Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

лагерь, а где-то через часа полтора от развалин крепости выдвинулась представительная делегация местных. Казаки уже успели перекусить и попить чаю, предварительно приготовившись к обмену. Так что появление арабов для них неожиданностью не стало. Приказав своим бойцам оставить в лагере весь длинноствол, Матвей повёл бойцов к краю лагеря, попутно объясняя задачу. Увидев их, Гамалий одобрительно кивнул, жестом указав место рядом с собой.

Приветливо улыбнувшийся ему Ахмет-хан окинул десяток быстрым, внимательным взглядом и, шагая следом за сотником, коротко проинструктировал:

– Казаки, на десятника своего посматривайте. Как он чего затеял, так и вы сразу поддерживайте. Но думаю, обойдётся. Им и вправду оружие сильно потребно. Три клана в один соединились, и хоть в тех двух толковых воев мало, а всё одно, клан защищать надобно.

– А их прежнее оружие куда подевалось? – вдруг озадачился Егор. – Не с дрекольем же они дрались.

– Вопрос хороший, да только ответа у меня на него нет, – усмехнулся толмач.

Делегации сошлись примерно на середине площади, что отделяла развалины крепости от места, где устроились казаки. Шейх, или как его тут ещё называют, величаво что-то произнёс, и Ахмет-хан быстро ответил, даже не удосужившись перевести сказанное. Ориентируясь на его жестикуляцию, Матвей понял, что араб поинтересовался, готовы ли они закончить начатое, а Ахмет-хан просто указал ему на уже сложенное оружие и выведенных из лагеря коней.

Одобрительно кивнув, араб небрежно взмахнул рукой, и один из его сопровождающих галопом помчался в сторону крепости. Спустя несколько минут пара крепких парней вынесла широкий деревянный сундучок и, поставив его перед шейхом, испарилась. Ещё один подпевала откинул крышку, и перед казаками предстала картинка из восточной сказки. Пустыня, люди, одетые в местную одежду, и сундук с сокровищами. Не хватало только полуголых одалисок.

Матвей так ярко представил себе эту картинку, что невольно усмехнулся. Между тем Ахмет-хан быстро проверил на зуб пару монет и, кивнув, негромко велел:

– Так, казаки. Уносите всё это добро в лагерь.

По молчаливой команде Матвея двое бойцов подхватили сундук и потащили его в указанном направлении, а остальные приготовились сопровождать арабов дальше. Медленно проходя мимо лошадей, шейх только одобрительно хмыкнул, заметив, что все животные вычищены и ухожены. На белое оружие он тоже бросил только несколько коротких взглядов, а вот у винтовок завис надолго. Не поленившись лично взять один ствол в руки, он внимательно осмотрел оружие и, неловко щёлкнув затвором, что-то спросил:

– Спрашивает, как быстро из него стрелять можно, – перевёл толмач.

– От умения зависит, – проворчал Матвей, заметив, что командир завис, явно не понимая вопроса.

Сотнику, как казаку и профессиональному воину, всё было понятно без всяких объяснений, так что мужчина, спрашивающий о подобном, для него был кем-то вроде инопланетянина.

– И что нужно, чтобы научиться стрелять очень быстро? – повернулся к нему шейх.

– Учиться, – пожал Матвей плечами, выслушав перевод. – Ну и добрый стрелок, конечно. Который покажет, как правильно держать, целиться, стрелять и за оружием ухаживать.

– А ты сам хорошо стреляешь? – вдруг ткнул в него пальцем шейх.

– В кого стрелял, не жаловались, – отшутился Матвей, которому совсем не улыбалось становиться инструктором у кучки пастухов посреди пустыни.

– Покажи, – потребовал шейх, протягивая ему винтовку.

Недоумённо пожав плечами, парень взял оружие и, подхватив из кучи один пояс с подсумком, выгреб из него пяток патронов. Привычно зарядив винтовку, он загнал патрон в патронник и, оглядевшись, спросил:

– Во что стрелять?

Усмехнувшись, шейх поманил к себе одного из своих сопровождающих и, что-то приказав ему, повернулся к переводчику.

– Он сейчас принесёт старый кувшин. Сбей его одним выстрелом, – перевёл Ахмет-хан и от себя тихо добавил: – Кувшин тот будет у того мужика на голове стоять. Так что будь осторожен.

– Это за что ж он так на того бедолагу взъелся? – иронично поинтересовался Матвей.

– Я так понял, он из приёмного клана. Больше ничего не знаю.

– Не важно, – отмахнулся парень. – Всё одно я его убивать не собираюсь.

Мужик с кувшином встал метрах в пятидесяти от собравшихся и, пристроив кувшин себе на голову, замер, словно даже не дыша. Шагнув в сторону, Матвей не спеша провентилировал лёгкие и, убедившись, что мишень видит чётко, плавно вскинул винтовку. Короткая пауза, выстрел и негромкое звяканье, с которым медный кувшин упал на землю. Медленно отмерев, мужик подобрал кувшин и, найдя на нём очередное отверстие, поспешил к шейху. С поклоном протянув ему мишень, он отступил в сторону, едва заметно шевеля губами. То ли молился, а то ли проклинал нового владетеля.

С интересом оглядев испорченную тару, шейх сунул в получившееся отверстие палец и, протянув кувшин другому прислужнику, что-то приказал.

– Этот уйдёт к самой стене, – тихо пояснил Ахмет-хан, играя желваками. Ему явно не нравилось всё происходящее.

В ответ Матвей только плечами пожал. Отказаться означало бы признать себя не таким уж и смелым воином, что для местных станет очередной причиной подумать о нападении. Местный князёк явно что-то задумал, но что именно, понять было просто невозможно. Дождавшись, когда очередной смертник встанет на место, парень плавно передёрнул затвор и повторил выстрел. Увидев, что мужик жив, а кувшин снова упал, шейх одобрительно кивнул и, повернувшись к сотнику, что-то спросил.

– Спрашивает, сколько стоит такой воин, – угрюмо перевёл Ахмет-хан.

– Скажи ему, что в моём отряде нет рабов. Есть только вольные воины, которые идут за мной, как за их командиром. И приказывать я могу им только в походе или бою. Свою остальную жизнь они живут, как сами хотят, – тщательно подбирая слова, ответил Гамалий.

– А если он даст столько золота, сколько весит этот воин со всем своим оружием?

– Даже вместе с конём, – качнул сотник головой. – Отдай я ему такой приказ, и он убьёт и меня, и тебя. А остальные примут его сторону. Это не по нашим законам.

Услышав эти слова, Матвей звучно щёлкнул затвором, окидывая шейха долгим мрачным взглядом. Моментально сообразив, что может нарваться на серьёзные неприятности, не совместимые с жизнью, шейх пожал плечами и разразился речью.

– Говорит, что это неправильно. Все его воины живут по его милости, и любой из них исполнит любой его приказ. В противном случае его прогонят из клана или вообще убьют.

– Это ваши законы, – пожал Гамалий плечами. – Мы живём по-другому. Все мои люди – это в первую голову воины, и я один из них.

– А кто твой шах? Кто отдаёт тебе приказы? – не унимался шейх.

– Он далеко отсюда, и я выполняю его приказы, только если они написаны на бумаге.

– Значит, это он приказал тебе ехать сюда?

– Да.

– Зачем?

– Это тайна. Скажу только, что твоего клана это никак не касается.