"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Представляю, — кивнул Максим, который депрессию у бывшего одноклассника излечил походя, опробовав на нем конструкт, придуманный и переданный Харитоном еще в том году, но до сих пор не использованный ни разу. — Ты, Гриша, вроде, взрослый мальчик, и бабы от тебя уходили не раз, что же так в этот раз стукнуло?

— Да безысходность какая-то, — пригорюнился Григорий, оперевшись на стол. — Настя — она ведь такая… Такая! Ну, как я люблю. И такая же тварь оказалась, как все остальные.

Максим еще раз кивнул. Проблемой Григория был его вкус, сопряженный с отключением мозгов в присутствии красивых женщин. А нравились Грише исключительно модные куклы с ультра-правильными чертами лица, преимущественно брюнетки, причем те, кто лепил себе макияжем красивую, яркую, но абсолютно рядовую физиономию. Из тех девиц, которые сразу приковывают взгляд, удерживают внимание на себе и столь же быстро забываются, если их не видишь. В свое время Макс насмотрелся на подобную публику во время кулуарных переговоров. Большие богатые дяди любят хвастаться живыми аксессуарами. Ну и как следствие, среди подобного контингента, привыкшего получать все просто потому, что повезло от природы, нормальных, не искореженных морально людей гораздо меньше, чем в какой-нибудь аналогичной половозрастной выборке. А Гриша искал среди них любовь и других женщин в упор не видел. Даже различал среди этих идентичных лиц, кто Маша, а кто Таня, чего Максиму никогда сходу не удавалось. Он порой чувствовал себя дремучим мужиком из брянской глубинки, вырвавшимся в первый заграничный отпуск в Китай и пытающимся понять, кто все эти одинаковые люди.

— Ну так, наверное, пришла пора поменять объект приложения своих усилий? — спросил его парень. — Ты обнаружишь дивный новый мир, в котором с женщинами интересно общаться, часть из них будут даже существенно умнее тебя, а получить секс можно просто по симпатии, а не за ужин в дорогущем ресторане и сережки именитого бренда. А еще, представь себе, только представь! — Макс сделал драматическую паузу, и торжественно закончил. — Им бывает интересно, чем ты занимаешься.

— Вау, — вяло ответил Гриша, — я и не знал, что так бывает… Макс! Я в курсе, что вокруг много чудесных людей, но меня не вставляет то, что я вижу. А то, что вставляет — по сути дрянь.

— Ну, осознание проблемы — это уже хорошо, — Максим с удовольствием прожевал кусочек копченого сала. — Но в целом возникает у меня ощущение, что, когда тебе Машка Макарова в одиннадцатом классе отказала, то заимел ты, друг Григорий, самую настоящую психологическую травму, которая толкает тебя к красивым и пустым женщинам в тщетной попытке что-то там себе доказать. Вот за это и выпьем.

Он опустошил рюмку холодной беленькой и с удовольствием закусил грибочком. Грузди оказались чудо как хороши!

— Да-да, минутка доморощенного психоанализа, — покивал Григорий и тоже выпил, — а мое стремление к бутылке — это потому что она отдаленно напоминает член, или как там дедушка Фрейд завещал?

— Не совсем так, но мысль мою ты уловил, — согласился Макс. — А вот скажи мне, друг любезный: ты свою проблему понимаешь, ты от нее страдаешь, но ни хрена сделать с ней ты не хочешь. И как это называется?

— Вот ты мне и расскажи, — огрызнулся Гриша, закусывая селедкой на куске хлеба, — а то советчиков до задницы, а что делать — все равно не понятно.

— К психологу ходил? — поинтересовался Максим.

— Да зачем, что он мне расскажет? — отмахнулся Гриша. — Что я ищу в женщине образ матери, что явно указывает на незавершенную сепарацию? Или что похуже?

— Хотя бы потому, что он-то как раз так и не скажет, — ответил парень. — Но такие попадаются, да. И собирательный образ мрачных мозговертов в твоей голове никак действительности не соответствует.

— Возможно, — лениво ответил Григорий, откинувшись на стуле, — но проверять не хочу.

— Слабак и слюнтяй, — заключил Макс. — Ну, дружище, значит будет тебе шоковая терапия.

— Это как? — напрягся бывший одноклассник. — Я с парашютом прыгать не буду. И на тросе тоже. Я вообще высоты боюсь.

— Ты как с работой? Еще там, или уже нет, ввиду происходящего безобразия? — проигнорировал его Максим.

— Полтора месяца отпуска. Три недели прошло… вроде? — недоуменно почесал затылок Гриша.

— Вот и ладно, — потер руки Максим. — Познакомлю тебя с одной особой. Она вообще не в твоем вкусе, но воспринимай это как лекарство.

— Эй! Макс! — забеспокоился Гриша. — Я не просил решать мои проблемы! Я просто поплакаться хотел. Остановись!

— Вот уж фиг! — довольным тоном ответил Максим. — Бывает так, что человек не в силах определиться, он погряз в проблемах, он в тупике, и хороший друг, — он выделил «хороший» серьезной интонацией, — должен взять на себя нелегкое бремя устранения этих проблем и вывода человека из тупика, хочет он того или нет. Ну и, разумеется, я полностью понимаю, что, возможно, ты на меня обидишься и разозлишься, но увы! Я уже все решил.

В последнее время у Максима было не очень много развлечений, если не воспринимать постоянную учебу всему подряд за этот дивный процесс. Но одно из немногих доступных удовольствий — удивленные взгляды Харитона или Иезекииля — он получал регулярно. Можно даже сказать, что странные эксперименты с духовной силой или рейды на опасных тварей с применением хитровыдуманных методов охоты, подробно описываемые в частых беседах, Макс делал для того, чтобы видеть вытягивающиеся лица своих наставников.

— Что ты сделал? Ты привел к нему суккубу⁈ — настроение Иезекииля балансировало на опасной грани между яростью и тотальным изумлением. — Нет, я уже свыкся с тем, что ты забил на нормальных женщин и развлекаешься с этими выкидышами хаоса, но чтобы подогнать суккубу другу, да еще и не одаренному⁈ Ты совсем крышей поехал⁈ Что дальше? Откроешь бордель на Изнанке?

— Нет, пока сутенером становиться желания никакого, — спокойно ответил Максим. — А вот вытащить друга детства из ямы, в которую он себя загонял всю сознательную жизнь — такое желание было. И сработало же.

— Макс, это как бахнуть ядерной бомбой в Средиземном море, чтобы закат в горах Кипра приобрел пикантный