Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Если в малом тронном зале висели небольшие гобеленчики, больше похожие на тряпки с разводами грязи, чем на художественные произведения, то здесь стены были украшены весьма искусными фресками, отображавшими славу и гордость королевского двора Тинидии. Здесь и батальные сцены с тысячами изображений воинов, ринувшихся в атаку в едином порыве, воодушевлённые королевским призывом, и картина, на которых тинидийский король награждает золотыми шпорами отличившегося в бою воина, а остальные, преклонив колена, наблюдают эту умилительную сцену и мечтают о том, как они сами совершат достойный подвиг во имя короля и Родины, и картина, на которой король, встав с трона, простирая вперёд руку, даёт отеческое наставление дворянам королевства, а те почтительно внимают мудрым речам и восхищаются провидческим талантом монарха, и ещё картина… и ещё…

Очень талантливо написанные фрески! Я бы за такие фрески золотыми шпорами награждал! Только в этом времени такое не принято. А жаль!

Помимо фресок, зал был увешан гобеленами, образцами оружия, уставлен многорожковыми канделябрами, украшен разноцветными портьерами и занавесами, с изображением символа королевского рода – тюльпанами. Через равные промежутки стояли рыцарские доспехи с самым разнообразным вооружением. Я попытался уловить ауру, её не было. Ни в одном из доспехов не было ни одного человека. Только железяки. Начищенные до зеркального блеска, вполне пригодные к использованию, и каждый такой призрачный рыцарь был вооружён по-своему, отлично от остальных.

И, главное, всё это было сделано со вкусом, без кичливости. Нет, роскошь и богатство были выставлены напоказ, но умело и грамотно. Словно опытный дизайнер поработал, хотя здесь даже слова такого не знают. В общем – восхитительно! И венцом всего творения выступали два трона, обшитые бархатом, установленные на специальном возвышении, украшенные золотом и самоцветами. От входных дверей до подножия тронов тянулась красная ковровая дорожка, разделяя зал на две половины.

Колдун, не обращая внимание на великолепие зала, крутил головой и нагло рассматривал окружающих. Его взгляд, словно прожектор в ночи, скользил по головам, бесцеремонно отбрасывая знакомые лица.

- Знаю… знаю… этого тоже знаю… – бормотал Колдун вполголоса, – и этого знаю, и этого… Где же незнакомый мне интриган?! Может, этот? Нет, знаю… Где же ты, пройдоха? Покажи мне своё подлое личико!

И в этот момент весь наполненный людьми зал как-то мгновенно стих. Словно сам собой очистился центральный проход. Нет, и раньше никто не дерзал ступить на него, но теперь все, словно выстроились в линеечку возле этого прохода, застланного бархатной ковровой дорожкой. Отчего этот самый проход приобрёл чёткость очертаний. На пороге зала появился разряженный в неимоверно яркие одежды человек с подобием посоха в руке. Сильно стукнул посохом об пол и возвестил:

- Дамы и господа! Головные уборы – долой! Блистательный Вождь Нации, Железный Полководец, Героический Победитель битвы при Жиложаче, Рассветное Солнце Страны, Выдающийся Просветитель Современности, Попечитель Права и Достоинства, Надежда и Опора Народа, его величество король и самодержец Тинидии Вильм Восьмой! С супругой!

Да, вот так у нас принято: перечислены все титулы короля и его имя, а про супругу просто сказали: супруга. И достаточно. Будь я супругой короля, мне бы такое не понравилось бы! Впрочем, додумать эту мысль я не успел. Пронзительно запели фанфары, распахнулись двери в зал и на ковровую дорожку торжественно ступили одновременно король Вильм Восьмой и королева Валенса. Шаг в шаг, нога в ногу. Мужчины склонились в поклонах, дамы присели в глубоком реверансе.

Колдун в последний раз бросил растерянный взгляд поверх склонённых голов, и опять не увидел никакого незнакомого прохиндея. Досадливо шевельнул бровями и тоже склонил голову. Ну, и я тоже. Почему бы не поклониться? Я же должен брать пример с учителя?

Король и королева не торопясь шли по пути к тронам, милостиво улыбаясь и кивая головами окружающим вельможам. Ну, не знаю, зачем. Я, положим, видел всё объёмным зрением, хоть и склонил голову, а как могли увидеть улыбку короля окружающие, даже не представляю. И, вдруг, рядом со мной раздался горячечный шёпот:

- Смотрите, господин граф! Король улыбнулся герцогу де Сарчилли особенно милостиво! Видели?

- Как такое не увидеть! – раздался шёпот в ответ, – Этот де Сарчилли давно перед королём пресмыкается! Чем-то, значит, особо угодил!

- «Чем-то»! Эх, вы! Вы, разве, не знаете, что его сводный брат выполнял в королевстве Гранация особое поручение короля?

- Н-н-нет… Признаться, не слышал. А, что за поручение?

- Ну, как же! Довольно известное дело по поиску золотых дел мастера, специалиста по резьбе печатей! Ну, вы же не могли не слышать, что недавно, якобы, найдена древняя грамота, подтверждающая, якобы, особые права де Рибсов на наследные земли, входящие в состав королевства? Так, вот, на этой найденной грамоте была, якобы, подлинная печать! Во всяком случае, никто её отличия от подлинной не распознал. Понимаете?

- Ах, вот оно что! Теперь понятно, почему его величество так ласково улыбнулся негодяю! Значит, вот какие делишки он помогает королю обтяпывать!

Хм, а я был уверен, что, если все смотрят в пол, то никто выражения лица короля не видит!.. Оказывается, видят, да ещё со всеми подробностями, да ещё умеют угадать, какая улыбка кому предназначена! Вот это и есть ближний круг доверенных лиц короля! Клубок змей в одном кувшине ведёт себя более миролюбиво и дружески!

Король с королевой наконец-то дошли до возвышения, одновременно ступили на помост и сели на троны, король – на тот, что повыше, королева – на тот, что пониже. И, как по мановению волшебной палочки, все одновременно распрямились. Без какого-либо внешнего знака. Значит, и правда, все видят малейшее движение короля. Хотя взгляды у всех направлены в землю. Ну, разве не чудо?

- Господа! – сидя сказал король хорошо поставленным голосом оратора, – Мы рады приветствовать всех собравшихся здесь, всех, кто откликнулся на наше приглашение. Выражаем всем собравшимся наше королевское благоволение!

Раздался радостный гул толпы. Каждый пытался всем своим видом показать, что принял слова монарха исключительно на личный счёт. Хотя, сомневаюсь, что кто-то посмел бы отказаться, получив личное приглашение короля.

Дальше король начал вещать о славном прошлом королевства, о героическом настоящем, о единстве нации и доблестных её представителях, чествовать которых все нынче собрались. Ненавязчиво вплетая в речь весьма прозрачные намёки на собственные заслуги, которые, как всем понятно, и привели к тому, что прошлое – славное, настоящее – героическое, нация – единая, а представители нации –