Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Он улыбнулся ей в ответ и решил, что лучшим местом для прогулки этим вечером станет набережная. Туда они и направились.

Вечер пролетел словно миг. Выпив кофе с круассанами в кафе, Митя проводил Ульяну Семеновну до дома и, откланявшись, направился к себе.

В прихожий его встретил Добряк, пес вертелся у ног, всем своим видом показывая, что скучал. Не раздумывая маг взял поводок и отправился выгулять пса. Все то время, пока Добряк, довольный свободой, носился по вечернему парку, Митя, сидя на скамейке, вспоминал давешнюю прогулку, и на сердце становилось тепло.

Вернувшись домой, он хотел незаметно проскользнуть к себе, но его выцепила кухарка.

– Что-то ты загулялся, господин маг, – Лукерья Ильинична поджала губы. – Я уже и со стола все убрала, раз барыни отужинали.

– Ну тогда и я перебьюсь, – Митя пожал плечами.

– Ну уж нет, всех подряд кормлю, а хозяина с пустым животом на покой отправлю? Как бы не так. – И кухарка, ворча под нос что-то о загостившихся дамочках, направилась на кухню, и Митя послушно направился за ней.

Перекусив хлебом с заливным да запив все квасом, он, поблагодарив кухарку, ушел спать, но будильник поставил так, чтоб завтра первым оказаться в департаменте.

* * *

Встав затемно, Митя поскорее оделся и, не выходя из комнаты, сквозь зеркало для бритья открыл портал.

К его удивлению, он вовсе не оказался первым, кто прибыл на работу. Из открытого подвала доносился шум и ругань денщика.

Хмурясь, маг спустился по ступенькам. На всякий случай заготовив заклятье, он заглянул под лестницу и крикнул:

– Захар, это ты там?

– Ох ты ж господи, – вздрогнул тот, оборачиваясь к Мите и держа кочергу наперевес, – напугали вы меня, господин маг, я-то думал, что нету тут никого.

– Я только прибыл, а ты что здесь делаешь?

– Да как что? Вот пытаюсь паровой нагреватель так подстроить, чтоб лишнего не жарил, а тепло давал в меру, на улице-то уже совсем лепота, – денщик смахнул рукой со лба выступивший пот, – но ежели вам что надо, так скажите.

– Нет, нет, ничего, разве что скажи, вчера, после моего ухода, сюда никто не спускался?

– Елена Александровна вроде как бумаги хотела искать. Но опосля передумала, сказала, завтра найдет, но я ей про наш уговор ничего не говорил, могила, – заверил денщик.

Маг огляделся. Зеркальце с подвешенными на него заклинаниями, припрятанное так, чтобы отражать шкаф в архиве, оставалось темным, значит, и впрямь никто сюда не совался. Коротко кивнув, Митя направился в свой кабинет, но и тут вышла неудача. Сейф остался нетронутым. Зеркало, которое Митя разместил в укромном месте, ничего подозрительного не показало, а значит, никого тут не было.

Больше ради проформы, чем для надежды, он направился в кабинет ведьмы. Открыл дверь и почти сразу ощутил сквозняк. Насторожившись, он метнулся к окну, но на полпути что-то отвлекло его. Нечто такое, чего тут быть никак не должно, и оттого смотрелось оно сюрреалистично и даже нелепо.

У двери в запретную комнату лежал, скрючившись, мальчонка. В темной одеже, босой и бледный как полотно, даже рыжие волосы, казалось, выцвели, как сухая листва. Однако же Митя враз признал в нем того паренька, что довел его до дома на выселках и у которого он после отобрал перочинный ножик.

Склонившись над ребенком, маг прижал пальцы к жилке на тонкой шее и с большим трудом ощутил слабое биение.

– Ах ты ж зараза, – выругался маг и, подхватив ребенка на руки, бегом бросился в приемную к переходному зеркалу.

Захар, как раз вышедший из подвала, вылупился на него так, будто черта увидал, не меньше. Денщик даже перекрестился, но Мите было не до чужих страхов.

– Звони мне домой, Степаниду в госпиталь живо! – рявкнул он и на бегу нырнул в распахнувшийся зев портала.

Оказавшись в госпитале, маг оглядел по-утреннему сонный вестибюль и, приметив санитарку, тут же потребовал:

– Зальцмана срочно сюда!

Женщина, не задавая вопросов, метнулась куда-то в боковой проход, а маг опустился на ближайшую кушетку. Он разглядывал лицо ребенка, пытаясь понять, как же так вышло, что малец оказался у них в департаменте? Зачем залез?

Неутешительный вывод напрашивался сам собой: ему кто-то приказал. А кто знал, что мнимый артефакт у Стешки в каморке? Только Лебедева. Митя тряхнул головой. Откуда бы волшебнице знаться с ребенком, да так, чтоб он для нее поручения выполнял?

Может, он чего-то о ней не знает? Может, упускает что?

Впрочем, сейчас это было не суть важно, Митя вовсе не желал мальцу такой участи и, сжимая его тело, мысленно вспоминал слова молитвы, которой учила его бабушка.

Доктор, уставший, но собранный, как-то незаметно появился рядом. Ему одного взгляда хватило, чтоб, махнув рукой, поманить Митю за собой.

Когда они покидали приемную, большое зеркало звякнуло, выпуская Стешку.

– Митя, с тобой все в порядке? – кинулась она к другу, но, едва приблизившись и увидав ребенка, все поняла и, охнув, прикрыла рот рукой.

Зайдя в палату, маг наконец опустил мальчика на кровать, и доктор принялся осматривать его, прикладывая деревянную трубку к грудной клетке да поглядывая в брегет, считая пульс.

– Плохи дела, – буркнул он, – пульс точно нить, того и гляди оборвется, что с ним?

– Ведьмовское заклятие, – буркнул маг, не сводя глаз с мальца.

– Тогда я и вовсе бессилен, – Зальцман развел руками, – кроме вас, тут никто не сдюжит.

Стешка тем временем доставала из сумки какие-то травы, банки с мутной жижей и склянки с дурно пахнущим содержимым.

– Где нашел? – спросила она, и голос ее прозвучал на удивление ровно и холодно.

– У тебя возле каморки, видно, стащить что-то хотел.

– Стащить в департаменте Зеркальной магии? – ведьма криво усмехнулась. – Бред.

– А вот и не бред, – насупился Митя. – Я давеча Лебедевой сказал, что в каморке артефакт спрятал, и вот, видишь.

– Артефакт? – эхом повторила Стешка. – Погоди, ты же мне сказал, что он у тебя в сейфе? Зачем же ты Елене Александровне иное поведал?

– Хотел ее проверить, – признался Митя.

– Вот как, значит, ты теперь и мне не доверяешь? – по-своему поняла его ведьма. – Что ж, спасибо, дядь маг, дождалась. Может, и тут я лишняя?

– Степанида, не дури. Кроме тебя, никто мальчонку не вытащит, я вообще не пойму, отчего он еще жив. Игнат Исаакович завсегда говорил, что кто без разрешения ведьмы за ту дверь сунется – помрет в корчах.

– А он потому и жив, что ведьмак, – неожиданно