Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Вместо энергозатратной, но крайне эффектной внешне паутины, граф бросил в воздух горсть мелкой костяной пыли. Она практически сразу исчезла в оранжевых вспышках. Словно кто-то бросил в воздух связку маленьких безобидных хлопушек.

Можно было подумать, что эта пыль была заряженная жизненной силой самого графа. Костяная мука просто сгорела, но напряжённое лицо личного слуги Распутина говорило о другом.

В буйстве энергий, бушевавшем над полем боя, очень сложно было выделить тончайшие воздействия архимага Пространства. Но я сумел это сделать, и в моём разуме возникла картина сложнейшего ритуального рисунка.

Пока твари на стороне Аларака сползались в уродливых кадавров и готовились вернуться в бой против своих сородичей, Распутин пошёл совсем другим путём.

Его помощник виртуозно распределил при помощи тысячи мелких проколов крупинки костяной пыли, создав грандиозный магический рисунок размером почти в сотню метров. В эту пентаграмму попала большая часть погибших от рук Петра чудовищ. Стало понятно, что высший оборотень не просто разрубил тварей, а подготовил поле действий для своего господина.

— Думаю, есть смысл просто подождать, — наконец разобравшись в чужом ритуале, произнёс я. Вероятно, остальные не сумели определить масштабы заклинаний двух повелителей Смерти, поэтому я ощутил на себе множество недоверчивых взглядов. Правда, оспорить мой приказ не решился даже глава американцев.

Моя помощь Алараку и Бестужеву не требовалась. Грозная орда беспорядочно слепленных из кусков плоти уродов уже была готова к бою и жаждала крови. Причём люди их не интересовали, а контроль мага Смерти требовался совсем минимальный. Но и остановить, или как-то иначе использовать созданных химер, Кот не мог. Однако, в текущей ситуации нам это и не требовалось.

— Мара, отпускай, — приказал я.

Девушка тяжело завалилась вперёд, упёршись руками в землю. Невидимый барьер, за которым замерли сотни аномальных тварей, бесследно исчез. Африканцы, подхватив свою госпожу под руки, потащили её куда-то за пределы зоны сражения, а вся масса созданных Алараком одноразовых бойцов хлынула вперёд.

Раздался оглушительный треск. Кости и пластины брони били друг о друга, воняло палёным мясом и кислотой. Взрывы различных сил полыхали по всей линии столкновения, но живые монстры не могли сдвинуть с места своих мёртвых сородичей.

Чудовища пускали в ход весь арсенал отпущенного им оружия. Гремела магия, но бойцы Аларака не могли умереть второй раз. И каждый созданный Котом зомби забирал с собой как минимум одного противника. И всё же этого было мало.

— Они не справляются, — встревоженно произнёс посол Поднебесной. — Возможно, стоит прислушаться к словам господина Вильямса?

— Они выиграли для нас время, — возразил я. — А это сейчас гораздо важнее.

Иван молча следил за сражением и ждал моей команды. Как и светлейший князь Муравьёв со своим слугой. Гвардейцы, прибывшие с пополнением, держались чуть позади — их общим решением оставили в резерве.

— Разрешите вмешаться, — посмотрел на меня Мхадхи Идхани. — Я чувствую переломный момент битвы.

— Нет, — покачал головой я и указал на графа Распутина. — Следующий ход за ним.

Григорий Владимирович стоял в центре грандиозной магической фигуры, которая полыхала нестерпимым серым огнём энергии Смерти. Все попавшие в зону воздействия рисунка тела чудовищ таяли, как воск в громадном раскалённом котле.

И каждая частичка, каждый грамм плоти усиливал рисунок Распутина.

— Пётр! — разнёсся над полем боя абсолютно мёртвый и безжизненный голос мага Смерти. В нём слышалось ледяное спокойствие, будто графа уже не волновали тревоги живых. — Покажи мне цель.

Перед Григорием Владимировичем открылось большое окно, за которым виднелись дальние виды вражеского войска. Распутин поднял свою трость, и я увидел, как полыхают тем же серым огнём глазницы металлического черепа.

До этого момента вся мощь артефакта, который постоянно носил с собой граф, оставалась для меня непонятной. Так бывает, когда истинный потенциал магических предметов раскрывается только в моменты максимальной нагрузки. И это был тот самый случай.

Я вообще знал всего пару материалов, которые способны были выдержать такой объём энергии и не развалиться на атомы. И до этого момента был уверен, что никто из смертных использовать эти материалы не может. Но таланты некоторых людей выходили даже за рамки знаний Вершителей.

Череп выпустил пару тонких лучей из глазниц. По мере увеличения расстояния, лучи ширились, занимая всё больше и больше пространства. А когда они достигли чудовищ на другой стороне портала, там разверзся ад.

Смертельное серое пламя обрушилось на монстров, уничтожая их и не оставляя ничего после себя — ни костей, ни трупов. Даже подпалин на земле не было. Твари просто исчезали, растворяясь в сером свете и усиливая ещё больше заклинание Распутина.

Пространственный прокол, который использовал Пётр, работал в качестве линзы. Полученная энергия многократно усиливалась на другой стороне. А всё, что возвращалось обратно, уже отфильтрованное, вливалось в магический рисунок.

Пока кадавры Аларака уничтожали тварей, приближающихся к нам, и Кот дополнял своё войско новыми уродливыми бойцами, Распутин пил жизнь магических чудовищ в задних рядах вражеского войска.

Какое-то время связка двух архимагов Смерти выглядела убийственно эффективной. Казалось, что их невозможно остановить и все остальные были лишними в этом сражении. Особенно неуютно себя чувствовали американцы, которые и раньше не могли похвастаться выдающейся магической силой. А сейчас господин Вильямс вообще выглядел мрачнее тучи.

Чудовища, переполненные энергией гибнущих сородичей, лопались, как кошмарные мыльные пузыри, разбрызгивая во все стороны кости и внутренности. Однако контроль над столь мощными заклятиями бесконечно не могли удерживать долго даже мои братья. Я очень впечатлился тем, что пара простых смертных сумела удержать столь сложные арканы больше минуты. Пусть один из них и был носителем моей силы. Сейчас это значило не так много, как в далёком прошлом.

Первым рухнул на землю Бестужев. В лице командира егерей не осталось ни кровинки, и он сам больше напоминал мертвеца. Я видел, как с раскинутых в стороны рук Аларака струится на землю кровь. Африканец отдал аркану огромную часть себя. Он настолько сильно погрузился в свой дар, что утратил контроль над магическими кинжалами, которые тут же начали пожирать его плоть.

Распутин к этому времени сам напоминал череп на навершии своей трости. Артефакт в руках Григория Владимировича раскалился и вот-вот готов был взорваться, а магическая фигура на идеально чистом и ровном участке земли, где не осталось даже травы, практически потухла.

Оставшихся чудовищ уже сложно было назвать армией. Я жестом приказал остальным членам сводного отряда добить заградительные отряды противника. Архимаги двинулись вперёд, и в дело вступили силы разных аспектов.

Огонь, Тьма и