Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

но внешне я остался невозмутим. Начали накрывать на стол, и количество приборов попросту вогнало в ступор, пришлось повторять за приступившей к трапезе Заряной, благо блюда нам принесли одинаковые.

— Так за что тебе выставила счёт школа? — поинтересовался я, малость утолив голод.

— Ну… — замялась барышня.

— Только не говори, будто это такой уж большой секрет!

— А если секрет?

— Конкретно от меня? Просто ты договаривалась обо всём при Волоте.

— Не секрет, — призналась Заряна. — Только не ругайся, хорошо? Я решила отойти от семейной традиции, а счёт мне выставили за аргумент.

Я не удержался и усмехнулся.

— Мне-то с чего ругаться? Папенька твой пусть ругается. Хотя… Раз он согласился раскошелиться, значит, ты его уже уломала.

— Пф! — фыркнула барышня. — Даже уламывать не пришлось, ему и самому эта идея понравилась.

— Но компаньонку он к тебе под это дело всё же приставил? — предположил я.

— Он бы и так приставил. Куда бы я делась?

Я кивнул.

— Логично.

Задумался о мотивах епископа и решил, что тот целиком и полностью решил связать свою жизнь с церковью, а раз так, то и вступать в борьбу за главенство в доме Пламенной благодати ему никакого резона нет, пусть даже кровь и сильнее, нежели у родичей. А так теперь хотя бы у отпрысков старшего из братьев причин для конфликта с Заряной не будет. Приняв не входящий в семейную традицию аргумент, она не только в какой-то мере исказит свой аспект и потеряет возможность претендовать на власть в доме, но и лишит такой возможности своих детей. Основать младшую ветвь ещё будет способна, возглавить старшую — уже нет.

— Не спросишь, что я выбрала? — с вызовом произнесла барышня.

Я отодвинул от себя опустевшую тарелку и покачал головой.

— Нет. Дурной тон интересоваться чужими аргументами и атрибутом.

Заряна закатила глаза.

— Хорошо, сама скажу! Это «Всеиспепеляющий огненный вопль».

— Вопль? — Я едва не присвистнул. — Ого!

Просто припомнил способность Беляны разносить всё криком, а моя собеседница невесть с чего смутилась, щёки её заалели.

— Я, между прочим, ещё с Беляной выбор обсуждала! Просто только сейчас от семейной традиции отойти решилась, — заявила она. — Отец на других настаивал, но мне этот больше всего понравился. Его только внутренним ученикам продают, для меня исключение сделали. Ну и явная склонность к огню требуется, поэтому азимут будет не идеальный.

— Или твой аспект чуть осветлится?

— Даже если и так, то просто станет чуть ближе к оранжу, — беспечно отмахнулась Заряна, радужки глаз которой были цвета расплавленного янтаря.

Тут нам принесли жаркое, и разговор как-то сам собой завял, а уже покончив с десертом, я спросил:

— Не пожалеешь потом?

— Нет! — отрезала Заряна. — Всё решено уже!

— Как скажешь, — улыбнулся я и поднял чашку с чаем. — За тебя!

— Спасибо, что не стал переубеждать! — поблагодарила девчонка, расчувствовавшись.

Я покачал головой.

— Может, и стал бы, но Беляна плохого не посоветует, — сказал, проглотив окончание фразы: «тебе так уж точно». Вместо этого уточнил: — А этот «вопль» с атрибутом и старыми аргументами нормально сочетаться будет?

— Вот сейчас мне всё и скажут. Я на обследование пришла. Волнуюсь — жутко.

— Всё будет хорошо!

Ну и посидели ещё немного, а потом за барышней пришла Дана, я задержался оплатить счёт.

Представительство школы покинул через чёрный ход не из ложной скромности, просто не захотел привлекать к себе внимание возможных наблюдателей. И возвращаться на квартиру, дабы переодеться, не стал по той же самой причине. Вот только на сей раз неприятности не бежали за мной по пятам, а поджидали впереди. Отправился проведать парней в пансион, а там — разброд, шатания и даже кое-что похуже…

Глава 6

Нельзя сказать, будто парни всерьёз сцепились, но обстановка за их столом была напряжённей некуда. На краю его теснились ёмкости для демонических потрохов, лежали пузырьки с непонятными микстурами и деревянные коробочки, посверкивал полировкой инструмент из зачарованной стали, и поначалу я предположил, что причиной выяснения отношений стало полученное от магистра Любора вознаграждение за ихор, голову и сердце кровавого летуна, но дело оказалось вовсе не в этом.

— Серый, ну хоть ты им скажи! — вскочил с лавки при моём появлении Дарьян.

— Скажи нам, ага! — пробурчал Вьюн.

Судя по тому, как все расселись, книжник и Волот отбивались от нападок остальных моих бывших соучеников, да ещё к ним невесть с чего примкнул Кабан. Деревенский увалень, правда, ограничивался исключительно моральной поддержкой и всё больше отмалчивался да зевал.

— Чего опять? — потребовал я объяснений, присоединяясь к парням.

В общем зале не было ни других постояльцев, ни обслуги, так что говорить можно было свободно, и Вьюн заявил прямее некуда:

— Есть предложение на постоянной основе грузы мимо таможни доставлять. Встречать корабли в море и облетать посты в устье Чёрной по воздуху. За каждый рейс по пять тысяч капать станет, и это раз в два-три месяца!

— Неплохо, — признал я.

— Неплохо⁈ — прошипел Дарьян. — Да за такое на каторге сгноят! Нам же точно не простую контрабанду везти поручат, а какую-нибудь запрещённую гадость!

Кочан усмехнулся.

— Так просто не надо попадаться!

— Не попадаться — это как раз совсем не просто, — резонно отметил Волот.

— Ага, — согласился с ним Кабан. — Не хочу на каторгу. И никуда из города уезжать не собираюсь.

— А чего хочешь? — с хитрым прищуром спросил Огнич.

— Жениться хочу, — сознался деревенский увалень.

— Так на свадьбу деньги нужны! — рассмеялся фургонщик.

— А у меня есть! — отрезал Кабан. — И на свадьбу, и вообще! На кой чёрт мне рисковать, скажи?

— Денег много не бывает.

— Мне хватит.

— И возвышение забросишь? — уставился на приятеля Кочан. — В долю в какое-нибудь предприятие войдёшь, купчишкой заделаешься?

Крепыш неуверенно повёл мощными плечами.

— Плохо разве?

— Так у тебя даже близко столько денег нет, чтоб купчишкой заделаться! — рыкнул Кочан. — Ни у кого из нас нет, понимаешь? Даже если яхту продать — один чёрт, мало будет!

Я хлопнул ладонью по столу.

— Погодите вы! Вьюн, а как ты так быстро с нужными людьми столковался?

— Да мы