Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Уже начавший подниматься по лестнице книжник остановился и обернулся.

— Не слышал об эластичности накопителей? У зачарованной стали она куда выше, чем у камня.

— Почему это? — пробурчал я, хоть слышал об эластичности первый раз в жизни.

— И ёмкость существенно ниже, и пластичность металла выше.

— Допустим, — не стал я спорить и указал рукой вверх, призывая товарища подниматься дальше. — И что с того?

— А то! — наставительно произнёс Дарьян. — Если переполнить накопитель небесной силой, то за счёт эластичности немедленного его разрушения не произойдёт, излишек энергии вытечет сразу после того, как пропадёт внешнее давление. Надавишь слишком сильно, и взрыв случится непосредственно в твоих руках. Отбросить уже не успеешь.

Он отпер дверь и запустил меня в комнату, а сам задержался на пороге, прислушался и горестно вздохнул, поскольку из соседней комнаты доносились скрипы, охи и стоны.

— Дверь закрой, — попросил я, а когда книжник выполнил распоряжение, отодвинул кровать и поддел кончиком ножа половицу.

Замотанный в тряпицу стальной шар никуда не делся, Дарьян подошёл, глянул на него и передёрнул плечами.

— Мерзость!

— Я одного понять не могу, — сказал я, проигнорировав это высказывание, — если излишек энергии рассеется сам собой, то почему меня пугали, что в небесный прилив ядро непременно переполнится и рванёт?

Книжник плюхнулся на кровать и вздохнул.

— Небесный прилив длится достаточно долго, чтобы оно успело пропитаться дополнительной энергией. Это ж не полноценный накопитель, а обычная зачарованная сталь.

— Ну допустим…

— Не допустим, а так и есть. И сталь у тебя не чистая, в ней у тебя зловредные чары, а…

— Нет ничего прилипчивей старого доброго проклятия, — перебил я товарища.

— Именно! Порча и сама не может вырваться наружу, и не позволяет сделать это энергии. Напитывается ею, развивается и в итоге становится слишком плотной, попросту разрывает вместилище!

— То, что мне и требуется.

— Только взрыв может произойти либо непосредственно в твоих руках, либо когда-нибудь потом. А вот точно в требуемый момент и в требуемом месте — фигушки!

— Это ты так говоришь! — буркнул я, не желая соглашаться с товарищем. — Можно ведь воздействовать не на ядро, а непосредственно на порчу!

— А ты попробуй! — в запале предложил Дарьян, сразу осёкся, но в итоге махнул рукой. — Да попробуй, ни черта не выйдет! Через зачарованную сталь не пробиться!

Я попробовал, и точно — ни черта не вышло.

Книжник с довольным видом рассмеялся, и я указал ему на кровать.

— Ты спать собрался? Так ложись! Я позанимаюсь пока!

Дарьян фыркнул и прямо в одежде завалился на кровать, ну а я опустился на табурет и перво-наперво прогнал комплекс упражнений для стабилизации абриса. Потом только взял покрытый багряными разводами шар из зачарованной стали, зажал его в руках и попытался уловить отклик заточённых в него зловредных чар.

И — ничего. И — никак.

Только никак ли?

В ядро ведь не какая-то случайная порча залита, я сам её из пациентов выдирал, сковывал своей волей и запихивал в стальной шар. Раз за разом, раз за разом. А такого рода магия прилипчивей некуда — внутри не могло не сохраниться следов моего духа. Должна была остаться связь!

Я попытался уловить отголосок впечатанных в зачарованную сталь искажений и оный достаточно быстро уловил. Едва-едва, смутно и определённо недостаточно для прямого воздействия, но уловил. Показалось даже, что металл стал теплее и мягче, добрых пять минут после этого оттирал о полотенце чистые вроде бы руки.

Плевать! Главное, что справился!

Заполучу всё же козырь для разговора с Сурьмой!

Глава 7

Волот вернулся в пансион лишь через три часа. Первым делом аспирант выдул кружку травяного отвара, потом только махнул рукой.

— Договорился, к вечеру сделают. — Он покачал головой. — Но это, доложу я вам, было не просто! Пришлось изрядно по городу поколесить, пока знающего человека не нашёл.

Вьюн не удержался и махнул рукой.

— Ой, да не заливай! Алхимиков в городе как собак нерезаных.

— Точняк! — поддакнул приятелю Ёрш. — Даже у пристани алхимическая лавка есть.

— Был я в той лавке, — скривился Волот. — Аптека аптекой! И — да, алхимиков в городе полно, а вот артефакторов ещё поискать! Одни заказами завалены, другие три шкуры дерут, у третьих опыта кот наплакал. На сегодня чудом столковаться получилось.

— С кем договорился? — спросил я, втайне надеясь услышать о Сурьме, но нет, конечно же — нет.

— «Чугунный алхимик» лавка называется, — подсказал Волот. — Это у вокзала.

— Да не важно — с кем! — встрял в разговор Вьюн. — Сколько за работу запросили?

— Две с половиной сотни пообещать пришлось.

— Фига! — раздосадованно протянул Ёрш.

Аспирант руками развёл.

— Могли сами поискать!

— Ерунда! — усмехнулся Кочан и пихнул в бок фургонщика. — Можем себе позволить — да, Конокрад?

Тот в ответ вполголоса ругнулся.

Вьюн ободряюще похлопал Огнича по плечу, вздохнул и достал кошелёк.

— Давайте тогда скидываться. Даря, сколько с каждого получается?

Тот наморщил лоб.

— По тридцать пять целковых. По тридцать шесть даже.

— Сплошное разорение! — проворчал Кочан, отсчитывая монеты. — Вот, ещё и за Кабана сразу.

Волот собрал деньги и сказал:

— На Пристань через вокзал поедем. Сразу и накопитель заберём.

— А как алхимию делить будем? — уточнил Вьюн. — Серый же в городе остаётся!

— Берите всё с собой, — разрешил я.

— Думаешь, нам нужней? — рассмеялся Дарьян.

— Пусть всё на корабле в одном месте хранится, чтобы не искать.

Тогда парни отправились собираться в поездку, и за столом остались только мы с книжником.

— Чем заниматься будешь? — полюбопытствовал он.

— Лечиться, — сказал я. — Ещё математику подтяну. Договорился вчера с репетитором.

— Это дело, — кивнул Дарьян и обернулся глянуть на спустившуюся со второго этажа деваху. — Нет, определённо двужильная!

— Смотри, Кабан заревнует!

— Скажешь тоже! — криво ухмыльнулся книжник и вдруг протянул какой-то сложенный надвое листок. — Занеси на квартиру Агне, чтоб она меня не потеряла. Адрес я написал.

Я безо всякой охоты принял послание и сказал:

— Завтра, хорошо?

— Конечно! Раньше она из Крутогорска и не вернётся.

Мысленно хмыкнув, я решил изловчиться и отнести