Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

— Измотать⁈ Племянника⁈ — сквозь дикий смех, пророкотал Ас-Ннай. — Если это так, то их ждёт огромное разочарование…

* * *

Двадцать девять часов… — пропитанный смертельным ядом голос Опустошителя на миг ослабил звуки битвы, а его серо-багровый силуэт вновь образовался на краю периферического зрения. — Тик-так! Тик-так! Тик-так! Часики тикают…

Вынужден был признать, что появился этот упырь вовремя, потому я увлёкся схваткой. Чересчур увлёкся. Я не знаю скольких успел прикончить, но золотистые цепи окрасились в алые цвета, а пульсирующие письмена на запястьях невозможно было увидеть, ведь кровь находилась повсюду. Сама земля рядом с вратами в пространственную крепость пропиталась кровью, потому как я не уничтожал врагов. Я их просто уничтожал.

Однако противники не иссякли. Не считая тех, кто стоял вдали во главе с Вендигалом и предводителями отмеченных — их остались лишь трое. Но в том и состояла загвоздка. Невзирая на количество разорванных и рассеченных трупов в глазах оставшейся троицы не было ни капли страха. Фанатичный блеск и одержимость из глаз никуда не исчезла, наоборот, за время битвы она возросла.

«Это же кровь бога, не так ли, мой разоритель? — догадалась Руна. — Они частично бессмертные».

Всё так, малышка. Крови обереги пожалели. В каждом из них максимум полкапли. До той троицы им далеко. Они стадо. Тупое, но сильное стадо. Видимо, кое-кто прощупывает почву.

На миг сражение перед вратами застопорилось. Но в том и дело, что всего на миг. Фанатичный блеск из полубессмертных никуда не делся и остатки воинства вновь бесстрашно ринулись в атаку.

— ЗА АРЕСА!

— ЗА АНУБИСА!

— ЗА…

Источник Черной Молнии…

Источник Пространства…

— Достаточно! — осёк я последнего, материализуя в руках знакомый стихийный протазан и сливая два призванных резерва с энергией Опустошения и Бедствия. — Ваши вопли уже наскучили.

Искра Опустошителя…

Поток Опустошителя…

Метнуть пришлось без размаха, но рокот Черной Молнии и шелест Пространства за долю вдоха превратили в ошмётки и груду плоти сразу двух отмеченных. Третий попросту не сумел довести боевой клич до конца. Поток перенес меня вплотную к полубессмертному, а моя ладонь почти намертво сомкнулась на его глотке и приподняла барахтающееся тело над полем битвы.

— За… за… за… — заикаясь хрипел служитель, пытаясь прозвать свою силу, но Путы Фенрира оказались беспощадны и за секунды оторвали тому обе руки.

— Да-да, ты прав. За… за… за… — передразнил я его, ладонью утирая с лица кровь и крепче сжимая пальцы. — За… за… за… Заткнись!

Полубессмертный захрипел пуще прежнего, но я в это время уже не сводил глаз с остатков отмеченных. Причем каждый из них в той или иной степени был мне знаком. Как я и думал, основная огневая мощь и ветераны остались не у дел. С самого начала они лишь наблюдали. Вот только улыбки у них куда-то исчезли.

— Тания, уходим! — вдруг скомандовал Дух Бойни.

— Куда же вы? Куда вы уходите? И где ваша радость? — насмешливо вопросил я. — Неужели ты считал, что они сумеют пролить мою кровь? Или действительно думал, что этот мусор измотает меня? Но ты не расстраивайся, Вендигал… — моя ладонь крепче сжала горло последнего полубессмертного и сразу же раздался громкий треск позвонков. — Следующей ночи никто из вас уже не увидит. До заката твоя шея хрустнет точно так же, как и у него. Но перед этим ты увидишь, как я проломлю череп Аресу. Ах, Вендигал, чуть не забыл… Спасибо за угощение!

Пожирание — Массовое Опустошение…

Тело служителя не достигло земли. Стоило разжать пальцы, как он еще в воздухе превратился в груду знакомого пепла. За долю мгновения все тела убитых, в коих еще таилась не угасшая сила, тоже обратились черным прахом. Неисчерпаемое количество энергии хлынуло во внутренний мир бушующей волной. Ранее столь огромное количество энергии вызывало одну боль, но сейчас под техникой терминального просвещения я ощутил невероятное наслаждение.

В это время Ледяная Длань по приказу первого после Ареса и вправду начала творить знакомую магию перемещения, но с каждым мгновением улыбка на моих губах становилась шире.

— Тания, зачем ты так спешишь? Вендигал, почему ты молчишь? Может быть сразимся? — ехидно рассмеялся я, неспешно приближаясь к безумно угрюмым предводителям. — Давай же, Дух Бойни, я бросаю тебе вызов! Прими его, если ты не трус. Прими мой вызов и бейся со мной, как и подобает мужчине. Почему ты убегаешь? Где твоя былая уверенность? А почему бы вам всем не сразиться против меня? У вас есть замечательный шанс убить меня и выслуживаться перед своими ублюдками-хозяевами…

— Уже сегодня ты пожалеешь о всём сказанном! — взбешенно прошипел первый после Ареса, прерывая мой нарастающий смех. — Мой повелитель сотрёт тебя в порошок! Я буду наблюдать за этим и радоваться. Через несколько часов ты станешь воспоминанием, над которым я буду смеяться.

— А зачем ждать несколько часов? — гулко расхохотался я. — Покарай меня сейчас или кишка тонка? Неужто легендарный Дух Бойни испугался одного сопляка?

Каждое моё слово изменяло мимику того или иного служителя до неузнаваемости. Да, они хотели прикончить меня. Хотели и желали этого большего всего, но… не могли. Они знали, чем окончится наш бой. Сейчас нас разделяло не больше пятидесяти метров, но силуэты десяти оставшихся отмеченных начали быстро размываться под действием техники Тании. Сущее свидетель я хотел разорвать их кодлу на мелкие кусочки прямо здесь. Прямо в эту самую секунду. Но если я их прикончу, то обереги ускользнут и все старания окажутся тщетными.

Терпение моё было на исходе и потому я прибёг к единственному, что пришло в голову. Взор мой скользнул по их группе и расплывшись в наимерзкой ухмылке, я громко окликнул Эмбару:

— Кошмарная, а ты чего молчишь? Разве ты не хочешь отомстить за супруга? Рассказать тебе, как он подох? Рассказать тебе, как он ползал на коленях передо мной, умоляя не убивать его? Так слушай же, Эмбара… СЛУШАЙТЕ И ВНИМАЙТЕ ВСЕ! ТВОЙ ВШИВЫЙ МУЖЕНЕК СКУЛИЛ КАК ПОБИТАЯ ШАВКА! И СДОХ ОН ТАК, КАК И ПОДОБАЕТ БРОДЯЧЕМУ ПСУ! СОБАКЕ СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ…

Честно признаться я не возлагал особых надежд на столь простую провокацию, но реакция Кошмарной вышла за пределы самых смелых моих предположений. Почти растворившиеся в пространстве силуэты