Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Ингвар недовольно хмыкнул, но сдержался и не стал больше меня отчитывать:

— Зачем она тебе? Неизвестно, с какой целью служители вручили этот странный камень. Обычно от них снега зимой не выпросишь, — недовольно проворчал Дракон, но открыл верхний ящик и достал оттуда мой амулет. — Я велел проверить его на наличие магии. Это просто красивая безделушка.

— Спасибо, — торопливо проговорила я и поспешила надеть его. Стоило камню соприкоснуться с кожей, как воздух вокруг словно очистился, голова прояснилась и дышать стало легче.

— Отдыхай, — сказал Ингвар, быстро отведя взгляд от моей груди с висящим на шее камнем. — Первое слушание суда состоится через пару дней. Нам надо подготовиться. Придётся нелегко и в первую очередь — тебе.

— Я справлюсь, — поспешила я его заверить, но голос дрогнул. Перспективы, очерченные Ингваром, пугали.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом и внезапно, присев рядом, сгрёб в объятия.

— Всё у нас получится. Я не дам тебя в обиду, понимаешь?

Я промолчала и кивнула, спрятав раскрасневшееся лицо на его груди и держась за лацкан вельветового пиджака. Время должно было остановиться, чтобы позволить мне насладиться этим моментом. Теперь мне как никогда хотелось добиться права жить по велению сердца. И чтобы никто не стоял между нами.

— Клара меня недолюбливает, — произнесла я со вздохом, чтобы наконец развеять кусающие за душу подозрения. Сейчас это было важнее, чем предстоящий суд и приговор.

Ингвар отстранился, лицо сделалось холодным, глаза бесцветными.

— Простите, я позволил себе лишнее, — произнёс он и отошёл к окну, встав к нему спиной. — Я не хочу вводить вас в заблуждение и кривить душой.

Губы Дракона превратились в жёсткую прямую линию:

— Мы любовники, — последовал прямой ответ. Мой внутренний мир, где едва поселилась робкая надежда, дал трещину.

— Мне пора, Эмили, — добавил Ингвар, избегая смотреть на меня. — Не беспокойтесь касательно первого слушания, у меня есть план. Завтра я обязательно о нём расскажу. А сейчас отдыхайте.

Дракон наконец сподобился посмотреть на меня и даже подошёл ближе, но с опаской, будто я была не слабой женщиной, ещё с трудом сидевшей на постели, а ядовитым цветком, стоило вдохнуть аромат которого, как уже не сможешь противиться собственным желаниям.

По крайней мере, я ощущала его опасения, как свои. Странная связь невидимой нитью протянулась между нами.

Камень на груди потеплел. Значит, мне не померещились его магические свойства. Чтобы там ни говорили советники Ингвара. Или может, амулет работал только при условии, что висел на моей шее?

Я не сводила с мужчины глаз и видела, что от этого ему не по себе. Он провёл рукой по моим волосам, я прильнула к ней и поцеловала. В знак благодарности, по-прежнему глядя снизу вверх в его глаза, сделавшиеся тёмно-серыми, как грозовые тучи.

Я ожидала и даже была готова к тому, что Ингвар сейчас развернётся и уйдёт, не сказав ни слова, и ни на что не рассчитывала.

Плохо соображая, что делаю, я откинула одеяло и поднялась на ноги, чуть не упав от внезапно охватившей слабости. И тут же оказалась в объятиях Дракона, но в отличие от того времени, когда я находилась под властью кузенов, уже почти по своей воле. Я обняла его за плечи и крепко прижалась, положив голову на грудь и закрыв глаза. По телу прокатилась сладкая волна предвкушения.

Я ощутила лёгкое прикосновение губ к своей шее, и вскинула голову, вцепившись в жёсткие короткие волосы Ингвара.

Его руки гладили мою грудь, соски затвердели, и он не мог это не чувствовать сквозь тонкий шёлк ночной рубашки.

Открывать глаза не хотелось, преследовал страх, что наваждение улетучится, и Дракон отстранится, в душе проклиная меня за искушение.

Я закусила губу и застонала.

— Посмотри на меня, — прошептал Ингвар, и я подчинилась. Пару минут мы глядели друг в друга, словно видели впервые. А потом губы обожгло поцелуем. Я не помнила, кто начал первым, а кто — радостно откликнулся на зов партнёра. Губы горели огнём, я потерялась во времени и пила раскалённое дыхание Дракона, позволяя его языку исследовать мой рот. Вместе мы проходили по узкой дороге нежности, временами срываясь в пожар вожделения и тут же переходя к тихим, еле заметным прикосновениям.

Это не могло длиться долго. Руки Ингвара спускались всё ниже, шёлковая ткань моей ночной сорочки мешала нам обоим, я с нетерпением ждала, пока с помощью Дракона лишусь этой последней добродетели. Я чувствовала, насколько твёрд его мужской орган, упирающийся мне в живот, и чтобы приблизить неизбежное, негнущимися пальцами начала расстёгивать пуговицы его рубашки.

— Нет! — остановил меня Ингвар, схватив за оба запястья. — Сама потом пожалеешь.

Я покачала головой и посмотрела на него словно ребёнок, у которого внезапно отобрали запретную сладость.

— Ты не хочешь меня? — предприняла я последнюю попытку, решившись на провокацию.

— Не так. Не воспользовавшись твоей слабостью, — последовал ответ. Ингвар отпустил меня:

— Поспи, — проговорил он с лёгкой грустью и быстрым шагом вышел из моей спальни

Глава 26

Я нырнула под одеяло и быстро заснула, вспоминая о поцелуях и ласках, от которых ещё горело тело. Бирюса на груди потемнела и снова превратилась в красивую безделушку.

Следующие пару дней я часто видела Ингвара. Он в общих чертах обрисовал мне, как будет проходить слушание и на какие вопросы мне придётся отвечать. Суда я не боялась. Наверное, камень, висящий на шее, придавал мне уверенности. Приятно знать, что кто-то более могущественный, чем власти Илиодора, покровительствует нашим планам.

Только распространялась ли сила моего благодетеля и на кузенов Эдрикс, с которыми мне предстояло увидеться уже завтра? Может, и у них есть мощная защита, о которой Око и не догадывается? Наверняка, ведь времени подготовиться у обеих сторон было достаточно.

Что касается моей роли в предстоявшем слушании, то я знала её наизусть. Создать магический отпечаток не сложно, тем более в последние дни я проделывала такое не раз. Ингвар, заставляя меня нервничать, задавал провокационные вопросы и выказывал недоверие к моим ответам. Он говорил, что надо заранее подготовиться.

Я злилась и обижалась, но зато научилась использовать эту лишнюю, высвободившуюся от ярости энергию, направляя её в Дар. Отпечатки выходили чёткими, ясными и содержали уже не три-пять кадров, а более семи.

Ингвар говорил, что с подобным умением я смогу претендовать на освобождение из-под власти Ока только, если принесу государству равноценную замену своему Дару. И по его словам, он нашёл выход.

Если осудить Эдриксов не по статье за триализм,