Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Гедимин ошалело мигнул. Микана повернулся к нему – уже без маски, без капюшона. Его лицо по-прежнему было красным, но рубцы уменьшились и частично разгладились. Живые глаза с яркой радужкой и приметным зрачком видели, возможно, хуже, чем до травмы – взгляд был слегка расфокусированным – но эльф определённо смотрел на Гедимина и даже различал его лицо. Сармат неуверенно ухмыльнулся.

- Лечение всё-таки сработало?

- Гнев богов утих, - Эммадехкона склонил голову. – Ты поистине благороден, мастер Хеммин. Метки Древнего Владыки нескоро сотрутся, но…

Он снял перчатку и пошевелил порозовевшими, уже не скрюченными, по-старому гибкими пальцами.

- И, как видишь, мы держим слово, - он перевёл взгляд на Ицаматуля и Гескина, присевших рядом с поддоном. В слое жирной чёрной земли сидел, пустив множество корней, крупный лист Тунги с боковыми отростками. От него и тянуло жаром так, что ощущал даже Гедимин на пороге цеха.

- Похоже, этот лист в дерево вырастет, - сказал Гескин, поднимаясь на ноги. – А врачи у вас, и правда, хорошие. Восстановить как минимум стекловидное тело из варёного комка… У нас пришлось бы оперировать.

Эммадехкона едва заметно улыбнулся.

- У каждого мастера свои секреты, о просвещённый Гескин. У нас не любят резать растущее. Что ещё вам рассказать о печах дома Нармаадех?

Биолог и металлург переглянулись. Гедимин двинулся вперёд.

- Я не про печи, - буркнул он. – Но на кой у вас везде цацки и завитушки? Вот стеклянные офиуры на потолке. Как живые. Но простая пластина прозрачного стекла давала бы больше света. И возиться с ней так не пришлось бы. А ведь те, что по углам, ещё и фиолетовые. И цвет непростой, и света от них всего ничего. Зачем?!

Эльф на миг закусил губу, глаза весело блеснули.

- Не ты первый, кто об этом спрашивает, мастер Хеммин, - отозвался он. – Что я скажу, чего ещё не говорили?.. Боги благосклонны к тому, у кого есть всё нужное. Но восьмикратно одарён ими тот, у кого вместе с нужным есть излишнее. Пока сила Клана Ртути не иссякнет, у нас будут яркие камни и цветное стекло, и резьба, и чеканка, и зернь, и росписи. Если же увидишь, что нет украшений ни на постройках, ни на кораблях, ни на одеждах микана – знай, что подошли последние дни.

…Гедимин шёл вдоль побережья, пока башни Фиранканы не перестали просматриваться даже с холма. Небо над океаном с утра снова заволокло дымкой, и тучевые хвосты протянулись далеко на север – механизм «погодных регуляторов» набирал обороты, близился сезон дождей. В траве трепыхались созревшие кладки «медузьей» и «рыбьей» икры, над далёким ручьём тучами роились микрины – пора было «уходить на дно» и в него врастать. Гедимин представил себе затопляемую Фиранкану, всплывающие плоты с пристройками, сторожевую лозу, ловящую то, что норовит уплыть по течению… «Невоспроизводимо, значит,» - он недовольно сощурился. «А у древесных сиригнов всё получается. Что, у них биологи лучше наших?»

- «Рута», приём, «Пустошь» на связи…

…Кронион, выслушав про «подсунутый нейротоксин», тяжело вздохнул, но перебивать не стал – дотерпел до конца рассказа.

- Я видел, что ты чем-то из этого ряда траванулся, - проворчал он. – Но пока ты дошёл, сам токсин распался. Подозреваю, он вообще быстро распадается. Что ж, повезло, что межнейронные связи восстановились. Этот Мадикона, хоть и огрёб, сам украденное возвращать не собирался.

- Да везде одно и то же, - буркнул Гедимин, неприязненно щурясь. – Может, эльфы, и правда, родня «макакам»?.. А ты у себя не пробовал вырастить лозы? Тунгу охраняют, но с этого-то добра я листья присылал.

- Вырастил, - отозвался Кронион. – Даже могу сводить в оранжерею. Копия миканских лиан по всем параметрам. Кроме излучения и подвижности. Можешь зайти к нам с облучателем, - может, мы чего-то не знаем? Ирренцием подкармливать уже пробовали.

11.02.248 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы

В стороне от озера, на каменистой почве, лес укоренялся медленнее – между редкими невысокими деревьями и зарослями кустарника можно было пройти, не прожигая себе дорогу плазморезом. Весенние дожди ещё не сошли на нет, ярко-зелёная трава не начала белеть, - поэтому Гедимин и заметил в ней светлое шевелящееся пятно. Он остановился и услышал шорох и хруст – существо разгрызло раковину улитки. Моллюсков по весне было много, и воды, и пищи им хватало, и в густой траве их никто не трогал – фамсы с их широкими плавниками-крыльями охотились по берегам, более проворные «кальмары»-микрины подбирали насекомых и слизней, ракетоподобные ро тоже не справлялись с раковинами и, как когда-то чайки, кружили над мелководьем – их добычей была некрупная рыба, и плавающая, и летающая. Но кто-то из местной фауны добрался до улиток… Гедимин, стараясь не спугнуть некрупного зверька, направил на него луч сканера – и ошалело мигнул.

На экране обнюхивало корни травы существо размером с некрупную крысу Моджиса, длиннохвостое, коротколапое, покрытое длинными белесыми иглами. Они росли и на хвосте и сейчас стояли дыбом, маскируя зверька в траве – но и для хищника, появись он тут, стали бы серьёзной преградой. Пасть существа была приоткрыта – запахи оно улавливало ротовой полостью. «Рептилия?» - Гедимин покосился на данные о температуре тела, слишком низкой для мелкого млекопитающего, и щёлкнул когтем по сканеру. Существо на экране поджало лапы, его иглы качнулись, накрывая его со всех сторон продолговатым колючим «куполом». Прибор выдал фотографии дикобразов.

- Думай дальше, - прошептал Гедимин, сердито щурясь на мелькающие на экране символы. У животного были губчатые образования, пропитанные ирренцием, внутри костей, анатомия, нормальная для крупной ящерицы, чешуя, переродившаяся в иглы, приспособление к частичной линьке (несколько игл уже готовились выпасть, и под ними, приподнимая их, проросли чешуйки с выступами)… и ДНК, не совпадающая ни с чем на Земле.

«Как оно местных улиток переваривает?» - Гедимин растерянно покачал головой. Луч сканера сдвинулся и «поймал» ещё одну колючую рептилию, поменьше. Она тянула из земли крупного червя. Ещё одна, побольше, выискивала улиток в тени большого валуна, скатившегося с гор. Гедимин хотел направить луч дальше, но остановился – прибор «рассмотрел» среди органов существа полость с продолговатыми кожистыми яйцами. Они почти уже сформировались; сармат, одним глазом глядя в пособие по анатомии ящериц, нашёл яйцевод. «Не паразиты. Оно просто размножается,» - он покосился на термометр. «Ну да. Брачный период я пропустил. Зато увижу их гнёзда. Всё просто, скорее всего, - прикопали и разбежались…»