Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

пути ему предстояло снова нарезать петли вокруг отряда. Ведь будучи пластуном, он просто обязан был отслеживать всё происходящее вокруг. Тем же самым занимались и пластуны из второй полусотни, а набившийся в шерсть коня песок может натереть коню спину. Особенно когда жеребец начнёт обильно потеть во время скачки.

Пофыркивая от удовольствия, Буян то и дело подталкивал парня носом под руку, словно требуя продолжать, но Матвей, помня, что вода в этих местах штука ценная, умудрился обойтись всего тремя вёдрами. Казаки, накипятив воды в дорогу, заполнили все имевшиеся меха и, почти свернув лагерь, устроились ночевать, чтобы с первыми лучами солнца уже двинуться в дорогу.

И снова колонна пылила по краю пустыни, готовая в любой момент ввязаться в бой.

Пластуны, не обращая внимания на боевое охранение, двигались параллельно дороге, высматривая любое шевеление в округе. По мере приближения к месту боёв бдительность требовалось усиливать. Тут никто толком разбираться не будет, кто и зачем приехал. После многих лет гражданской войны местные приобрели привычку сначала бить, а только потом спрашивать, кто пришёл.

Двое суток пути прошли нормально, а вот на третьи случилось то, чего Гамалий подсознательно и ожидал. Почему ожидал, Матвей понял на очередном сборе командиров, где сотник ставил своим подчинённым задачу. Слушая его, парень отчётливо понял, что сотник заранее предполагает какую-то подлянку. И Матвей мысленно был с ним согласен. Всё, что до сих пор с ними происходило, было не более чем баловством.

Ни одного серьёзного боя за всё время пути не случилось. А так не бывает. По закону подлости рано или поздно они просто обязаны были нарваться на кого-то, кто постарается крепко пустить им кровь. Так что вылетевший из-за очередного холма отряд, со свистом и визгами понесшийся на колонну, не стал для казаков большой неожиданностью. С ходу развернув колонну в лаву, бойцы встретили неизвестных дружным залпом и пустили коней в галоп, разгоняясь для атаки.

Матвей, находившийся в момент появления противника на склоне соседнего холма, вскинул карабин и, быстро опустошив магазин, толкнул жеребца каблуками, выхватывая шашку. Отряды столкнулись на полном ходу и, обменявшись несколькими ударами, пронеслись дальше, разворачивая коней. Матвей, пользуясь моментом, слетел с холма и с ходу атаковал ближайшего жителя пустыни.

Увидев парня, воин зло оскалился и попытался отделаться от него одним ударом. Жёстко заблокировав удар, Матвей толчком отбросил его саблю в сторону и тут же нанёс ответный удар поперёк груди. Захрипев, неизвестный выронил саблю и начал вываливаться из седла. Не обращая на него внимания, Матвей промчался дальше и, догнав следующего бойца, просто развалил его почти пополам. Булатный клинок разрубил мужчину от плеча до подмышки. Благо силы и скорости движения парню хватало с избытком.

Развернувшиеся для новой атаки арабы, заметив его, принялись что-то грозно выкрикивать. Потом последовала звонкая команда, и трое воинов, придержав коней, ринулись к нему. Понимая, что рубиться сразу с тремя себе дороже, Матвей привстал в стременах и, зло выдохнув:

– Пошёл! – снова ударил Буяна каблуками.

Захрапев, Буян разогнался в несколько прыжков и ринулся прямо на ближайшего противника. Помня, что жеребец и сам не дурак подраться, Матвей чуть подтянул левый повод, направляя его по касательной. Кони у местных – это не степные малорослики, так что сшибка с равным по весу и силе противником ни к чему хорошему не приведёт. Пропустив удар противника над головой, Матвей отделался от него одним яростным ударом и тут же кинулся к следующему.

На этот раз араб подъезжал слева, таким образом не давая ему нанести удар. Разворачивать Буяна времени уже не было, так что парень сделал то, чего противник от него никак не ожидал. Бросив повод на луку седла, он выхватил из перевязи метательный нож и метнул его в грудь подъезжающему арабу. Отточенный до бритвенный остроты нож вошёл ему в шею, над самым плечом. Хватаясь за горло, араб начал заваливаться на круп своего коня.

Третий воин, увидев расправу над сослуживцами, направил коня по кругу, норовя зайти к противнику сбоку. Понимая, что танцевать так можно очень долго, Матвей погнал жеребца прямо на него, держа шашку на отлёте. Араб, понимая, что боя избежать не получится, взмахнул саблей и принялся наносить ему удары, один за другим, словно пытаясь не подпустить парня к себе. Прикрываясь шашкой, Матвей несколько секунд сдерживал этот натиск и, улучив момент, подловил противника на очередном ударе.

Сбросив его саблю по касательной, парень обратным ударом рассёк ему горло и, убедившись, что в спину тут бить некому, понёсся к своим. Но и тут уже всё было почти закончено. Схватка рассыпалась на несколько очагов, которые быстро затухли. Как ни крути, а бывшие крестьяне и пастухи против опытных бойцов не тянули. Добив раненых, казаки принялись собирать трофеи, попутно отлавливая коней.

Даже если сотник прикажет оставить их, бросать взнузданных животных было бы неправильно. В таком случае с них требовалось снять сёдла, узду и просто отпустить. Лошадь животное умное и дорогу к дому способно найти самостоятельно. А даже если не найдёт, без сбруи всё равно не пропадёт. Привычно обыскав своих крестников, Матвей сложил всё найденное на расстеленную бурку, оставив себе только местные деньги в серебре. Отдай он и их, это вызвало бы ненужные вопросы. А так всё было по закону. Взял только то, что посчитал нужным. Остальное в общий котёл. Подобрав винтовку одного из бойцов, он с интересом осмотрел её и, покачав головой, задумчиво хмыкнул.

– Ты чего фыркаешь? – поинтересовался подъехавший Ахмет-хан.

После того разговора между ними завязались если не дружеские, то вполне приятельские отношения. Толмач не кичился своим офицерским званием и общался с простыми бойцами по-свойски. Впрочем, ему так было положено и по навязанной роли. Офицер разведки просто обязан уметь носить чужую личину, в противном случае и сам погибнет, и всё дело завалит.

– У той банды, что мы в оазисе побили, винтовки английские были. А у этих уже немецкие, – ответил Матвей, протягивая ему оружие.

– Это курды были, – бросив на винтовку быстрый взгляд, негромко пояснил толмач. – Они сторону османов и немцев держат, отсюда и оружие.

– Верно ты тогда сказал. Каждой твари по паре, – покачал Матвей головой.

– Всё собрали? – оборвал их беседу громкий вопрос сотника. – Тогда грузите всё лишнее на трофейных коней и в путь. И так нашумели тут.

– На коней, это правильно. Это хорошо, – проворчал парень, увязывая свои трофеи в один цуг.

Повесив им на сёдла всё снятое с противников оружие, он вскочил в седло и направил Буяна в строй. Из-за трофеев