"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Ну, не перегибай с метафорами, — поморщился Макс. — Я эту идею согласовал со своим мудрым советчиком.

Он демонстративно оттянул нижнее веко и активировал Глаза, являя на всеобщее обозрение красивый светящийся узор на радужке.

— Поскольку с недавних пор я могу более-менее осознанно контролировать этот процесс, то перед тем, как влезть в какую-нибудь авантюру, я проверяю Познанием саму идею, подключая Чувство опасности. У меня даже способности Глаз слегка перетасовались и изменились в последнее время от таких тренировок.

— Это как это, изменились? — удивился Иезекииль, отвлекшись от отчитывания Максима.

— Раньше все работало, как некий комплексный режим. Ну там Чувство опасности работает всегда, и как только что-то происходит опасное, то врубается субъективное ускорение времени и панорамное зрение. Если, например, я хочу что-то понять про человека или предмет — желаю понять, и подключается Познание, — начал объяснять Макс. — А сейчас мало того, что я могу любую из этих возможностей подключать по желанию, но и Познание в легкой форме тоже активно всегда, как и Чувство опасности. А также я, примерно, на секунду вперед понимаю, что произойдет, поэтому никаких экстренных включений боевого режима, а просто плавный вход в ускорение сознания. Очень экономит силы и не обескураживает.

— Да, растет контроль над fidei essentia, и вместе с ним растут возможности Глаз… — задумчиво резюмировал планар. — Но ты от темы-то не уходи. Помедитировал ты над идеей и что? Какой результат и почему это нельзя было сделать менее эпатажно?

— Тут все просто, — начал рассказывать Макс. — Суккуба в изначальной своей форме призыва обладает ментальным даром. С ними и спать-то здорово потому, что она тебе все ощущения свои в голову дублирует эмпатически, двойной кайф, так сказать, мой порядочный во всех смыслах друг.

Макса опять занесло в пафос, отчего Иезекииль грустно вздохнул. Тема с суккубами поднималась довольно часто, но оба оппонента понимали, что это спор ради спора.

— Вот я и решил: я в менталистике не силен, защищаться умею, видеть воздействия тоже, слегка воздействовать — пожалуйста, но ни о какой глубокой работе и речи быть не может. Звать профессионала — это некое раскрытие меня через моего друга, траты и определенный риск, в текущих условиях особенно. Не тогда, когда за мной бегает хаоситская страхолюдина, имеющая влияние в Сигиле. Вот я и прикинул, что с ментальными проблемами Гриши мне может помочь только подконтрольный лично мне менталист. Сильный менталист. Далее я использовал Познание на этом любителе подиумных брюнеток, подтвердил для себя, что проблема ментального характера и может быть решена коррекцией. Далее продумал, как надо сконфигурировать схему призыва, чтобы получилась не просто секс-машина, а секс-машина с багажом знаний по психологии от меня любимого, а еще с системой внешнего контроля, дабы чего не вышло. Далее заполучил нужный багаж знаний, что с моими способностями довольно быстро делается, как ты сам знаешь, собрал на коленке контролирующий ошейник, призвал суккубу, обезопасил, упаковал в тюремный свиток и пошел к Грише.

Макс немного перевел дух, налил себе вина, которым традиционно сопровождались их посиделки с планаром, и продолжил:

— В общем пришел я к Грише, обработал его с порога Рассеянностью, распаковал суккубу, зарядил в Григория долгоиграющее Восстановление, а сам пошел на кухню. Ну, что могу сказать? Все сработало, как надо, однако психология — сильно не мое, жуткая это вещь.

— Что там такого случилось, что аж тебе не по себе стало? — заулыбался Иезекииль, предвидя развлечение. — В ладушки играли, и твоя тонкая душа не вынесла такого нецелевого использования потусторонних секс-работниц?

— Нет, — печально ответил Максим, — там все было несколько жестче. Суккуба сходу приняла облик, наиболее приятный Грише, и они начали, кто бы мог подумать, активно сношаться. Другими словами это не описать, к сожалению. Хватило Григория на полчаса, это при том, что я подпитку Восстановления держал! Далее суккуба что-то подкрутила в его сознании, и парень начал изливать душу. Если бы ты знал, сколько его разнообразно окрашенных баб кинуло за пору студенчества, ты бы сам свое крыло отгрыз в знак солидарности. Там настоящий паноптикум и радуга из цветов волос на любой вкус фактически, кроме, внимание, брюнеток. Гриша, как я понимаю, был крайне продуктивен в плане поиска девушки на ночь, однако каждый отказ воспринимал как личную обиду, вместо того чтобы наработать себе душевную броню. В итоге так получилось, что давали ему в основном брюнетки, вот парня и клинануло. А вот дальше начался процесс лечения: суккуба принимала облик отвергнувших его дам, а Гриша ее драл. И так, пока они не перебрали всех. Я в него слил три своих резерва и еще один в суккубу. Сопровождалось это все слезами, соплями и нытьем о печальной жизни, перемежающимися с приступами ярости… Я офигел от этого цирка, если честно. Даже не смотря на то, что тут Гриша на каждую обидчицу тратил минут по пять, их было реально дохрена. Такое ощущение, что мой друг как-то услышал анекдот про поручика Ржевского, который работал, так сказать, по площадям, и принял его за руководство к действию. В общем закончили проработку Гришиных обид они под утро. Я задолбался, он задолбался, только суккуба не задолбалась. Дала мне сигнал, что все прошло великолепно, я парня усыпил, а хаотическую даму развеял к чертовой матери. Проверил героя-любовника Познанием, оказалось, что все хорошо. Вот, буду проверять раз в пару недель, как там встали на место мозги, или опять какое отклонение случилось.

Иезекииль молча пил вино. Максим выдохся и тоже молчал. Спустя какое-то время планар сказал:

— Самая дурацкая история из тех, что я слышал. Это просто адова жесть, если честно. За выдумку пять, за исполнение пять с плюсом, за сам факт такого непотребства — гореть тебе в Истинном Пламени Порядка. Одно радует, что в процессе ты тоже пострадал, хоть и морально.

— Не прикидывайся мрачным законником, — беззаботно ответил Максим. — Тебе не идет. Тем более я вижу, что мой способ тебе зашел.

— Ну, определенная искра адекватности в таком подходе есть, — признал планар. — Но все мое естество восстает против подобных перфомансов. Да и область применения ограничена.

— Я и не собираюсь тиражировать такой метод, — обиделся Максим. — Это эксклюзив для лучшего друга, да и только. Что я действительно собираюсь, так это сконфигурировать суккубу так, чтобы не пришлось ковыряться в мозгах пациента в койке. А