Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Что-то не похоже, чтобы моя принадлежность к расе людей насторожила других мракоумертвителей, – она почти незаметно передернулась. Дарьен задумался, что она пережила, очутившись на волосок от смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая.

– Хм, – протянул он.

– Как думаешь, на кого они работали? – Она вертела соломинкой, внимательно следя, как пузырьки в стакане с колой всплывают на поверхность, шипят в теплом свете ламп и лопаются. – Их метку я никогда прежде не видела и даже не слышала о такой.

Очередной невнятный звук, которым он выразил согласие, на этот раз имел оттенок досады.

– На этот вопрос мне пока нечего ответить.

Пребывать в неведении он не привык и признаваться в этом не желал.

Девчонка отпила еще колы, все так же не поднимая глаз.

– У мракоумертвителя, который забрал мою подругу… была такая же наколка.

– А ты, случайно, не заметила в нем еще чего-нибудь необычного?

– Ничего такого, что бросалось бы в глаза. Наполовину провидец, наполовину варлок. Светлые волосы, серебристо-зеленые глаза… – она бросила взгляд на Дарьена. – Чуть ниже ростом, чем ты.

– Что-то никого не напоминает, – он нахмурился. – Уверена, что тату было то же самое?

К его удивлению, она закатила глаза.

– Может, хоть ты не будешь сразу сомневаться во мне? Этого мне на прошлой неделе хватило от блюстителей закона.

Он невольно усмехнулся.

– Дай-ка угадаю: ты пыталась втолковать им, что мракоумертвитель охотился не за твоей подругой, а за тобой, и тебе не поверили.

– В самую точку.

Он фыркнул и откинулся на спинку дивана. Она была жесткой и адски неудобной.

– А как же.

Она поерзала и снова начала гонять льдинки в стакане соломинкой.

– Я же человек. Наверное, пора бы мне уже привыкнуть к такому.

– Терпеть насмешки никто не обязан.

– Легко говорить, если ты наемник ростом шесть футов и пять дюймов.

Уголки его губ дрогнули в усмешке.

– И четыре дюйма.

По ее губам порхнула улыбка. Забыв про соломинку, она склонилась над столом, пряди светлых волос соскользнули на лицо. Это движение принесло к Дарьену волну аромата персиков и жимолости, и он заметил, с какой жадностью вдыхает ее.

– Ты – один из Семи Дьяволов. – Она смотрела ему в лицо дольше, чем обычно осмеливалась. Дарьену приходилось признать: ради девчонки с такой внешностью, как у нее, кое-кто из мужчин готов на все. – Вопрос лишь в том, который из семи.

Дарьен ждал, а она задумалась, словно пытаясь отыскать ответ в чертах его лица. Это впечатляло: как долго ей удавалось смотреть на него в упор, не отводя глаз.

– Поначалу я думала, что ты Тревис Девлин, но… – Она прикусила губу и задумчиво прищурилась. Тревис приходился Дарьену младшим двоюродным братом. «Дьявол Девлин» – так его прозвали. Их с ним уже несколько раз путали. – Но что-то подсказывает, что ты Дарьен Кассель.

Он изогнул губы в улыбке.

– Что именно подсказывает?

– Да вообще-то ничего, – она пожала плечами, похоже, слегка гордясь собой. – Наверное, интуиция.

Вернулась официантка с подносом, тарелки на котором звенели одна о другую – так сильно тряслись у нее руки. Дарьен удивился, как ей вообще удалось поставить суп перед Лорен, не пролив его, а тарелку с кростини поместить в центр стола. Спросив, не принести ли им что-нибудь еще и с облегчением услышав отказ, официантка едва сдержалась, чтобы не броситься бежать.

Лорен взяла ложку и зачерпнула суп.

– Угощайся, пожалуйста, – указала она на кростини. – Мне все равно столько не съесть.

– Я не голодный, – ответил он и вернулся к прерванному разговору: – Когда мне предлагают работу, обычно я берусь за нее в одиночку. Если мракоумертвителей наняли, чтобы разыскать тебя, или они, возможно, искали тебя сами, значит, в тебе есть что-то особо ценное.

– Для меня это новость. – Она подула на полную ложку супа. – И много тебе предложили за то, чтобы найти меня?

Он облизнул губы, прикидывая, дорого ли обойдется ему правда. Ее глаза – в теплом свете ламп потемневшие, как океанская синева под заходящим солнцем, – на долю секунды устремили взгляд на его рот. На ее щеках проступил румянец, ложка в руке дрогнула.

– Два миллиона золотых майнетов, – ответил он, борясь с любопытством, которое вызвал в нем ее румянец. Он понятия не имел, почему вообще обратил на это внимание: в его присутствии женщины обычно заливались всевозможными оттенками красного. – Но я запросил три.

Она тихонько присвистнула, вытаращила глаза и потянулась за ломтиком кростини. Откусила уголок и прожевала.

– Такая куча майнетов.

– А то. И судя по тому, что я не единственный, к кому обратились, чтобы найти тебя, логичным будет предположить, что теперь за тобой явится еще кто-то. Эти преследователи не станут задаваться вопросами, как сделал я: тебя или убьют, или засунут в багажник машины. Быстро и просто.

Она отложила ломтик, но ничего не сказала. У нее опять тряслись руки.

Дарьен помолчал, давая ей возможность прийти в себя, а может, о чем-нибудь спросить. Но она продолжала молчать.

– У тебя есть какие-нибудь средства защиты? – спросил он. – Чтобы обезопасить себя, пока ты не выяснишь, почему за тобой гоняются?

Казалось, Лорен сейчас упадет в обморок. Она не отвечала и не смотрела на него.

Когда Дарьен снова заговорил, в его голосе сквозило раздражение, скрыть которое ему не удалось.

– Слушай, я понимаю, что тебе страшно. Но я пытаюсь помочь.

Она вскинула глаза и уставилась на него.

– На случай, если ты еще не заметил, я человек. У меня нет ни средств защиты, ни достаточно крупных денежных сумм, которыми я могла бы свободно распоряжаться. Так что – нет, Дарьен Кассель. Мне нечем обезопасить мишень у себя на заднице, пока я выясняю, что за херня вообще происходит.

Несмотря на то, что их знакомство продолжалось меньше часа, Дарьен был уверен, что сквернословить ей не свойственно. И был вынужден признать, что это немного удивило его.

– В таком случае тебе понадобится помощь.

Она скрестила руки на груди, потом закинула ногу на ногу и вызывающе взглянула на него.

– И где же ты предлагаешь мне искать ее?

Сказано это было таким тоном, что у него помрачнел взгляд. Этой тактики она придерживалась так часто, что Дарьен начинал понимать: это ее оружие. Броня – лучшая из всех, какие, по его представлениям, мог иметь человек в таком городе, как этот.

Барабаня пальцами по столу, он обдумывал ее вопрос в течение минуты, вероятно, показавшейся ей вечностью, и помедлил еще несколько секунд просто для того, чтобы выяснить, не припасено