Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице. - Евгений Ключников

влиянием артефактов, что делало его оценки «потенциально заражёнными». Всё это звучало не так страшно, как Пепельный надзор, но Никон быстро понял: Гильдия не собирается сжигать. Она собирается зарегистрировать, изъять, привязать и назвать это безопасностью ремесла.

— На основании чего составлено обвинение? — спросил Саверий, когда писарь закончил.

— На основании свидетельств о действиях Никона Гравера на закрытом торге редких предметов, — ответил Луциан.

— Закрытом торге? — переспросил Саверий.

— Да.

— Каком именно?

Луциан молчал на долю секунды дольше, чем следовало.

Никон уловил это.

Саверий тоже.

— Вы имеете в виду Чёрный аукцион Третьей руки? — спросил старьёвщик с почти ласковой вежливостью.

Писарь Гильдии поднял глаза.

Женщина с футляром для пробных стекол чуть напряглась.

Луциан остался неподвижен.

— Гильдия не признаёт терминов преступных рынков, — произнёс он.

— Но обвинение признаёт свидетельства с такого рынка?

— Гильдия признаёт сведения о незаконной оценочной деятельности.

— От кого полученные?

— Источник защищён.

— Значит, Гильдия обвиняет моего долгового писаря в незаконной оценке на рынке, которого официально не называет, на основании показаний источника, которого не раскрывает, при этом сам факт наблюдения за торгом не оформлен как сообщение в Пепельный надзор или городскую стражу.

Луциан посмотрел на него холодно.

— Вы всегда так любили риторику, господин Грош?

— Нет. Но, когда ко мне приходят за моим имуществом, я начинаю скучать по точности.

— Никон Гравер не ваше имущество.

Никон медленно повернул голову к Луциану.

Саверий, неожиданно для всех, не ответил язвительно. Только сказал:

— Приятно слышать это от Гильдии. Надеюсь, дальше вы не предложите сделку, в которой он станет вашим.

Луциан не смутился.

— Сделка возможна.

Вот оно.

Никон уже ждал.

Гильдия не пришла просто с обвинением. Обвинение было поводом. Лицензия — наживкой. Сделка — ошейником.

Луциан вошёл в лавку только после того, как Саверий отступил от двери. Остальные гильдейцы остались у порога, кроме писаря, которого Верр жестом пригласил внутрь. Это было тонко: не обыск, не нападение, не публичная демонстрация силы. Предварительное разбирательство. Разговор. Возможность «урегулировать вопрос до передачи дела в полный совет Гильдии».

Саверий закрыл дверь, но не опустил все засовы.

— Говорите.

Луциан положил на прилавок тонкий футляр. Открыл. Внутри лежала узкая металлическая пластина с гильдейской печатью и пустым местом для имени.

— Временная лицензия наблюдаемого оценщика, — сказал он. — Действует тридцать дней. Даёт право проводить поверхностные и средние оценки под контролем назначенного мастера Гильдии. Снимает обвинение в незаконной деятельности на время проверки. Даёт защиту от городских претензий, части гильдейских взысканий и неправомерного изъятия со стороны частных лиц.

— Частных лиц? — переспросил Саверий. — Какая щедрость. А от Пепельного надзора?

— В пределах ремесленных полномочий.

— То есть нет.

— Частично.

— Опасное слово. Мы им уже пользовались, и ничего хорошего не вышло.

Луциан продолжил, не обращая внимания:

— Условия выдачи. Первое: Никон Гравер временно поступает под наблюдение Гильдии чистой пробы. Второе: метод его оценки подлежит описанию, проверке и внесению в закрытый реестр. Третье: все предметы, применявшиеся им для незаконной оценки или связанные с развитием метода, передаются Гильдии на хранение до окончания проверки. Четвёртое: лавка «Костяной Заклад» предоставляет журналы приёма опасных предметов и список всех объектов, по которым Никон Гравер давал заключение. Пятое: Саверий Грош получает компенсационное свидетельство и временное освобождение от претензий Гильдии по факту незаконного использования труда нелицензированного оценщика.

Саверий медленно улыбнулся.

— Незаконного использования труда. Как заботливо.

— Формулировка может быть смягчена.

— Не нужно. Она почти красивая. Вы обвиняете меня в том, что я использовал Никона, чтобы получить право забрать его самим.

— Гильдия предлагает защиту.

Никон посмотрел на пустое место для имени на металлической пластине.

Временная лицензия.

На вид — спасение. После Чёрного аукциона, после Пепельного надзора, после попыток Третьей руки пришить ему роль оценщика, такая защита могла показаться выходом. Гильдия имела вес. Лицензия давала статус, форму, право отвечать не как должник и не как подозрительный писарь, а как ремесленник, пусть под наблюдением. В прежнем мире подобное могло бы означать легализацию. Сертификат. Допуск. Возможность работать не в тени.

Но здесь лицензия не была свободой.

Никон видел пустую строку для имени и чувствовал старую карточку Третьей руки. Видел печать Гильдии и вспоминал изменённые амулеты Пепельного надзора. Видел «описание метода» и понимал, что его дар попытаются разобрать, связать, записать, воспроизвести, ограничить, передать мастерам, поставить над ним держателя. Видел «предметы на хранение» и уже знал, чем заканчивается передача улик учреждению, в котором часть инструментов может быть настроена на слепоту. Игла ложного шва, костяная пуговица, деревянная лошадка, карточка с именем Ильзы Клар, коробка из Дома ничьих, медальон Эдмара, архивный жетон, долговая книга — всё это исчезнет в гильдейских хранилищах, где каждая вещь получит номер, печать, полку и молчание.

— А если я откажусь? — спросил Никон.

Луциан посмотрел на него прямо.

— Тогда полное обвинение поступит в совет. Вас могут признать мошенником, самозванцем, опасным одержимым или незаконным носителем оценочного дара. В зависимости от решения — штраф, запрет, изъятие предметов, передача под гильдейский надзор или обращение в Пепельный надзор.

— То есть лицензия или огонь.

— Лицензия или процедура.

— Процедура часто горит.

— Если есть основания.

— Основания можно написать.

Луциан чуть прищурился.

— Вы говорите как человек, который слишком много времени провёл среди преступных торговцев.

— Я говорю как человек, которого за последние дни пытались купить, продать, записать, переписать, сжечь и лицензировать. Разница в интонации, а не в направлении.

Писарь Гильдии поднял голову.

Луциан молчал.

Саверий почти незаметно улыбнулся.

— Я отказываюсь, — сказал Никон.

— От временной лицензии?

— От этих условий.

— Без условий лицензия невозможна.

— Значит, от лицензии тоже.

Луциан закрыл футляр не сразу.

— Подумайте.

— Уже.

— Вы не понимаете, что вам предлагают.

— Понимаю лучше, чем хотелось бы.

— Без Гильдии вас разорвут между Третьей рукой, Надзором и владельцем лавки.

Саверий поднял бровь.

— Последнее было лишним, но не полностью неверным.

Никон не отвёл взгляда от Луциана.

— С Гильдией меня не разорвут. Меня запишут целиком. Метод в реестр. Предметы на хранение. Имя в лицензию. Надзор мастера. Запрет самостоятельной оценки. Право Гильдии признавать мои выводы ложными, если они неудобны. Вы называете это защитой. Я называю это ошейником с серебряной пряжкой.

Луциан взял футляр.

— Тогда вы выбираете обвинение.

— Нет.