Перекрестки миров. Том 2 - Джек из тени

Карта, наспех составленная по данным с беспилотников, успевшие покружить над этим лесом после того памятного замеса сводного отряда, была далека от идеала. Сплошные белые пятна, неточные высоты, предполагаемые русла ручьёв. Глядя на эту схематичную паутину, Корнев принял единственно возможное решение: двигаться тремя отдельными, но взаимосвязанными группами. Это был не самый простой, но самый безопасный вариант. Две колонны, костяк роты, пойдут параллельными курсами, держа друг друга в зоне видимости БПЛА и радиосвязи. Третья, самая уязвимая, пойдёт с небольшим отрывом за первой, основной группой. В неё капитан приказал погрузить большую часть боекомплекта сверх штатного, запасы провизии и, самое главное, почти весь взвод БПЛАшников со всем хрупким и дорогостоящим барахлом. На острие атаки или при внезапном столкновении им сейчас было делать нечего, у парней другая задача — висеть в небе и давать картинку, а не отстреливаться из-за поваленного дерева.

Первая колонна, в которую входили «Тайфун» Корнева, БТР и пара «Тигров», должна была двигаться по широкой, уже изрядно утоптанной строительной техникой просеке. Дорога эта, если верить карте, упиралась в некое подобие местного тракта. Вторая группа на «Спартаках» в сопровождении еще одного БТРа, шла по уже знакомому каменистому плато, той самой тропе, по которой сводный отряд когда-то улепётывал от ушастых. Третья, «грузовая» колонна, тащилась следом за Корневым, готовая в любой момент либо подкинуть боеприпасов, либо, наоборот, стать точкой сбора в случае непредвиденного шухера. Всё это, разумеется, под постоянным мониторингом с воздуха. Лейтенант Смолин клятвенно пообещал, что его «птички» будут висеть в небе чуть ли не постоянно, сменяя друг друга, как почётный караул у мавзолея.

В первый, теперь уже «официальный», боевой выход разведку провожать вышел сам комбриг, полковник Алексеев. Он не стал устраивать смотр или толкать речи о долге перед Родиной. Комбриг просто подошёл к головному «Тайфуну», где Корнев уже сидел на месте командира, и, прислонившись к холодной броне, тихо, чтобы слышали только они вдвоём, отдал последние наставления.

— Лёша, слушай сюда, — Алексеев смотрел не на него, а куда-то вдаль, на тёмную стену леса. — Я понимаю, как у тебя «свербит» и руки чешутся проверить новые игрушки и натянуть этих ушастых на колеса. Но приказ есть приказ. Твоя задача — разведка и, если повезёт, тихая зачистка.

Полковник повернул голову, его холодные глаза впились в Корнева.

— Не лезь в откровенные замесы. Если наткнёшься на крупный отряд, или серьезно укреплённый лагерь, на что-то, что тебе покажется не по зубам, забудь про геройство. Чуть что, сразу вали домой, вызывая поддержку с воздуха. Мне не нужны трупы героев и сожжённая техника. Мне нужна информация и живые люди. Ты меня понял, капитан?

— Так точно, товарищ полковник, — Корнев козырнул, он прекрасно понимал, что за этими сухими словами стоит. Бригада ещё не развернулась полностью, плацдарм уязвим. Любой крупный бой сейчас, это неоправданный риск.

— Вот и выполняй, — кивнул Алексеев и отошёл от машины.

Корнев в последний раз оглядел своих парней, уже сидевших по машинам. На лицах лёгкого мандраж и напряжение. Капитан запрыгнул в десантный отсек огромного «Тайфуна», захлопнув за собой тяжёлую, как крышка банковского сейфа, дверь.

— Первая группа, к движению готова, — произнес он в тангенту.

— Вторая готова.

— Третья готова.

— Двинулись, — коротко ответил Корнев в эфир, и колонна, взревев дизельными движками, медленно, тронулась в путь, унося разведку в гущу чужого мира.

* * *

Расстояние до первичной цели на карте выглядело смешным, каких-то двадцать километров по прямой. Для техники, способной наматывать на гусеницы и колёса сотни километров по бездорожью, это была не дистанция, а так, лёгкая прогулка перед обедом. Даже если ползти черепашьим ходом, выставив охранение и постоянно сканируя эфир, добраться до точки можно было за пару часов. Но этот мир плевать хотел на земные расчёты. Дольше всего колонна не ехала, а петляла, словно заяц, уходящий от погони. Водители-механики, матерясь в три этажа, объезжали глубокие овраги, которые не были отмечены ни на одной карте, форсировали вброд мутные, быстрые ручьи и продирались сквозь заросли каких-то колючих, похожих на гигантский шиповник, кустов, которые сдирали краску с брони.

Уже на подъезде к заданному квадрату, когда до цели оставалось не трех километров, Смолин, как и обещал, запустил в небо ещё пару свежих «птичек». Беспилотники, жужжа, как рассерженные шершни, взмыли над верхушками гигантских, похожих на секвойи, деревьев и начали методично прощупывать местность. Картинка на планшете у Корнева была кристально чистой. Операторы облетели всю округу, заглянули в каждую лощину, просканировали каждый подозрительный куст, но никакого движения не обнаружили, только пустота.

Колонна замерла на краю леса, двигатели приглушённо урчали на холостых оборотах.

— Чисто, командир, — доложил по связи Смолин. — Ни одной живой души в радиусе пятисот метров. Подозрительный тепловой фон нулевой. Похоже, наши ушастые друзья уже свалили.

— Принял, — ответил Корнев. — Леший, Гвоздь, со мной. Первый взвод, спешиться. Остальным занять позиции на местности.

Разведка, стараясь не шуметь, соскочила с брони и растворилась в зелёнке. Бойцы двигались тихо, прикрывая друг друга, словно действительно ожидали засады. Но лес молчал, даже птицы, до этого нагло оравшие на разные голоса, почему-то заткнулись. Вскоре группа вышла на небольшую, заросшую высокой травой поляну в самой чаще. Здесь, с воздуха, операторы БПЛА и разглядели признаки разбитого лагеря.

Картина была удручающей. Несколько давно остывших, залитых водой кострищ. Множество довольно добротных шалашей из веток и лапника. И ни одного ушастого, ни живого, ни мёртвого. Валялись лишь обрывки каких-то верёвок, несколько треснувших глиняных мисок и пара сломанных стрел без наконечников.

— Чисто, — констатировал Леший, вынырнув из кустов. Он и ещё трое бойцов, самые опытные следопыты, буквально на животе облазили все окрестности, обнюхивая каждый сантиметр земли. — Следы есть, но старые, дня два-три им, не меньше. Дождь почти всё смыл. Свежих нет.

— Что-то можешь сказать? — спросил Корнев, присаживаясь на корточки у одного из кострищ и ковыряя палкой остывшую золу.

— Уверенно могу сказать только одно, — взводный покачал головой. — Приходили сюда ножками. Никаких следов повозок, коней или тех тварей, на которых они обычно катаются. И ушли так же, пешком, в сторону гор. И ещё… — Леший нахмурился, — их было немного, от силы человек тридцать, как и говорил комбат. Но ушли