Изгой рода Орловых: Барон 2 - Данил Коган

покажется, либо пойдёт за защитой ко мне. Так что чисто теоретически мишенью мог быть и я. Только кому я, новоиспечённый барон, сдался? Правда, бывают интриги по принципу совы и пня: что так пойдёт, что эдак, кукловод в выигрыше при любом раскладе. В общем, гадать можно бесконечно, при такой нехватке информации верного ответа я не получу. Но я ведь докопаюсь до сути, я теперь это дело не брошу, даже если поединок пройдёт не так, как я запланировал. Как я уже говорил, я не злопамятный. Отомщу и забуду.

Кстати! У меня же есть знакомый гений. Чего я лоб морщу? Заодно и про господина Коковцева поговорим. Я набрал Волкова и договорился о встрече. Как я уже понял, толстяк не чурался денег и брал частные подряды. Хотя немного не так. Он не чурался больших денег! Но я понимал, что оно того стоит. Иногда следует поручить решить часть своих проблем профессионалам.

После звонка я выхлебал зелья от интоксикации и дал себе клятвенное обещание в будущем слушать более старших и опытных людей. Штормило меня знатно.

День посвятил ничегонеделанию. Всё равно заниматься чем-то осмысленным я не мог.

* * *

— Значит, вы полагаете, что наш фигурант не просто виновен в смерти вашего отца, а ещё и агент Орды, просочившийся на самый верхний эшелон власти Империи?

— Да, всё так, — наш разговор длился уже два часа.

Волков в своей обычной педантичной, удушающей манере вытащил из меня все подробности. Он и так знал достаточно, чтобы сделать нужные выводы, но продолжал вытаскивать на свет мельчайшие факты. Правда, про свой основной секрет я ему не рассказал. О видении я старался говорить обтекаемо. Он, конечно, понимал, что у меня странные источники информации, но мнение об этом придержал при себе, за что я был ему благодарен.

— Слежка, сбор информации. Это то, чего вы хотите от меня. Для чего вам это всё, я не спрашиваю. Понимаю, почему вы не обратитесь к властям, средние умы вам, скорее всего, не поверят. Чтобы обвинить чиновника такого ранга, у нас совершенно нет доказательств. Десять тысяч. Плюс расходы. Думаю, через пару недель у вас будет полная картина. Теперь по поводу второго дела. Я не очень хочу лезть в боярские дрязги, а здесь чисто чувствуются местнические мотивы. Кому-то не понравилась ваша активность в качестве барона. Учитывая, что вы очень сильно зависите от Соколовых, суть интриги прозрачна.

— Ну, переехать я всегда могу.

— А завод перевезти тоже можете? За въезд в район Синицыных отвечают Соколовы. Барон Фурсов, который контролирует Счастье, их человек. Об этом не думали, Алексей Григорьевич?

— Думал. Прикидывал уже, как организовать доставку людей и припасов по воздуху. И вы правы, в любом случае издержки возрастут. Собственно, какой-то выход из ситуации я нашёл. Ну, мне так кажется. Мне не нравится, что я не знаю, кто стоит за этой интригой. Независимо от того, кто является конечной целью интриги, такое прощать нельзя. Это либо какая-то из башен Воронежа, либо достаточно высокопоставленный титулованный дворянин. А причин может быть масса: от попытки не дать мне открыть предприятие по переработке до семьи, недовольной решением Истоминых о нашем с Марией браке. Или те, кто получал реальную прибыль от ситуации в моём баронстве. Собственно… — я развёл руками, и Волков кивнул.

— Моя задача — установить: кто интересант и в чём причина. Если, конечно, имеет место интрига, а не дурь двух молодых людей. Но шансов на второй вариант очень мало. Конечно, дурь присутствует, но шанс того, что у этой истории имеется манипулятор и выгодоприобретатель, крайне высок. Что же, вы, кажется, рассказали мне всё, что знали. Второе дело вам обойдётся в пять тысяч плюс расходы. Задаток за оба я возьму в три тысячи рублей. Приступлю сразу же. Постараюсь поспешить, но, боюсь, если у Евгения Ростиславовича инициация пройдёт успешно и он быстро восстановится, до поединка не успею.

— Хорошо, Орин. Благодарю вас. Здесь же вся интрига рассчитана на отсутствие времени для выяснения обстоятельств. Я понимаю, что даже вы, — безбожно польстил я толстяку, — не успеете раскрутить ниточку. Но врагов надо знать в лицо. А поединок и его последствия — моя забота.

Волков откинулся в кресле и закрыл глаза, не утруждая себя прощанием. Такой фокус он уже пару раз проделывал, так что я совершенно не удивился. А я встал и покинул кабинет.

Весь остаток дня я провёл отвратительно. Последствия отравления более-менее отпустили меня только на следующее утро. А утром мне позвонил Женя Соколов. Последний акт марлезонского балета.

Глава 9

Русская рулетка

Выглядел Женя бледно. Огромные круги под глазами, белки испещрены прожилками кровеносных сосудов. Всегда аккуратный и следящий за своей внешностью, сейчас со всклокоченными волосами и осунувшимся лицом он выглядел моложе своих лет. Думаю, я смотрелся не сильно лучше. Разве что причесаться успел с утра. Евгений уставился на меня и выпалил:

— Ты что, Орлов, с глузда съехал? Какой поединок? Какое злое зло я тебе сделал? Это у тебя такие шутки и поздравление с инициацией?

— Кстати, поздравляю, Евгений. Как прошло? — я почесал нос. Переходить к главной теме не хотелось.

— Нормально прошло! А вот что ненормально, что я после двадцати часов ада возвращаюсь в мир живых и узнаю, что мой приятель вызвал меня на поединок. Хорошо, что не смертельный!

— Вообще-то на смертельный, — ответил я. Лучше сразу всё высказать. — Просто не хотел отца твоего расстраивать.

Соколов беззвучно открыл и закрыл рот несколько раз, как рыбка в аквариуме. Тяжело ему инициация далась. Наконец он собрался и протянул:

— Что за дрянская дрянь у тебя с мозгами, Орлов? С какой стати?

— Ты мне скажи. У тебя с Викой всё нормально? Ничего не жмёт? Совесть не мучает?

— Ты… Да ты… Наши отношения с Викторией не твоё дело, Орлов! Какая совесть? Не знаю, какая муха её укусила, но она меня везде заблокировала. Понятия не имею, за что! Если ты решил заступиться за честь сестры, хочу напомнить: на дворе век двадцать первый, а не девятнадцатый!

— Ну я так и думал, если честно. Меня она теперь тоже игнорирует, так что объяснений я не получу. Но вызов брошен. И нам нужно этот вопрос решить, как подобает людям благородного происхождения. Я дам тебе время на то, чтобы прийти в себя. Ты выбираешь время, я — оружие.

Он скривился. И, наконец, взял себя в руки.

— Хочешь воспользоваться преимуществом? Ты же мегастихийник