Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

нейтральной территории, причём несколько раз. Это Кай выяснил. Шифровались они при этом сильно, но кое-какие следы в городской сети видеонаблюдения и контроля движения транспорта остались. Вряд ли были ещё кто-то из Соколовых и Орловых, которым понадобились тайные встречи. Но эта информация давала мне примерно никакое понимание причин конфликта.

Я несколько секунд смотрел на строчки отчёта, потом с силой провёл ладонью по лицу. Ерунда какая-то. Тайные встречи, свидания? Потом резкий разрыв и требование убить. Такое себе «поругались» или «не сошлись характерами». Это вообще возможно только если тебя либо предали, либо попытались использовать.

«Кай. Время последней встречи».

«Три дня назад, мастер. Локация — закрытая парковка торгового комплекса на третьем кольце. Камеры частично слепые. Запись восстановлена фрагментарно».

— Конечно слепые, — пробормотал я. — Встречи же тайные.

«Желаете воспроизвести доступный фрагмент?»

«Давай».

На вирт-экране появилась картинка.

Машины. Парковка. Это съёмка с видеорегистратора одной из тачек. Две фигуры заходят из дверей паркинга. Вика — узнаваема по походке. Женя — тоже, ну Кай так считает. Идёт свободно, руки в карманах. Они разговаривают, но звука нет. Потом Вика делает резкий шаг вперёд. Руками машет. Для неё это высшая степень возбуждения, по себе знаю. Женя же как будто отмахивается. Разворачивается и садится в машину. Вика остаётся стоять, смотрит на отъезжающую тачку, сжимая кулаки. Минуту примерно стоит. Затем идёт к своей машине.

Конец записи.

«Это всё? — я скривился. — Вообще ничего понятнее не стало. Но фигуры на них похожи. А нельзя качество записи как-то повысить, чтобы по губам понять, о чём речь?»

«Не поможет. И технически невозможно, мастер. Под таким ракурсом речь по движениям губ снять звук не получится».

Прекрасно, дрянь побери! Значит, поговорили, разошлись, и через три дня мне прилетает «убей его». Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

Время не сходится. Сцена похожа на конфликт, но Вика не стала бы ждать три дня! Она бы либо сразу меня напрягла, либо уже остыла бы. Значит, случилось что-то ещё. После этой встречи. Либо он что-то натворил, либо… ей подкинули «доказательства». Не стоит забывать, что внутри башни Орловых не все согласны с тем, что у моей семьи есть вполне дееспособная глава. Версия, не внушающая оптимизма, но имеющая право на жизнь. Но опять же, я оборвал все связи с башней, и что там происходит, для меня — загадка чёрной кошки в тёмной комнате.

«Кай. Проанализируй видео её последнего звонка. Это точно была Виктория на изображении?»

Для службы безопасности башни или того, кто ей командует, вообще не проблема организовать мне и Вике проблемы со связью и фальшивый звонок. Про должок она при всех главах семей сказанула. Так что все в курсе. Правда непонятно, почему тогда Соколов недоступен. В заговор двух башен между собой не верю совершенно.

Я встал, прошёлся по комнате, поглядывая на столбик загрузки.

«Анализ проведён. С вероятностью девяносто шесть и семь десятых процента на видео Виктория Орлова, твоя сестра, мастер. Либо это подделка уровня опричных специалистов».

Да твою ж в пень. Ладно, начнём разыгрывать свою комбинацию, а там посмотрим.

Звонок Соколову. Мне снова ответил его секретарь. Это уже реально злить начинает. На его «чем могу вам помочь» я ответил:

— Передайте Евгению вызов на поединок.

— Что, простите? — брови домиком, в глазах паника. А чего это мы так перепугались?

— Ни за что не поверю, что у слуги рода плохо со слухом. Это официальный вызов. Наш разговор записывается. Честь имею.

Глава 8

Подготовка

Правильно ли я поступил, передав вызов? У меня выхода другого не было. Правда, такая подстава от любимой сестрички Вике ещё аукнется. Я не злопамятный, я всё записываю. Использовать мой долг таким образом вообще «но эс пропио» (не подобает. исп.). И да, это вполне в стиле Вики — сперва ляпнуть, а потом упереться рогом, невзирая на доводы рассудка и здравого смысла. И все эти рассуждения не отменяют того, что долг есть, и я обязан его закрыть. Но вот способ, которым я собираюсь это сделать, сестрёнке сто процентов не понравится. В общем, мне остаётся только ждать, когда Евгений ответит на вызов, а пока этого не произошло, заняться другими делами.

* * *

— Так я могу казнить этих людей, ваше высокородие? — спросил я юриста, специализирующегося на удельном праве.

Его мне посоветовала Истомина, причём не Мария, а графиня Истомина. Жил он в Муроме и консультировал многих удельных дворян. Солидный специалист с обширной практикой. Николай Львович Дювернуа. Ординарный профессор, декан факультета публичного права, статский советник и прочая, и прочая.

— Давайте, Алексей Григорьевич, по имени-отчеству. У нас в академических кругах не принято обращение по чиновной табели. Отвечая на ваш вопрос, как удельный владетель, на жизнь членов семьи которого покушались слуги семьи, и именно в их отношении, вы можете применить такую санкцию.

Говоря это профессор скорчил такую физиономию, что стало понятно, что в академических кругах осуждают не только чинопочитание, но и казни. И всяких выскочек из поместных дворян, наверняка, тоже. Мне, впрочем, на его мнение, не касающееся формальных знаний, было начхать. Смертную казнь судебные инстанции империи не применяли уже более пятидесяти лет. На неё был наложен негласный мораторий, который протащили в качестве эксперимента. Как это часто у нас бывает, временная мера стала постоянной. Но удельных властителей и боярских родов этот негласный мораторий не касался.

— При этом вы должны соблюсти ряд условий, например зарегистрировать удельного палача, который должен быть лицензирован Министерством юстиции, либо же передать приговор в руки Имперского Министерства исполнения наказаний. Но я бы не советовал вам доводить дело до казни. Все же мы живем не в средневековье…

— Благодарю, Николай Львович, но, если совет не касается области юридической, я его не приму. Решение принято, мой вопрос был в том, как сделать его законным.

— Но ведь ваша репутация…

— У меня будет репутация человека, беспощадного к врагам семьи. Меня она совершенно устраивает. Я понимаю, что вы человек чрезвычайно занятый, и прошу вас посоветовать мне юриста, способного заняться оформлением документов. Пересмотреть Устав удела и прочие правоустанавливающие документы. Полагаю, с ними никто не работал уже полвека.

Он снова гадливо поморщился, только глаза не закатил. Однако мой титул и моё «неадекватное» поведение заставляли его соблюдать хотя бы минимальный политес.

— У меня есть на примете один… коллега. Кому другому я бы его не посоветовал, но вы, Алексей Григорьевич, думается, найдёте с ним общий язык. В его