Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

Перс оказался мужиком действительно крепким. Подтянутый, широкоплечий, с торсом, заросшим густым, чёрным волосом по самую шею, он прохаживался перед своими поклонниками, поигрывая мускулами и всячески красуясь. Судя по реакции остальных, мужик этот в отряде был кем-то вроде местного чемпиона, так что бой предстоял серьёзный.

Быстро размявшись, Матвей вышел на середину спешно очищенной от камней площадки и, сделав пару глубоких вдохов, медленно открыл глаза. Шагнувший было к нему с ироничной улыбкой перс, наткнувшись на взгляд парня, невольно запнулся и настороженно замер.

– Ох, чтоб тебя! И вправду лютый! – раздалось в рядах казаков.

Перс, сообразив, что простого боя не будет, разом растерял всю свою уверенность и на полусогнутых ногах плавно двинулся по кругу, медленно сжимая и разжимая кулаки. Матвей, не делая лишних движений, плавно вращался вокруг своей оси, отслеживая каждое его движение расфокусированным взглядом. Так было проще заметить любое движение противника ещё в самом его начале.

Понимая, что первым Матвей нападать не собирается, перс досадливо фыркнул, словно рассерженный бык, и, прыгнув вперёд, нанёс удар, целя в голову. Начав движение вместе с ним, Матвей плавно, словно играючи, ушёл от удара и, пропуская противника мимо себя, ударил в ответ. Его сложенные в щепоть пальцы вонзились персу в правое подреберье. Этого оказалось достаточно. Развернувшись, противник поднял было руки и тут же со стоном сложился пополам, прижимая ладони к печени.

Таким ударом Матвей запросто мог бы его убить, но это было просто соревнование, так что пришлось себя сдерживать, чтобы не стать причиной ссоры с неожиданными соседями. Глядя на противника, парень спокойно стоял на площадке, даже не собираясь нападать, хотя по правилам, как ему объяснили, это не возбранялось. Дав персу отдышаться, он сделал шаг назад, жестом предлагая ему продолжить. Покачав головой, воин подошёл к парню и, что-то сказав, пожал ему предплечье.

– Он говорит, что этим ударом ты мог его убить, так что он признаёт, что ты победил, – быстро перевёл Ахмет-хан.

– Я убиваю врагов. А это просто забава, – пожал парень плечами.

Им принесли оружие, и перс, провернув в руке саблю, с интересом покосился на клинок в руке парня. В том, что он с ходу узнал узор на шашке, было понятно. Задумчиво посмотрев на оружие в своей руке, перс качнул головой и снова что-то произнёс.

– Он говорит, что булатный клинок погубит его саблю, а в походе он не может остаться без оружия, – пояснил Ахмет-хан. – Просит или дать ему такую же, или тебе сменить оружие.

– Я привык биться своей шашкой. Но чтобы не губить оружие, я предлагаю другой способ, – нашёлся Матвей. – Браты, срубите-ка пяток веток не толстых, заместо лозы, – скомандовал он, обернувшись к своим подчинённым.

Моментально сообразив, что он собирается делать, казаки быстро срезали несколько веток толщиной примерно с мизинец взрослого человека и, воткнув их в землю через каждые три шага, в один ряд, развесили на них свои папахи. Жестом подозвав к себе противника, Матвей указал на ряд и принялся объяснять:

– Так мы обучаемся срубать врага одним ударом. Я сделаю, а ты после повторишь.

Удивлённо кивнув, перс отступил назад, во все глаза уставившись на парня. Привычно разогнав шашку, Матвей поймал ритм и двинулся вдоль ряда, срубая ветки так, чтобы кубанки зависали на обрубках. Закончив, он положил клинок на плечо и рукой указал персу на снаряд. Одобрительно кивнув, воин раскрутил в воздухе свою саблю и шагнул к первой ветке. Удар у него был сильный, но не скоростной. То есть он полагался больше на силу, чем на скорость движения. В итоге первая ветка просто отлетела в сторону, переломленная пополам.

Вторую он срубил, отбросив папаху. Третья была пройдена с тем же результатом. А вот четвёртую и пятую он сумел перерубить, как полагается. Закончив, он растерянно покосился на весело смеющихся казаков и, покачав головой, что-то уважительно произнёс.

– Говорит, что не думал, что это окажется так сложно. Теперь он понимает, почему у вас такие лёгкие сабли, – с усмешкой произнёс Ахмет-хан.

– Жаль, тут глины взять негде. Я б ему ещё болвана слепил, – хмыкнул Матвей в ответ. – Скажи, это простое задание, для мальчишек. Мы на виноградной лозе тренируемся.

Внимательно выслушав этот пассаж, перс простецким жестом почесал в затылке и, махнув рукой, что-то проворчал.

– Говорит, что теперь понимает, почему в прежние времена наши войска смогли победить их воинов.

– Ты ему скажи, что мы ту лозу на скаку рубим, – окончательно добил оппонента Матвей.

Услышав про рубку с коня, перс махнул рукой и молча отдал саблю одному из пришедших с ним солдат. По его приказу на площадку вынесли корзину камней, примерно одинаковых по величине, и быстро установили мишень. Отсчитав от неё десять шагов, солдат сапогом провёл черту и отскочил в сторону. На этот раз персу пришлось начинать первым. Взяв из корзины камень, он подкинул его в руке и, примерившись, одним точным броском угодил прямо в цель.

Удивлённо хмыкнув, Матвей встал рядом с ним и, примерившись, угодил своим снарядом почти в то же место. Сделав шаг назад, перс повторил бросок. Чуть пожав плечами, Матвей сделал то же самое, не очень понимая, в чём заключается сложность этого соревнования. Они отошли от цели уже на семнадцать шагов, когда перс, перед тем как взять камень, принялся крутить рукой, разминая плечо. Только тут до парня дошло, в чём соль всего этого действа.

После схватки белым оружием такое соревнование на силу и меткость было бы сложным. Рука и так уже натружена, и правильно рассчитать силу броска было бы сложно. Для него самого трудность была только в весе камня. Глазомер у него был развит отлично, благодаря постоянным занятиям с ножами, так что всё упиралось только в то, как правильно рассчитать силу броска. Ведь камни гораздо тяжелее ножей.

Удивлённо глядя на него, перс бросил свой камень и, отступив, сложил руки на груди, заметно насупившись. Ведь он, затеяв это троеборье, уже успел дважды проиграть в нём. Сообразив, что совсем опускать противника будет не очень правильно, Матвей примерился и бросил камень так, чтобы попасть в самый край мишени. Персы разразились радостными воплями, но его противник, покачав головой, что-то тихо сказал.

– Он говорит, ты не мог так промахнуться, – быстро перевёл Ахмет-хан.

– Камни все разные, а я таким делом никогда не занимался. Только в детстве, когда крыс по станице били, – пожал парень плечами.

Чуть кивнув, перс бросил очередной камень и снова угодил в цель. Матвей, примерившись, сделал бросок и теперь уже промахнулся совсем. Сделав вид, что