Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

— Одна? — он бросил на меня быстрый взгляд.

— А какое это имеет значение? Следствие интересует ведь лишь как подозреваемые провели ночь.

— Вдруг вы встречались с сообщниками, — сказал он с нажимом.

— К сожалению, у меня здесь не так много сообщников. Кроме Риты и нет никого.

Ох, это прозвучало слишком жалостливо. Бедная, несчастная, одинокая лисичка. Или белочка. Кто еще рыжим бывает?

— Значит, вы ушли с работы и отправились в парк, где гуляли до темноты? — Ишер делал пометки в толстом блокноте.

— Нет. Еще я зашла в ярмарочный двор, который работает допоздна, вспомнила, что у меня закончилось молоко и рыба.

— Какое интересное у вас меню, — хмыкнул Родрик.

— У меня кошка, — напомнила я.

— А сами вы чем поужинали? — неожиданно спросил Ишер.

— Это тоже важно для следствия, инспектор? — не утерпела я.

— Нет, просто я очень внимателен к деталям, — спокойно ответил он, — мне хочется… то есть, будет полезно узнать, как вы провели вечер. Чтобы восстановить всю картину в целом. Ваши коллеги не капризничали, отвечали подробно.

— Хорошо. Я пришла домой, накормила кошку, достала из ледника мороженое. Фисташковое. Можете это тоже записать. Потом я просидела с мороженым и своими мыслями. И кошкой.

— Идеальная жизнь, да? — он посмотрел на меня со странной, и, кажется, печальной иронией.

— Не жалуюсь. Тихий спокойный вечер после напряженного дня. Я всем довольна. Особенно, когда меня не подозревают в преступлениях государственного масштаба.

— И так каждый раз? Одинокая прогулка в парке, сладости перед сном и мурчание кошки вместо задушевного разговора?

— У меня есть еще и хобби, — обиделась я, — например, люблю погонять на метле над морем. Свежий ветер и соленые брызги. Вся хандра мигом уходит. А по выходным встречаюсь с приятелями, мы выходим на природу и отлично проводим время. Еще есть театры и прочие развлекательные заведения. Но почему я должна рассказывать об этом сейчас? Вас ведь интересует лишь вчерашний вечер. Или что-то еще?

— Просто хотелось понять, стоило ли оно того, Лавиния. Но это и правда не имеет отношения к делу.

“Оно”? О чем он опять? Что вообще происходит в голове у этого красивого драконистого мужчины?

— Я свободна и могу идти, или еще будут вопросы?

— Нет, я, пожалуй, сам пойду. Мы ведь в вашем кабинете.

Точно, я уже и забыла, где нахожусь, этот пристальный взгляд и допрос с явным пристрастием выбивает из колеи.

— Меняемся местами снова, — улыбнулась я вымученно и поспешно вскочила со стула. Просто чтобы не находиться ни одной секундой дольше в заведомо уязвимой позиции подозреваемой.

Ишер тоже успел встать и выходил из-за стола. На этом перепутье мы с ним и пересеклись.

Нет, я в него не врезалась. Это было бы уже совсем банальностью. Но застыли буквально в сантиметре друг от друга. И это ничтожное расстояние ощущалось для меня как бесконечная пропасть. Он посмотрел на меня сверху вниз и легко улыбнулся, словно не было этого странного напряженного допроса.

— Приятного вечера вам, Лавиния. Пожалуй, я тоже прогуляюсь в вашем парке, чтобы немного привести мысли в порядок.

— Главное, не заблудитесь, инспектор, — пожелала я.

— Это вряд ли. Мне пообещали показать ваш академгородок. Мису Рита Плотт была настолько любезна, что предложила выступить в качестве провожатого. Я помню, что она ваша подруга, поэтому, если вы таким образом рассчитывали получить больше информации о ходе следствия, то… Но от возможности прогуляться с симпатичной девушкой я не откажусь.

— Надо полагать, — вырвалось у меня. С чего бы ему меняться за эти годы.

ГЛАВА 22

— Ну, что, храбрые бойцы, кто сегодня пойдет заполнять мою душевную пустоту калориями?

Я проводила взглядом по ведеркам с мороженым, стоящим на леднике.

Вообще, я не каждый день так балуюсь. И этой партии мне хватает на месяц при обычном раскладе. Но сейчас… сейчас бывший жених выгуливает мою лучшую подругу, или она его. И я не понимаю, что происходит.

Она ведь и сама прекрасно осознает, что такой человек и дракон, как Родрик Ишер не будет болтать за чаем о том, собирается ли он меня арестовать на рассвете.

— Клубничное! — сказала я приказным тоном.

Изюмия позади меня мяукнула, одобряя выбор.

Когда три четверти посудины было преодолено, я посмотрела на часы и сказала сама себе:

— Какого бесенара?

Потом достала из верхнего ящика стола заговоренное зеркало.

— Хочу связаться с Ритой Плотт.

Я знаю, что свой миниатюрный аксессуар она всегда носит в косметичке. Это у меня только в хозяйственную сумку влезает, и я его часто просто оставляю в деканате, лишь сегодня решила взять домой.

По зеркалу пробежала рябь, но поверхность осталась темной, в ней отражалась только я с ложкой.

Рита не видит сигнала. Ничего, когда глянет на зеркальце, стекло будет светиться красным и останется только вернуть мне вызов.

Скорее всего, у них там интересная беседа с местером инспектором, отвлекаться не хочется.

Я вонзила ложку в мороженое, словно расправлялась с воспоминаниями прошлого, а не с вкуснейшим сливочным пломбиром.

И тут в дверь постучали. Сначала рукой, а потом ногой, кажется.

Первой мыслью было — меня пришли арестовать. Да, не покидает меня этот страх с тех пор, как на местах двух преступлений нашли улики, прямо ведущие ко мне.

Но на пороге стояла Рита. Оживленная, с легким загадочным румянцем.

— Еще не спишь? — возбужденно спросила она, вбегая в гостиную.

— Как видишь. Показала Ишеру парк?

— О, ты уже знаешь! — она смутилась. — А я тебе сама хотела рассказать.

— Он мне похвастался, — мрачно поведала я, — пломбир будешь?

— Конечно!

Проще всего было выдать ей вторую ложку, но я все же решила проявить гостеприимство.

— Говори, — велела я, когда мы уселись за столом.

— Ты же помнишь, я предлагала тебе взять на себя Родрика? Факультет ему показать и все такое.

Я кивнула. Точно, совсем забыла, а теперь ревную. Стоп.

Я? Ревную? С какой стати!

— Вот, я ему это сказала, а он мне ответил, что уже сам разобрался в лабиринте наших коридоров, а вот в городке еще не ориентируется, времени не было. Ну я и предложила ему показать.

— Ты ж понимала, что он не станет откровенничать о деле? — уточнила я, облизывая ложку.

— О деле нет. Но все равно, глядишь, подобрее станет. Воздухом подышит. Проникнется ко мне.

— К тебе? Зачем? — это у меня в голове не укладывалось.

— Да как же! Надо его внимание от тебя отвлечь, а то изведет совсем.

Рита выглядела совершенно невинной, словно и правда говорила то, что думала.

— Рита, не