Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Если хочешь, тебе приготовят мясо на масле из верблюжьего молока, – проявил щедрость бедуин.

– Нет-нет. Масло оливы мне нравится, – поспешил заверить Матвей, с ужасом представляя, как тут взбивают масло из верблюжьего молока.

– Зачем тебе такие маленькие ножи? – вдруг спросил шейх, кивая на его перевязь, которую парень так и не снял.

– Это ножи для метания, – коротко пояснил Матвей, присаживаясь на место.

– Думаешь, можешь бросить нож так, что настоящий воин не сможет его отбить саблей? – заинтересовался араб.

– Всякое бывает, – философски протянул Матвей. – Иногда один такой бросок может спасти жизнь. Особенно если ты один, а врагов много, – добавил он, вспомнив схватку у капища.

– Верно. Бывает и так, – чуть подумав, кивнул шейх. – И хорошо ты ими владеешь?

– В кого бросал, никто не жаловался, – фыркнул парень, не удержавшись.

Услышав перевод, бедуин рассмеялся и, что-то скомандовав, ответил:

– Покажи нам, как ты это делаешь.

Шагах в десяти от костра в землю воткнули столб. Присмотревшись, парень сообразил, что это обломок центрального шеста, державшего крышу шатра. Глотнув айрана, Матвей легко поднялся и, обойдя костёр, встал примерно в пяти шагах от мишени. Не спеша достав из перевязи нож, он лениво примерился и, резко взмахнув рукой, всадил его точно в середину шеста.

– Ещё! – подавшись вперёд, потребовал шейх.

Чуть усмехнувшись, парень сделал глубокий вздох и принялся швырять ножи один за другим, без остановки. Ножи вонзались в столб один за другим, ровно по одной линии, сверху вниз. Убедившись, что все пять клинков встали ровно, Матвей жестом указал на них арабу. Поднявшись, тот обошёл костёр и, подойдя к столбу, с интересом провёл пальцем вдоль получившейся линии.

– Ты и вправду очень ловок, воин, – проворчал он, оглядываясь на своих бойцов. – Но твои ножи можно отбить. Я это вижу.

– Это можно сделать, почтенный. Но не всегда и не каждый это сумеет, – не стал спорить Матвей. – Есть мастера, которые могут поймать такой нож голой рукой. Но такие умельцы встречаются редко, – добавил он, выдёргивая ножи из мишени.

– У меня есть один воин, который решил, что он умнее меня. Давай устроим состязание. Ты, с твоими ножами, против него с саблей. Он сумеет отбить все твои ножи, я его отпущу. Если же ты сумеешь попасть в него, значит, это была воля Всевышнего.

«Решил избавиться от неугодного моими руками?» – зло усмехнулся про себя Матвей и, помолчав, ответил:

– Гибель даже одного воина ущерб для всех твоих людей. Пусть он упрям и слишком нахален, но он воин, и в нужный момент именно его сабля может оказаться нужной. Пусть он защищает этот столб. Я буду бросать ножи выше его головы, и вы все увидите, попал я или нет. И воин живым останется. Думаю, он хороший воин, раз ты, почтенный, решил выставить его против меня.

– Пусть будет так, – подумав, милостиво махнул шейх рукой.

По его приказу откуда-то из-за шатров привели невысокого худощавого парня лет двадцати пяти – тридцати. На ноге у него была набита деревянная колодка, так что шёл он, заметно хромая. Но Матвей успел отметить и крепкие мышцы, и гордый, не сломленный взгляд бойца. Внимательно выслушав слова шейха, боец оглянулся и окинул Матвея долгим, внимательным взглядом, после чего решительно кивнул, чуть шевельнув ногой в колодке. По знаку шейха слуги быстро сбили её и подали парню саблю не самого лучшего качества.

Подняв освобождённую ногу, парень, чуть морщась, потёр её и, подойдя, встал спиной к столбу, попутно поигрывая саблей, чтобы привыкнуть к её весу и балансу. Сделав два шага назад, Матвей замер, ожидая команды к началу схватки. Приговорённый пару раз оглянулся, запоминая расположение столба за спиной, и, ещё раз провернув саблю в руке, решительно кивнул.

Кивнув в ответ, Матвей качнулся в сторону, одновременно выхватывая из перевязи первый клинок. Воин чуть довернул корпус, плавно покачивая саблей из стороны в сторону. Качнувшись обратно, Матвей резко взмахнул рукой, и глухой стук ясно объявил, что первый нож достиг своей цели. Чуть вздрогнув, воин быстро оглянулся через плечо и растерянно замер, не сводя взгляда с рукояти ножа, торчавшего из столба чуть выше его головы.

Будь дело в бою, он бы уже остывал. Это стало сразу ясно всем собравшимся. Рассмотреть летящий нож в неровном свете костра было почти невозможно. Ведь бросал его Матвей не так, как делал это в первый раз. Тогда была просто демонстрация, а теперь был настоящий бой. Пусть даже потешный. Тряхнув головой, воин снова повернулся к Матвею и, вздохнув, решительно кивнул головой, давая понять, что готов к продолжению.

* * *

Двигаясь по краю пустыни, сотня медленно, но верно приближалась к своей конечной цели. Привычно оглядывая окрестности, Матвей пытался понять, зачем вообще был затеян этот поход. В любом случае, пока они доберутся до нужной точки, так называемые заблокированные войска или погибнут, или будут вынуждены сдаться с плен. Ближний Восток – это не Европа, а тем более не Россия. Тут условия совсем другие и воевать здесь нужно уметь. Достаточно вспомнить про воду.

Попавший в окружение отряд британцев, похоже, давно уже списали со счетов. Ведь приказ был предельно ясен. Без шума и драк добраться до нужной точки и, выяснив, что там происходит, вернуться обратно. А двигаться в скрытном режиме можно только вот так. Не спеша, с постоянной разведкой и уходя от наезженных дорог. Что само собой сильно увеличивает время в пути. Так и не придя к какому-то конкретному выводу, Матвей вздохнул и, тряхнув головой, приложил к глазу свою трубу.

Убедившись, что вокруг никого нет, парень убрал прибор и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:

– Даром время теряем.

– Ты чего ворчишь, брате? – улыбнулся Роман, услышав его бурчание.

– А-а, надоело всё, – отмахнулся Матвей. – Домой хочу. Была б война как война, а тут… – скривившись, он презрительно сплюнул и снова обвёл соседние холмы взглядом.

– Да уж, странного тут хватает, – в тон ему вздохнул Роман. – Я вот чего спросить хотел. Ты ножичками своими всегда так играть умел, сколько тебя помню. У кого учился?

– Так у пластунов, – пожал Матвей плечами. – Они мне руку поставили и показали, как их бросать правильно. А дальше уж сам. И с кнутом так же. Елисей показал, как правильно, а дальше только опыт. Каждый божий день тренировался. И теперь тренируюсь, когда время имеется. Ну, и ножи, само собой, особые.

– Про ножи знаю, – уважительно кивнул Роман. – А вот про тренировки не слышал. Видел пару раз, когда в кузню к тебе приходил,