Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

а тем более, говорить что-то на прощание и, комкая в руках платок, направилась к выходу. У двери я чуть задержалась, но слов так и не нашла. Что скажешь, когда больше нечего обсуждать? Под всем проведена итоговая черта. И всё же я попыталась:

— Никогда я спокойна не жила одновременно с двумя мужчинами, — произнесла чётко, на одном дыхании, несмотря на расплывающуюся картинку перед глазами. — Мне жаль, что вы так думали.

Я уже было схватилась за ручку двери, как мою ладонь накрыла его рука. Она скользнула чуть выше, к запястью. Я замерла и закрыла глаза:

— Мне тоже жаль, что всё так вышло, — услышала я горячий шёпот. — Идите! Вы достойны счастья, я — нет.

Ингвар с силой толкнул дверь, та с глухим стуком распахнулась. И меня аккуратно вытолкнули в коридор. Не успела я оглянуться, как дверь захлопнулась. Послышался звук поворачиваемого ключа.

Глава 24

Вечер и следующий день я провела в бесконечных заботах в приготовлении к отъезду. Моя цель была — до такой степени устать физически, чтобы не осталось сил думать и переживать. А когда боль от грядущей разлуки касалась моего сердца, я старалась убедить себя, что у нас с инквизитором ничего не могло бы сложиться.

Иногда, когда я находилась на лужайке или в саду недалеко от дома, я чувствовала на себе его взгляд. Пару раз даже подняла глаза к окнам второго этажа, но занавески оставались плотно сомкнутыми. И наваждение отступало.

Чтобы не бродить без дела, я болтала с Сарой и помогала ей управлять хозяйством. Из бывшей няни получилась довольно толковая экономка, если судить по тем двум дням, которые прошли с тех пор, как она вступила в должность.

— Да и мне так спокойнее! — улыбалась женщина. — Некогда за романы взяться. Только перед сном и читаю.

— Нравится тебе подобная чушь! — фыркнула я и снова уткнулась в бухгалтерскую книгу, куда сама вызвалась заносить месячные траты.

— Главное — что они все хорошо заканчиваются. Любовь должна побеждать!

— Заставить бы этих авторов заглянуть в реальную жизнь, — усмехнулась я и с досады закусила губу. Вот зачем опять думать о том, кого я больше не интересую?

— Уверена, что скоро вы измените свою точку зрения, — загадочно улыбнулась Сара и пододвинула счёты, чтобы вернуться к прерванным делам.

Я бы тоже хотела иметь любимое дело, которое помогло бы пережить любые душевные терзания. Однако сегодня мне оставалось только наблюдать за работой других.

Вещи мои давно были собраны, об остальном я не беспокоилась. Мама сама привезёт всё, что нужно. Бродить же призраком по дому или сидеть за чтением было тошно. Особенно той, кто никак не могла смириьтся с собственным выбором.

Всё что я смогла придумать — велеть заложить коляску и поехать в город, в Собор Троединого, который так нахваливала Сара в нашу первую встречу. Сопровождать меня вызвалась Клара. Подобное соседство не доставляло удовольствия нам обеим, но отправиться одной было бы неосмотрительно.

Всю дорогу мы молчали, погружённые каждая в свои мысли. Я плотнее куталась в шаль: ранняя осень уже давала о себе знать. Особенно здесь, на севере, где листья так рано начинали менять окрас, в то время как в столице пока ещё стояла удушливое лето.

Стоило заехать в тень, как ветерок, бывший до этого ласковым и игривым превращался в острый, холодный и пронизывающий. Он норовил забраться под одежду и отобрать последнее тепло, заставляя сокрушаться о грядущей суровой зиме. В этих краях она была длинной, но не такой бесконечной, как в Северном королевстве, где мне предстоит провести остаток жизни.

— Привыкайте, — словно подслушав мои мысли, произнесла Клара. — Говорят, северяне находят особую прелесть и красоту в сверкающем под низким солнцем снеге. Лучше вам с первого дня показывать свою лояльность местным нравам.

— Спасибо за совет, — коротко отрезала я, и разговор на этом закончился. Я считала минуты и торопилась быстрее добраться до цели.

Шпиль храма Троединого был для меня ориентиром и символом надежды. Может, если никто из живых не в силах мне помочь, пора обратиться к вере? Пусть Великий Отец подарит мне хотя бы спокойствие и силы принять то, что нельзя изменить. Или подскажет иной выход. Признаться, я надеялась на второе.

Коляска прогромыхала по оживлённым мостовым, мы выехали на Соборную площадь. Я давно не посещала храмов, побывав лишь в одном из столичных Соборов в день свадьбы, но тогда я была больше занята собой и женихом, чем думала о Троедином. Последняя искренняя молитва, слетевшая с моих губ, прозвучала в юном возрасте, когда я познала острые, но быстро проходящие муки первой любви.

С тех пор вблизи Собора я по привычке замолкала, но мысли мои не были полны благочестия и наполнены смирением.

Сейчас же я подмечала каждую деталь. Возница высадил нас, не довезя до средины площади, как того требовал обычай. Каждый должен дойти до девяти ступеней, символизирующих миры, связанные между собой, не торопясь и считая про себя каждый шаг, чтобы знать, какую жертву он обязан сегодня принести Троединому.

Бог, объединивший Высшие расы и поставивший их во главе этой части Дольнего мира, не был жестоким, но и не прощал отступников. Каковым должна была стать я, если пересеку границу с Северным королевством.

У служителей Троединого я и пыталась сейчас найти поддержку. Ведь Маги Северного королевства признавали только власть Двуликого: не мужчины, и не женщины, но того, кто был ими обоими в равной степени. А значит, с переменой Родины я откажусь и от своей веры.

Мы прошли между огромными колоннами, под каменные своды, где всегда царили тень и прохлада. Казалось, даже ветер не имеет сюда доступа. На фоне громадных скульптур, встречающих посетителей горящими взглядами, парадная дверь казалась настолько узкой и невысокой, что для того, чтобы войти в храм, приходилось согнуться.

«Каждый должен помнить не только куда он пришёл, но и откуда», — гласила надпись над проёмом.

Я накинула серый плащ с капюшоном и первой ступила на каменные плиты главного зала, не дожидаясь Клару, устремившись к алтарю в самом его конце. Витражи даже в самый пасмурный день преломляли свет таким образом, что пол казался украшенным разноцветной мозаикой. Вокруг было царство света, спокойно соседствовавшее с тьмой, клубившейся по углам и в нишах между колоннами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Посетителей было немного, но в таком месте, пропитанном магией гораздо более древней, чем я могла себе вообразить, никто не стремился разглядывать друг друга. Одинаковые накидки, скрывающие пришедших к Троединому, и