Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Словно в ответ, очередной порыв едва не сорвал с него бурку, а после вой начал стихать. Вслушавшись в происходящее снаружи, парень убедился, что шелеста летящего песка уже не слышно, и осторожно высунул из-под бурки нос. Ветер был ещё сильный, а вот песчаные массы, им поднятые, уже унесло дальше. Немного подумав, Матвей улёгся поудобнее и решил подождать ещё немного.

Ветер стих так же неожиданно, как начался. Порывы иногда ещё были, но ходить без повязки на лице можно было спокойно. Поднявшись, Матвей старательно сбил с себя песок и, чихнув, огляделся. Рядом поднимались обалдевшие от природного катаклизма казаки. Сам оазис радикально изменился. Все проросшие тут деревья стояли почти голыми. Ветром с них сорвало практически все ветви.

Собрав вещи, парень поднял коня и, осмотрев его, мрачно скривился. Песком Буяну крепко поцарапало колени, так что о продолжении пути не могло быть и речи. Казаки, первым делом осмотрев коней, ругались так, что даже валуны вокруг краснели. Почти все животные хоть и не сильно, но от песка и ветра пострадали. Порывшись в седельных сумках, Матвей достал свою шкатулку с аптечкой и заветную стеклянную флягу.

В ней он хранил собственноручно выгнанный самогон, по крепости способный поспорить с медицинским спиртом. Найдя в аптечке порошок из нужных трав, парень развёл их в спирту и, чуть подумав, слегка развёл смесь водой. Размешав всё это как следует и добившись однородной, пастообразной массы, он занялся лечением коня. Смазав Буяну все ссадины и царапины, он замотал ему колени ещё дома нарезанными на бинты кусками холстины и, отдав остаток Роману, проворчал:

– Дожили, на пустом месте едва всех коней не потеряли.

– Не ворчи, брате. Бог миловал, – усмехнулся в ответ Роман, с благодарным кивком принимая плошку с мазью. – Однако вовремя ты сообразил, что будет.

– То не я. То перс тот, – отмахнулся Матвей. – Я просто поначалу слова его не понял. Не слыхал прежде. А когда заметил, что ветер совсем пропал, понял, что будет. Да и то едва успели.

– Ну, так успели ведь, – развёл руками Роман, разматывая морду своему коню.

– Да уж, успели, – протянул Матвей, растерянно оглядывая почти уничтоженный оазис. – Колодец бы проверить надо. Ехать не можем, а без воды нам тут конец придёт.

– С конями управимся, да глянем, – отозвался Роман, внимательно осматривая своего скакуна.

Понимая, что он прав, и кони в их деле главное, Матвей достал щётку и принялся вычищать из шкуры Буяна набившийся в неё песок. Умный жеребец, понимая, что ему пытаются помочь, стоял спокойно, с удовольствием подставляя под щётку бока. Мысленно хваля себя, что додумался укрыть коню спину, Матвей с грехом пополам вычистил жеребцу шкуру и, убрав щётку, отправился к колодцу.

Он давно уже заметил, что в этих местах срубов у колодцев не делали. И не по причине отсутствие деловой древесины, а по каким-то своим соображениям. Только саму горловину обкладывали крупными камнями. Верёвка с ведром обычно была привязана к одному из таких валунов, а само ведро сбрасывали в колодец. Горловину же закрывали или деревянным щитом, или куском легкого, слоистого камня.

Само собой, названия породы этих камней Матвей не знал, но с первого раза отметил для себя эту странность. На срезе таких камней чётко было видно, что состоят они из множества слоёв, словно древесные кольца на срезе ствола. Вот таким камнем и был закрыт колодец в этом оазисе. Подойдя, Матвей с облегчением перевёл дух. Напоив коней, казаки не забыли вернуть камень на место и даже не поленились навалить сверху обычный валун, которым этот камень и прижимался.

Аккуратно убрав эту крышку, парень вытянул кожаное ведро и, заглянув в него, радостно улыбнулся. Вода была чистой. Не удержавшись, он глотнул воды прямо из ведра, смывая изо рта привкус пыли и прополоскав рот, напился. К нему начали подходить казаки, и Матвей, отдав им ведро, вернулся к коню.

– Как ты узнал? – с ходу спросил подошедший к нему Ахмет-хан.

– Чего узнал? – не понял Матвей.

– Как узнал, что шобе это то же самое, что и самум?

– Догадался, – осторожно пояснил парень. – В степи тоже такие ветра бывают, а перед ними всегда всё стихает. Так и тут было. Стихло всё. Разом. Даже пичуги, до того свиристевшие, и то затихли. Потому и догадался. А самого слова я не знал.

– Вовремя догадался, – одобрительно кивнул толмач. – Если бы не ты, быть беде.

– Одним миром живём, – вздохнул Матвей, вежливо кивая. – Как там соседи наши?

– Вроде живы все. Ну да они к такому привычны, – усмехнулся толмач.

– А чего тогда сразу не сообразили? – удивился парень. – Тот перс долго кричал.

– Он из какого-то племени, которое на своём языке говорит, вот и не поняли.

– Так они тут что, тоже как мы, с бору по сосенке собраны? – не понял Матвей.

– Нет. Шахсевены – это войско, собранное одним персидским военачальником. Они все в местной армии служили. Почти, – задумчиво добавил Ахмет-хан. – А вот набирали их из разных поселений. Так что иногда вот так и бывает, что в строю говорят на одном языке, а случись чего, на своём кричат. Тут вообще с этим делом сложно.

– В каком смысле?

– А в том, что племён разных тут столько, что считать устанешь. В горах есть даже народ, который говорит на языке Христа.

– Это на арамейском, что ли? – насторожился Матвей.

– На нём. Неужто слышал? – удивился переводчик.

– Про народ не слыхал, а вот про язык нам поп ещё в школе сказывал, – быстро пояснил Матвей.

– В этих местах, вообще, каждой твари по паре, – с улыбкой продолжил переводчик. – Есть и курды, и езиды, и эти вот, – кивнул он в сторону персов. – Есть даже племя арабов, которые рассказывают, что их сам Иисус крестил.

– И что, им верят? – удивился парень.

– Верят, – спокойно кивнул Ахмет-хан. – Чтоб ты знал, Иисус тут тоже святой. Его арабы пророком Иссой называют. Так что, видать, поверили, раз до сих пор не заставили ислам принять и не вырезали. С этим тут просто.

– Ну, с другой стороны, места эти древние, считай, библейские, может, потому и верят, – задумчиво протянул Матвей, вытряхивая из чуба очередную порцию песка.

– Это верно, – вздохнув, так же задумчиво согласился толмач. – Земля эта древняя. Много чего помнит.

Развернувшись, он отправился по своим делам, а Матвей, убедившись, что сегодня никто никуда ехать не собирается, отправился искать хоть какое-то топливо для костра. Пить сырую воду он больше не собирался. Его десяток, разобравшись с лошадьми, последовал за своим командиром. Часа