Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— И у полковника удостоверение при себе имеется? — прищурился я в ответ.

Удивлённо хмыкнув, мужик слазил в карман и помахал у меня перед глазами ксивой, вполне правдоподобного вида, не выпуская её из рук и не давая присмотреться.

— Надеюсь, доступ к гостайнам у вашего коллеги достаточно высокий? — спросил я у Всеволода.

— А это тебе зачем знать? — недовольно спросил он.

— Это я на будущее страхуюсь. Вдруг вы мою методику захотите засекретить. Вопрос-то интересный. Если начать магов сотнями штамповать, то оно и военный потенциал страны серьёзно подымет.

— Боюсь, Александр, тут ты загнул, — улыбнулся полковник, — Армии не нужны маги, если у неё есть ракеты, самолёты и артиллерия.

— Ну да, ну да, — согласно закивал я головой, — Конечно, как же я не подумал-то… Вот только есть один маленький нюанс, который стоит учесть. К примеру, я могу зайти на территорию ближайшей военной части и выкрасть у них знамя. Или оставить пару тонн взрывчатки посреди плаца. Но это только на спор, и за дорого. Не желаете пари заключить? А дальше снова можете мне рассказывать про баллистические ракеты, которые бороздят просторы Большого театра, — вспомнил я цитату из недавно просмотренной комедии, переиначив её на свой лад.

— Сам до этого допёр? — как-то нехорошо сыграл полкан желваками.

А вот ты, дядька, и попался! Не совсем ты коллега Всеволоду, раз тебя интересуют бойцы со столь специфическими способностями. Если не юлить и не кружить вокруг да около, то шпионы, ликвидаторы и диверсанты тебя интересуют. Причём, в промышленных количествах, а не в штучных экземплярах.

— Полностью моя методика вам не подойдёт, — проигнорировал я его вопрос, — Объясню почему. У меня — дети. Безбашенные, не признающие границ невозможного, когда нужно быть не хуже Петьки или Зинки. Но эта проблема решаема и в более позднем возрасте, пусть и более жёсткими мерами. Представим себе, что есть какое-то закрытое училище, где творится ад адский. Тут даже выдумывать ничего не придётся — обычный армейский режим для новобранцев, которые каждый день мечтают лишь об одном — что-то съесть, а потом добраться до кровати и заснуть. И тут вдруг кто-то один инициируется в маги. И сразу получает полный пакет льгот. Начиная от полноценного питания, повышения в звании и совсем другого расписания занятий.

— Метод кнута и пряника, — внимательно наблюдал полкан за ходом моих рассуждений.

— Именно! А мы, со своей стороны, готовы поучаствовать в поставках оборудования и снабжения нужными продуктами.

— Ага! Значит какое-то оборудование всё-таки есть! — победно выкрикнул Кутасов, торжествующе глянув на моего куратора.

— Мы его применяем вынужденно, но можно и без него обойтись, если поставить территорию училища на мощный Источник Силы. Мои артефакты, увеличивающие магический фон у нас в столовой, всего лишь имитируют работу Источника. Кстати, не самого сильного. Рисковать я не стал. Дети, сами понимаете, — пожал я плечами.

— Угу. Значит или Источник, или твои артефакты, — вычленил полкан основные моменты.

— Артефакты продам недорого, сколько закажете. Сразу предупреждаю, они потребляют много электричества. Но не забывайте и про необходимость осознанного желания прорваться к Дару. Это третье, и пожалуй, самое главное условие получения Дара. Мотивация должна быть железобетонная! Пусть не «стань магом или умри!», но что-то близкое к тому.

— А инструктором к нам не желаешь? — осклабился Кутасов.

— Категорически нет! Генеральское звание вы мне пообещать не можете, да и получают ваши генералы поменьше, чем я.

— Смотри. Мы умеем настаивать!

— Тю-ю, да кто же в своём уме и светлой памяти захочет обидеть меня, сиротинушку, — этак дурашливо закатил я глаза, — Разве что самый отъявленный мазохист. Когда маг может одним щелчком пальцев, а то и вовсе без него наслать на кого-то неделю кровавого поноса, то уверяю вас, есть куда более приятные и не такие изощрённые способы самоубийства. Например, просто вставить в рот дуло служебного пистолета и спустить курок, — добавил я уже ледяным тоном, и полковника проняло.

— Сколько мяса из Пробоев нужно на сотню людей? — перешёл он к практическим вопросам после некоторой паузы, успев пару раз глубоко вздохнуть и выдохнуть, широко раздувая ноздри.

— Не меньше двухсот — трёхсот граммов в сутки каждому. Берём тридцать кило в день. Округляем на потери, кости и уварку — ужарку. Тонна в месяц. Пару тонн мы можем прямо сейчас отгрузить. Свежак. Буйволы. Костей почти нет. Первая заморозка, — прорекламировал я свой высококачественный товар, — И всего-то по полторы тысячи за кило, если оптом, лишь в два раза дороже хорошей говядины. Берите, а то через неделю всё раскупят. В мелкую розницу мы по две тысячи это мясо продаём.

— Не слишком ли жирно курсантам будет? — прикинул Кутасов предстоящие расходы.

— Вроде нет. У нас дети сейчас столько съедают, — сообщил я с той благостной улыбкой, которую не раз репетировал перед зеркалом, читая про похождения бравого солдата Швейка.

Вот уж кто умел шакалить по полной, отрываясь на армии и её порядках.

— Благодарю за беседу. Я подумаю, — резко поднялся мужик с места и покинул меня, не попрощавшись, а вслед за ним и куратор сквозанул бледной тенью.

И что это было?

Попытка меня подмять или про «секреты» узнать. Так нет у меня секретов особых. Тот же Всеволод уже давно про них выведал. А я всё, как на духу рассказал, так что зря полковник на свой артефакт Правды, вставленный в кольцо, поглядывал время от времени — я ни разу не соврал.

А так, что могу сказать — наивные люди меня посетили. Им бы поинтересоваться, что у меня со зрением и для чего очки, или почему я им предложил именно те стулья, на которые они уселись.

Очки, чтобы видеть, что у них из магических прибамбасов при себе имеется, и заметить, что в удостоверении гостя одно слово магией скрыто, а стулья… мне достаточно ногой на тревожную кнопку нажать, и из-под них выскочат трёхметровые Каменные Шипы, которые пришпилят гостей к потолку, вместе со стульями.

* * *

— Сложный у тебя объект, — выдохнул Кутасов, когда их внедорожник выехал далеко за пределы кварталов детдома.

— В каком смысле? Дерзкий?

— А ты не почувствовал, что мы на волоске висели? Одно неверное слово или движение, и он бы нас просто размазал. И боюсь,