Боевой некромант - фермер. Том 3 - Григорий Володин

— Нам нужно независимое лицо для оценки. Правда? — ледяным тоном произнесла она и, подойдя вплотную, всучила вторую тарелку барону. — Вы сойдете. Пробуйте. Быстро.

В кухне повисла тяжелая тишина. Две тарелки оказались в руках у Брисмана и Шприца. Девушки скрестили руки на груди, ожидая вердикта. Их взгляды не сулили дегустаторам ничего хорошего — похвалишь одну, и вторая сожжет тебя на месте.

Алкогольный туман в голове Брисмана мгновенно рассеялся. Острый ум царедворца моментально просчитал все риски этой кулинарной ловушки. Жизнь и душевное спокойствие были дороже.

— Знаете что… — пробормотал Брисман, пятясь назад.

Он молниеносно сунул свою тарелку прямо в руки ничего не подозревающему Шприцу, намертво вцепился графу Шпилю в воротник, перехватил графиню за локоть и выволок их из кухни.

— Нам нужно срочно обсудить важные дела! — выпалил он и захлопнул дверь с такой силой, что жалобно звякнули кастрюли.

В кухне, один на один с двумя наследницами и двумя тарелками ризотто, остался стоять побледневший барон Шприц.

А Брисман, таща за собой чету Шпилей по коридору, уже думал о другой, куда более глобальной проблеме. Ризотто — это лишь разминка. В финале им, двум влиятельным графам, еще предстоит как-то решить невозможную головоломку: как поделить между дочерью и племянницей этого непонятного жениха из Серой зоны, из-за которого и заварилась вся эта каша. И желательно решить это так, чтобы столица не взлетела на воздух.

* * *

Пока Гост с батраками усердно расчищали место под посадку новоиспеченного лепесткового пополнения, вырубая лишний кустарник, сами подсолнухи устроили настоящий праздник. Они радостно носились по ферме, сталкиваясь друг с другом и щелкая зубами в каком-то первобытном экстазе. Выглядело это, мягко говоря, очень странно: они покачивались на своих толстых стеблях, клацали пастями и перебирали корнями-лапками. Будто не совсем живые, но уже и не мертвые. Настоящие неупокоенные растения, в которых некромагия сплелась с извращенной ботаникой.

Пятачок, оценив этот природный ритм, тоже принялся приплясывать вместе с ними, переминаясь с копыта на копыто и явно считая себя полноправной частью этого безумного флористического хоровода. Его щетина стояла дыбом, а из пасти капала едкая слюна, но настроение у кабанчика было явно игривым.

Я посмотрел на происходящее, убедился, что мои подопечные не собираются никого жрать, и решил, что пора заняться делом. Кузня была уже практически готова, и скоро нашему пареньку понадобится нормальное рабочее место. А значит, нужно было отправляться с Тагором на поиски хорошей наковальни.

Зайдя в дом, я сообщил о своих планах Кире.

— Я вам соберу поесть. И не спорить, — тут же безапелляционно заявила она, вытирая руки полотенцем, и сразу направилась к кладовой.

Спорить я и не собирался. Какой некромант не любит поесть? Особенно когда предстоит физическая работа на свежем воздухе. Вскоре Кира выдала нам в дорогу увесистый мешок на лямках с провизией: туда отправились вареные яйца, кусок домашнего сыра, завернутый в чистую холстину, бутыль сока, свежий покупной хлеб, приличный ломоть ветчины и еще всякое по мелочи. С таким пайком можно было смело идти хоть на осаду замка.

Мы выдвинулись в путь. Тагор деловито закинул на плечо заряженный арбалет, стараясь выглядеть старше и суровее своих лет. Высоко в небе кружил Вуди, обеспечивая нам воздушную разведку и передавая мне через ментальный канал размытые, но полезные картинки окрестностей, а рядом, радостно похрюкивая, трусил Пятачок — его мы тоже взяли с собой за компанию, решив, что лишние клыки не помешают.

Мы отправились в сторону заброшенных деревень, раскиданных по окраинам. Одна из них носила весьма говорящее название — Заброка. Звучало так, будто местные жители с самого основания деревни заранее знали, какая печальная судьба ее в итоге постигнет, и решили не заморачиваться с оптимистичными названиями.

Местность там оказалась отвратительно болотистой. Сапоги вязли в липкой, вонючей жиже, а над головами вились тучи наглого гнуса. Мы долго пробирались по сырой, чавкающей под ногами земле, перепрыгивая через лужи, пока из-за деревьев, как раз когда Пятачок убежал в лес по своим кабаньим делам, к нам навстречу неожиданно не вышел хмурый мужик в потертой куртке, от которого за версту несло дешевым пойлом и застарелым потом.

— Кто такие? — настороженно спросил он, положив руку на рукоять тесака, явно оценивая, насколько легко нас будет ограбить.

— Да так, туристы, — спокойно ответил я. Поймав его непонимающий взгляд, поправился: — Просто осматриваем заброшенные места. Краеведы мы.

Охотник недоверчиво хмыкнул, цепким взглядом пробежавшись по моей одежде и арбалету Тагора, но тесак отпустил.

— Тут место пустое, смотреть не на что, — предупредил он. — Волки часто приходят по старой памяти. Я на них тут охочусь. Так что шли бы вы отсюда, краеведы.

— Ясно, — коротко кивнул я. Посылать его со своими советами было лень, просто пойдем куда шли. Волки на болотах — сказка для дураков, но спорить с местным маргиналом я не собирался.

Охотник развернулся и скрылся в зарослях, бросив на нас еще один оценивающий взгляд.

Мы с Тагором продолжили поиски и, перерыв половину развалин, состоящих из прогнивших срубов, провалившихся крыш и заросших густым мхом фундаментов давно покинутых домов, в итоге нашли то, что искали — старую, потемневшую от времени наковальню. Она была невероятно тяжелой, килограммов под сто, если не больше, но при этом без единой трещины и вполне пригодной для работы. Звенящая, холодная сталь, пережившая своих прежних хозяев.

Прежде чем ломать голову над транспортировкой этой чугунной глыбы, я решил устроить привал. Работа подождет, а обед по расписанию. Мы уселись прямо на поваленное бревно возле нашей находки, и я развязал мешок, собранный Кирой. Тагор, нагулявший на болотах зверский аппетит, с жадностью набросился на еду. Свежий хлеб с толстым ломтем ветчины и куском сыра зашли на ура. Я с удовольствием очистил пару вареных яиц, запивая их прохладным соком. Вокруг стояла мертвая тишина заброшенной деревни, нарушаемая лишь редким пением птиц, а мы сидели и спокойно обедали, набираясь сил. Идиллия, да и только.

Правда, нести эту чугунную глыбу на руках по болотам было нелепо и грозило сорванными спинами. Немного поразмыслив и оценив габариты вернувшегося из кустов кабанчика, мы срубили несколько крепких жердей и связали из них волокушу. По скользкой и сырой болотистой местности тащить груз таким способом было в разы проще.

Мы надежно закрепили наковальню на волокуше, а саму конструкцию привязали к Пятачку. Кабанчик радостно сорвался вперед, натянув постромки. Он был совершенно счастлив и горд тем, что ему доверили такую важную