Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

– Он говорит, хорошая сабля. Для настоящего воина. Почему себе её не берёшь?

– Скажи, моя шашка лучше, – усмехнулся Матвей, хлопнув ладонью по рукояти своей красавицы.

– Говорит, это шахский клинок. Лучше него только булат, – с лёгкой улыбкой перевёл Ахмет-хан возмущённое лопотание араба.

Толмач отлично знал, что хранится в ножнах Матвеевой шашки, так что улыбка его из ироничной быстро сменилась на ехидную, когда Матвей, чуть слышно хмыкнув, вытянул до половины свой клинок. Араб, сунув саблю в руки приятелю, при этом едва не порезав его, сделал шаг вперёд, впившись взглядом в муаровый узор на клинке парня.

– Уй бой! – хлопнув себя ладонью по бедру, восторженно выдохнул он и, повернувшись к толмачу, принялся что-то тарахтеть с пулемётной скоростью.

– Спрашивает, сколько золота ты отдал за это оружие, – пряча улыбку, перевёл Ахмет-хан.

– Скажи, ровно столько, сколько весит сам клинок, без ножен, – едва сдерживаясь, чтобы не заржать в голос, ответил Матвей.

– Дёшево заплатил, – перевёл толмач. – Он бы отдал в два раза больше, прямо в ножнах.

– У него есть столько золотых? – сделал вид, что не верит, парень.

– Говорит, за такую саблю нашёл бы, – пожал плечами Ахмет-хан, глядя на воина гораздо внимательнее.

– Ты чего? – насторожился Матвей, заметив этот взгляд. – Неужто поверил?

– Ты не всё знаешь, – отмахнулся толмач. – Мы им трофеи за серебро предложили, а они сказали, что столько серебра с собой не возят, но готовы купить всё за золото.

– Не понял, они что, царскую казну ограбили? – озадачился Матвей.

– Не думаю. Но могу тебя заверить, что нужное количество монет они точно найдут, – твёрдо ответил толмач. – Иначе и торговаться бы не стали. А оружие им действительно нужно. Сам посмотри, чем они вооружены.

– Да я уж заметил, – кивнул парень. – И сказать по чести, меня это настораживает. Откуда у клана, так плохо вооружённого, столько золота? Их бы давно уже всех вырезали, а казну отобрали.

Между тем араб, оторвавшись от созерцания булатного клинка, с грехом пополам взял себя в руки и вернулся к осмотру предлагаемого товара. Но глаза его то и дело смещались в сторону Матвеевой шашки. Вернув её в ножны, Матвей с интересом наблюдал, как арабы проверяют оружие, пытаясь понять, кто из них действительно знаток, а кто так, погулять вышел. Толмача снова позвал сотник, и арабы, одобрительно поцокав языками, вернули всё оружие хозяину.

Торг и переговоры велись примерно часа полтора, после чего торговцы ударили по рукам, и сотник, привстав в стременах, подал команду к движению. Заметив, что отряд сменил маршрут и теперь движется в ту же сторону, что и караван кочевников, Матвей не удержался и, подъехав к переводчику, тихо спросил:

– Куда это мы?

– Тут верстах в семи есть старая разбитая крепость. Вот туда они свой клан и перевозят. Говорят, бандитов слишком много стало. Нападают почём зря. Там и будет полная оплата.

– Как бы там засады не оказалось, – проворчал Матвей, резко мрачнея.

– Ну, ты сотника-то за дурня не держи, – фыркнул Ахмет-хан. – Не пойдём мы в крепость. Там рядом колодец имеется, у него и встанем. Там и обмен будет. А оружие им нужно. Шейх как услышал, что мы винтовки продать готовы, аж подпрыгнул. Говорит, у него ещё почти полсотни молодых воинов есть, которые воевать готовы, а нечем.

– Большой клан, – буркнул Матвей, мысленно прикидывая, чем вся эта негоция может закончиться.

– Тут три клана под одной рукой собраны, – пояснил Ахмет-хан. – Родичи вроде как. Два клана едва полностью не вырезали, вот они к этому шейху и ушли. А тому и хорошо. Чем клан больше, тем он сильнее, а значит, и врагов меньше.

– Да хрен с ним, с кланом, – отмахнулся Матвей. – Главное, чтобы они ещё и нашими карабинами разжиться не вздумали.

– Не рискнут, – помолчав, качнул толмач головой. – Там у них бабы и дети. Случись драка, им тоже достаться может. Сам знаешь, пуля, она летит, как придётся.

– Ты ещё скажи, что он сотнику именем Аллаха поклялся, – фыркнул Матвей.

– Это ты к чему? – насторожился толмач.

– К тому, что клятва, данная иноверцу, для правоверного не действительна. Её и нарушить можно. Такая клятва священна, только если её один правоверный другому правоверному даёт, – угрюмо напомнил парень.

– Правильно помнишь, – одобрительно кивнул Ахмет-хан. – Да только ты кое-чего не знаешь. Так говорят османы. А это арабы и персы. Для них честь не пустое слово.

– Погоди, в одном клане арабы и персы перемешаны? – снова удивился Матвей.

– Ну да. А что?

– Так персы же, они эти, как их, шииты, а арабы в основном сунниты. Или наоборот, не помню толком, – ответил парень, делая вид, что старательно вспоминает названия религиозных течений.

– В пустыне они этим делом не особо интересуются, – усмехнулся Ахмет-хан, одобрительно покивав. – Это в городах да в больших селениях, которые осёдло живут, таким вещам внимание придают. А у кочевников свои правила. Им главное, чтобы клану хорошо было. А в остальном они отвечают, что они все люди книги. Больше тебе скажу. Иной раз арабы даже на местных иудейках женятся.

– Женятся? – удивлённо переспросил Матвей. – Я вроде где-то читал, что их они только наложницами берут.

– Говорю же, у кочевников свои правила, – отмахнулся толмач. – Мне иной раз кажется, что они и придерживаются их, только чтобы внимания к себе поменьше привлекать. А в пустыне делают, что сами решат, ни на что не оглядываясь. Как клану лучше, так и хорошо. Там им никто не указ.

– Ну да. Найди их в той пустыне, – понимающе хмыкнул Матвей.

– И тут ты ошибаешься, друг мой, – усмехнулся толмач. – Это только кажется, что по пустыне можно ехать, куда сам пожелаешь. А на самом деле там можно передвигаться только по караванным тропам. Понимаешь, почему?

– Вода, – коротко кивнул Матвей.

– Именно, – с улыбкой кивнул Ахмет-хан. – Мы вон и тут-то только от колодца к колодцу движемся, а уж в настоящей пустыне тем более.

– Так колодцы и дальше от края имеются, – напомнил парень.

– Имеются, конечно, – согласился переводчик.

– Только, не зная где именно, их и не найти, – продолжал развивать свою мысль Матвей. – Даже если по караванной тропе пойдёшь. Вот потому и говорю, найди их в той пустыне. Пока до одной стоянки доберёшься, они уж к другой откочевали.

– Это да, – рассмеялся толмач.

Уже в сумерках они выехали в широкую долину, и Матвей, увидев в стороне какие-то развалины, снял с плеча карабин. Верить местным ухорезам он не собирался. Помнил, как эти ловкачи расправлялись со всякими крестоносцами и тому подобными захватчиками. Для местных любой европеец ещё с тех времён изначально враг. А объяснить им, что русских