"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

семнадцать лет ты такой: «Хэхэй! Вписка у Ирины в садовом домике без отопления восьмого января? Подержите мое пиво, я сгоняю за водкой!». А в тридцать уже не вписка, а встреча в кафе или ресторане, водкой накидываться не будем (завтра на работу), тревожить Ирину Викторовну — тоже, у нее двое детей и муж, недавно уволившийся с работы, чтобы найти свое призвание. Что, в целом, и не плохо. Но промелькивают порой мыслишки, что щепотки юношеской бесшабашности очень не хватает. Этакого бессмысленного куража, глупых и импульсивных поступков, совершенных по принципу «лучше сделать, чем не сделать», посиделок в парке с пивом до ночи под бесконечный треп ни о чем, обжимания с неформального вида девахой в подъезде ее дома…

Макс встряхнулся и взял трубку.

— Привет, пропажа! — весело сказал парень. — Сто лет тебя, Гриша, не слышал.

— И сто лет бы не услышал, — донесся из трубки мрачный голос. — Ты же сам говорил, что друзья после тридцати звонят только тогда, когда есть проблемы.

— В основном так, — согласился Макс, — но бывают приятные исключения. Хотя, судя по твоему тону, ты — не оно.

— Я не оно, и даже не они, — грустно подтвердил Григорий. — Я что-то в полном раздрае. Можешь подъехать?

— Проблемы личного характера или мирского? — спросил Максим. — Я это к чему — водку брать?

— Бери.

— Понял, принял, записал, жди минут через пятнадцать, — хмыкнул Макс, у которого махом снялась часть вопросов: Гриша был поразительно неудачлив в амурных делах. — Ты все там же обитаешь?

— А где мне еще обитать? — уныло подтвердил друг детства. — Все там же.

Забежав в ближайший супермаркет за двумя бутылками водки и полным набором закусок, Максим телепортировался к берлоге Григория, который с Уралмаша так и не перебрался ближе к центру, а наоборот, купил квартирку недалеко от родителей.

Гриша встретил бывшего одноклассника на пороге в классическом образе человека в беде: потухший взгляд, двухнедельная небритость, нестиранная футболка. Ансамбль портили только ярко-салатовые широкие шорты с логотипом IT-компании, в которой Гриша работал уже лет пять.

— Проходи, — ничуть не удивившись скорости, с которой прибыл Макс, произнес Гриша, пропуская парня.

Макс неодобрительно покосился на вырвиглазный мерч и прошел внутрь.

В квартире ощутимо пованивало одиноким депрессивным мужиком. Незастеленная кровать, закрытые окна, кисловатый запах из ванной комнаты, плюс легкий флер перегара — налицо все признаки душевных мук, тщетности бытия и прочего-прочего-прочего, что случается с человеком, когда его постигла фатальная жизненная неудача. Стоит признать, что многие бы компенсировали потери на любовном фронте иначе, однако Григорий был не из таких. Сколько Макс себя помнил, Гриша переживал подобные проблемы одним и тем же способом: он страдал, бухал, смотрел глубокомысленные фильмы и монументальные старые ситкомы, и конца этому было не видно. Пока наконец измученный переживаниями и алкоголем организм не запросит пощады и не направит эту тень былого человека по пути воскрешения социальных связей.

Максим исподволь оценил состояние старого друга и поморщился. Гриша и так здоровьем не блистал (в отличие от ума), и работа его не располагала к повышенной физической активности, а последние несколько недель карательного алкоголизма нанесли такой завершающий удар по невеликим и хрупким ресурсам организма, что вылились в предвестники цирроза, повышенное давление и начинающиеся проблемы с сердцем. И это все помимо жуткого похмелья с мигренями, общей слабости, оттого что жрал Гриша крайне нерегулярно и мало, и внезапно начинающейся простуды, которую вообще непонятно откуда он смог подхватить. У проспиртованных типов обычно и насморк-то не найти, не то что классический ОРВИ.

«Не было печали», — подумал Макс, отправляя бывшего одноклассника в объятия Морфея и усаживая на заваленный грязным бельем диван.

— Поскольку бытие у нас таки определяет сознание, хоть и не всегда, — произнес парень вслух, воскрешая в памяти нужные конструкты из бытовых разделов, — то поправим бытие поэтапно, а потом займемся сознанием.

Следующие полчаса Максим посвятил уборке, пока Гриша храпел на диване под конструктами, восстанавливающими организм. Парень уже давно наладил быт дома так, чтобы делать руками работу по минимуму. За уборку пыли и грязи отвечали рунные схемы из школы Воздуха, аналогичная схема из школы Воды чистила сантехнику каждый раз, как кто-то выходил из ванной комнаты. Посудомоечная машина вот уже год просто занимала место: посуду мыла схема, размещенная на кухне. Все, что надо было раскладывать по местам, Макс раскладывал телекинезом в рамках тренировки и настолько привык, что разборка постиранного белья, сопряженная с сушкой, выполнялась секунд за тридцать максимум. Стиральная машина — единственная удержала свое место, так как ритуал для чистки одежды был весьма поверхностным, а что-то более серьезное требовало специального инвентаря, совершенно лишнего в городской квартире.

С Гришиной квартирой получилось медленнее, так как Макс не знал, где что должно лежать, и просто действовал по наитию. Ну и белье постирал шоковым методом, собрав весь ком в пузыре воды, добавив порошка, а после устроив миниатюрный шторм на десять минут. Получилось неплохо. Все окна, сантехника, кухня и подвернувшаяся под руку посуда подверглись тотальной очистке и приведению в некий порядок, квартира была аварийно проветрена, пол очищен все тем же Воздухом, мусор, собранный со всех поверхностей, уже начинающий местами подтухать, испепелен, а пепел развеян в окно, предельно скрытно. Макс не любил хулиганить, но иногда практиковал такое исключительно в целях ускорения важного процесса.

Закончив, парень влил в Гришу Восстановление, оценил работу предыдущих чар и отменил конструкт Сна. Просыпаться пациент будет минут десять — как раз появится время приготовить закуску и сервировать трапезу. Макс прошел на кухню, забрав забытый в прихожей пакет со снедью, отправил водку в морозилку, предварительно охладив духовной силой, — за десять минут она все равно нормально сама не остынет. Разложил принесенную закуску, достал пару тарелок, рюмки и начал готовить все к употреблению: нарезал копченое сало, распотрошил и почистил селедку, распаковал черный хлеб, нарубил зеленый лук, вывалил грузди из банки в пиалу. По кухне поплыл вкусный запах еды.

Через пару минут в проеме образовался Гриша, имевший вид слегка очумевший.

— Эээ? — только и смог произнести он при виде накрытой поляны.

— Садись, несостоявшийся самоубийца, разговоры будем разговаривать, — распорядился Максим, доставая водку из морозильника.

— … и вот вообще никакого желания что-то делать! Ни работать не хочу, ни пойти куда-нибудь, даже трахаться не хочу, можешь себе представить? — изливал