За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Куда идти? К этому времени его побег уже должны были обнаружить и поднять тревогу. Возвращаться домой было нельзя — там его будут ждать в первую очередь. Вокзалы, скорее всего, будут перекрыты, и вполне вероятно, машины на выездах из города тоже будут проверяться. Вадим не обманывался насчёт возможностей аристократического семейства — организовать полноценную облаву было вполне в их силах, и стража ни в коем случае не станет им препятствовать. Совсем наоборот, стражники охотно включатся в облаву, рассчитывая на вознаграждение. Долго прятаться у него вряд ли получится. Оставался единственный вариант — просить о помощи хороших людей. Вадим вздохнул и нехотя потащился к телефонной будке.

— Алё, это Вадим… Малобуд.

— А, Вадим! Здравствуй, дорогой, — обрадовались на другом конце провода. — Хочешь рассказать что-то интересное?

— У меня проблема. — сбивчиво заговорил Вадим. — То дело со сталью в заказе вылезло наружу, и сейчас всех наших допрашивают с эмпатом. Я смог уйти, но меня уже наверняка ищут.

— Не волнуйся, Вадим, всё будет нормально. Мы тебя не бросим, — успокоил его собеседник. — Сейчас пришлём машину тебя подобрать. Где ты?

Вадим сидел на лавочке как на иголках, напряжённо наблюдая за редкими прохожими. Когда из-за угла вывернул патруль стражи, Вадим едва не потерял сознание от ужаса. Но пара стражников прошла мимо, бросив на него мимолётный взгляд. «Идиот, — обругал себя Вадим, массируя бешено колотящееся сердце, — чего ты дёргаешься? Ясно же, что они никак не успели бы оповестить стражу».

Машина подъехала уже через двадцать минут.

— Садись назад, — кивнул ему хмурый водитель с бандитской рожей.

— Куда мы сейчас? — робко спросил Вадим, залезая в машину.

Ему ответил второй, сидевший рядом с водителем. Он был настроен куда доброжелательней, да и физиономия его не наводила на мысли о грабеже в подворотне.

— Арди сейчас начинают перекрывать дороги, но у нас есть один выезд, про который они точно не знают. Вывезем тебя на лесную заимку, поживёшь там недельку, пока всё не утихнет. Как только Арди снимут заставы, отправим тебя во Владимир. Там наши люди помогут тебе сменить имя и устроиться.

Вадим, наконец, смог успокоиться. Будущее перестало выглядеть таким беспросветным, и напряжение начало понемногу отпускать. Машина долго петляла по каким-то грязным промышленным окраинам, избегая больших магистралей. Наконец строения как-то внезапно закончились, и асфальтовая дорога сменилась разбитым просёлком. Город остался позади. Ещё полчаса езды по тряской полевой дороге, и они доехали до края недалёкого леса.

— Теперь пешком, — сказал дружелюбный напарник водителя. — Стёпа, впереди иди, ты лучше дорогу знаешь. Давай, Вадим, двигай за Степаном, я замыкаю.

Ходили здесь мало — тропинка едва угадывалась. Однако Степан шёл уверенно и быстро, и вскоре непривычный к физическим нагрузкам Вадим порядком запыхался. Минут через двадцать они, наконец, вышли на небольшую полянку, посреди которой находилась недавно вырытая яма, подозрительно похожая на могилу. Вадим открыл было рот, но спросить ничего не успел. Сзади раздалось жизнерадостное: «Ну вот и пришли!», а дальше сознание отключилось. Выстрела он не услышал.

Глава 5

Леший в конце концов зарвался. Вообще-то я и предполагал, что рано или поздно это случится, очень уж он был недоволен необходимостью подчиняться там, где всегда был хозяином. Оказалось, что ландшафтные дизайнеры никак не могли начать работать над планировкой леса, потому что у топографов не получалось провести съёмку. Они бродили весь день со своими теодолитами, а в результате размер леса получался каждый раз другой — когда сто сажен, а когда и пять вёрст. Да и на плане у них отображалась какая-то чепуха — то горы, то впадины ниже уровня моря. При этом время поджимало — топографическая съёмка леса дело непростое, и более или менее точно её можно выполнить только осенью или весной, когда нет листвы. Ещё немного, и лес засыплет снегом, и все сроки сдвинутся на полгода. Наконец, окончательно взбешённая Зайка пожаловалась мне, и стало ясно, что кое-кто не понимает хорошего отношения.

Сразу разбираться с лешим я не кинулся. Ещё с прошлой жизни я на своём печальном опыте твёрдо уяснил себе, что нельзя принимать решений, если ощущаешь хоть какие-то эмоции. И что особенно важно, нельзя устраивать разбор подчинённому под горячую руку — легко можно превратить человека во врага и саботажника из-за какой-нибудь, в сущности, ерунды.

И вот через три дня я устроился в одной из только что сооружённых беседок и слился со святилищем. Это оказалось гораздо легче, чем в первый раз — святилище охотно откликнулось, головокружение ушло через пару секунд, и я вновь ощутил всё поместье целиком. Ингвар опять находился в состоянии туманной дымки, растёкшись по всему лесу и купаясь в волнах силы. Моей силы! Я опять ощутил злость, но заставил себя успокоиться и вернуться в безэмоциональное состояние. Лёгким усилием воли я собрал лешего в компактный комок и вытащил его из леса к себе в беседку.

— Прими форму, — приказал я висящему передо мной плотному комку тумана.

Комок пульсировал, пытаясь разорвать мою хватку и освободиться, но в зоне святилища я без малейшего напряжения мог бы держать сотню таких как он. После нескольких безуспешных попыток леший смирился и принял привычную мне форму человека в строгом костюме.

— Ты знаешь, Ингвар, — начал я, холодно его разглядывая, — среди людей частенько встречаются такие, кто хорошее отношение и желание найти компромисс принимают за слабость, и начинают давить и нагибать. Нужно ли говорить, что дело закономерно кончается плохо? Для них плохо. Мне казалось, что такое поведение свойственно только не очень умным людям, а дух, который стар настолько, что помнит Цезаря, должен лучше понимать, как надо себя вести в такой ситуации.

Дух молчал, мрачно на меня глядя.

— Ты меня разочаровал, Ингвар, — продолжал я. — На этом наши отношения заканчиваются. Я без труда найду другого духа, который будет следить за моим лесом, и который при этом не будет доставлять мне проблем.

— Я тебе нужен, — наконец сказал леший.

— Зачем? — удивился я.

— Ты не найдёшь другого такого старого и сильного духа.

— А зачем мне старый и сильный дух? — хмыкнул я. — Я найду молодого и дам ему столько силы, сколько он сможет принять. Через год-два он вырастет достаточно, чтобы следить за лесом. Больше мне от него ничего не надо, а пару лет я вполне могу подождать. Ты мне не нужен, Ингвар.

— Постой, не спеши изгонять, — торопливо заговорил дух. — Я признаю, что неправильно тебя оценил.

Я усмехнулся. В общем-то, это хорошо известный факт, что духи не испытывают никакой благодарности и вообще