны лишь только деньги. Поблагодарив любезного врача, я извинившись сообщил, что попытаюсь найти что-то по бартеру, но «налички» пока нет, и ожидается ее поступление приблизительно через две недели. Тон медицинского работника мгновенно изменился.

— Мы не можем держать больных две недели на казенных койках без соответствующего лечения, ожидая, пока вы найдете необходимые средства. Если их здоровье вам безразлично, я вынужден уже сегодня подготовить документы на их выписку. — Обличающе, отчеканил врач и повесил телефонную трубку, и я стал собираться в больницу, чтобы забрать оттуда моих приятелей.

Приемный покой больницы «скорой медицинской помощи».

Друзья мои, выписанные из медицинского учреждения еще до обеда, не выглядели умирающими лебедями, поэтому я не стал мучиться угрызениями совести оттого, что не отдал обнаглевшему врачу затребованную им сумму.

— Ну что, пацаны, ко мне, на дачу? Иринка там что-то грандиозное обещала приготовить, в баньке попаримся…

Парни переглянулись и отрицательно помотали головами.

— Не, Паша, если можно, по домам нас довези…

— А что так? Она вас чем-то обидела? — удивился я: — Она про вас рассказывала только хорошее, что только благодаря вам меня нашли.

— Да стремно нам, Паша, сейчас твоей девчонке в глаза смотреть. Повели себя, как последние лохи, позволили какому-то прапорщику, «сапогу» армейскому, себя в гараже запереть, и чуть не сдохли там вместе с тобой. А какая-то девчонка, ростом мне до пупка, нас, в итоге, спасла. — Давид со злостью стукнул огромным кулаком по торпедо машины: — Нет, Паша, давай не сегодня, нам надо все это спокойно пережить.

— Я, кстати, Ирину замуж позвал. — я завел двигатель.

— Ну что, молодец, красавчик. Она классная.

— И еще новость — Гришка умер. Границу с Южной республикой он сразу перейти не смог, пошел в чистое поле и там застрелился. Бедро себе прострелил и кровью истек. Про это, похоже, еще никто не знает, возможно его еще не нашли, вам первым говорю. А вам надо обязательно к пульмонологу записаться, легкие проверить, а то ваш доктор у меня вышел из доверия. Потом скажите, сколько, я заплачу.

По взглядам парней я понял, что они поняли, после чего Брагин задумчиво протянул:

— Ну хорошо, что у мужика совесть, наконец, проснулась и он все осознал.

«Совесть» громко хмыкнула и вырулила на улицу Второго космонавта — хотелось поскорее развести пассажиров и вернуться домой.

Глава 8

Глава восьмая.

Извилистый путь стяжательства.

Нотариальная контора.

Сентябрь 1995 года.

— Следующий по очереди заходите. — помощник нотариуса, не отрывая взгляда от экрана монитора, мотнула головой в сторону кабинета начальницы, и я поднялся со стула.

— Здравствуйте, Полина Илларионовна, разрешите. — я уселся на стул у стола и протянул свой паспорт.

Женщина взяла документ, поморщилась, поняв, что он просрочен, после чего, с удивлением взглянула на меня.

— Молодой человек, а ведь вы, не так давно, у меня уже были, но не могу вспомнить, по какому вопросу.

— У вас поразительная память на лица. — улыбнулся я: — Просто в инвалидной коляске я выгляжу несколько иначе.

— Точно, вы еще с невестой приходили, завещание составляли, невеста у вас еще такая… активная. Вас, кстати можно поздравить с законным браком? Вы еще рассказывали, что зайдете оформить сделки с недвижимостью…

— Вот, к сожалению, я и зашел, только другую недвижимость теперь оформлять придется. — Я горестно вздохнул: — Я пришел получить у вас копии завещания и написать заявление о открытии наследства и его принятии.

— А вот сейчас не поняла? — нотариус помотала головой: — Какое наследство открылось, и кто его принял?

— Наследство открылось после моей невесты. Там такая трагическая история получилась. — всхлипывать я не стал, чтобы не выглядело совсем перебором: — Оказалось, что тот мужчина, который мою коляску толкал, не двоюродный брат моей Леночки, а ее бывший любовник, который, на следующий день, когда мы собирались в ЗАГС ехать, запер нас с Еленой и моими друзьями в капитальном гараже на замок и через шланг пустил туда выхлопные газы. Когда нас оттуда вытащили, оказалось, что моя любимая задохнулась… А этот урод пытался за границу, на Юг, убежать на Лениной машине. В общем, в первый день он границу не успел перейти, понял, что не успевает, там все перекрыли, в результате он застрелился. Вот такая история…

Да, вот таким образом официально поменялась версия моих заключений, и в таком ключе она была озвучена следователю, который нас троих допрашивал. Не все было гладко в нашем изложении, но с парней взятки были гладки — парни прибыли на регистрацию брака, поддержать жениха и поздравить молодых. Им и врать практически не пришлось, алиби у них было железное на все время, а вот со мной были проблемы. Чтобы не омрачать историю большой и чистой любви, там и так, Гришка — полюбовник все истоптал своими грязными ногами, а мне приходилось наивно хлопать глазами, изображая лоха, идиота и потенциальную жертву брачных аферистов. Но все это были лишь предположения, не подтвержденные никакими фактами. На меня органы следствия попытались слегка надавить, так как были в моем рассказе огромны лакуны, но я предъявил на обозрение свое избитое тело, где Гришиными стараниями от желтых, синих и фиолетовых гематом не было живого