Тёмная суть - Анастасия Командор

class="p1">Он махнул рукой, а у Веллана перехватило дыхание: сердце его объял страх, какого он не испытывал уже много лет. Думал, что навсегда смог избавиться от него, обратив в холодную злобу. Неподвижный в крепкой хватке Сумрака, Веллан следил, как кто-то спрыгнул с повозки.

Медленно фигура в невзрачном сером платье, расцвеченном бурыми пятнами, обогнула рыцарей и остановилась в нескольких шагах, словно боялась подойти ближе. Голова женщины была опущена, худые руки смиренно сцеплены спереди.

– Вел… мне жаль… – прошептала она.

Веллан глядел на нее поверх плеча Ингольва и не желал верить. Но когда женщина подняла голову, сомнений не осталось. На него смотрели черные, как бездна, глаза. Бездушные глаза на знакомом до боли лице.

Хайке. Сестра.

Но Хайке больше не была его сестрой.

– Итак, – вновь заговорил Ингольв, – семейные дела вроде улажены, и мы можем спокойно вернуться к вашим вопросам, ваше высочество. Вы, наверное, гадаете: а где же многочисленные трупы жителей? Почему они не развешаны на стенах, как тела моих людей за вашими спинами? Почему их головы не насажены на пики, а останки не сожжены на братских кострах? Вот ответ. – Он указал на кару, тихо стоящую за его спиной. – Мой советник Вельдемер экспериментирует с темной сутью. Весьма успешно, как видите. Правда, не все могут выдержать… хм… назовем это перерождением. Когда мы пришли в Тайфри, я попросил его начать с твоей семьи, братец. Выдержала только она. Остальные, непригодные, стали первым кормом для моих новых воинов.

Ингольв понизил голос, и каждое слово, вылетающее из его поганого рта, было словно пощечина:

– Твои маленькие племянники. Твоя шлюха-мать.

– Я не хотела, Вел! – вдруг вскричала Хайке. Она закрыла лицо руками, плечи ее задрожали. – Я не хотела…

В нагрянувшей тишине никто не проронил ни звука. Хайке, эта тварь, что поселилась в теле сестры, беззвучно всхлипывала. Воины ошалело пялились на новую кару, на короля, на советника в маске и мысленно прощались с жизнью. Жатва с ненавистью сверлила взглядом Вельдемера, наконец-то почуяв в нем темную суть, которую тот так успешно скрывал.

– Еще вопросы или на сегодня впечатлений достаточно? – деловым тоном прервал всеобщее молчание Ингольв.

Первым взял себя в руки Эммерих.

– И что дальше? Ты просто хочешь захватить – что? Хавенгур? Мир? Зачем?

Король с разочарованием качнул головой.

– Мой отец был слабым. Он терпел, когда начался голод. Каменные пустоши и несколько крохотных клочков оскудевшей земли – вот все, что у нас есть. Он пытался наладить торговлю, снаряжал караваны. Но сколько зерна мы могли купить у тех, кому и самим едва хватает? Вы же живете в клетках, сытые и довольные. А плодородные территории за частоколами обрастают лесами. На что вам они? Моему народу эти земли нужнее, чем вам.

– Строишь из себя заботливого правителя, – брезгливо выплюнул кронпринц и размашистым жестом указал на крепость, где под стеной болтались в петлях смердящие трупы. – А как же люди, которых ты оставил здесь умирать, зная, что у них нет шансов?

Ингольв равнодушно дернул плечами, даже не взглянув на мертвецов.

– Малая жертва. Мне же нужно было как-то выманить королевские войска из-за стен. И теперь отряды твоего отца валяются где-то, растасканные гайстами, а у меня есть кары и возможность завершить начатое.

Эммерих побледнел. За его спиной мешанина голосов превратилась в гул растревоженного пчелиного улья. Король Ингольв только что разгромил их, не шевельнув и пальцем.

– Вот так зрелище! До конца жизни веселиться буду, – скупо усмехнулся Ингольв, развернулся и, уходя, бросил советнику: – Мы здесь закончили.

Тот кивнул. Его безликая маска все еще была обращена к побежденным врагам, к бездомной неприкаянной толпе, какой они теперь стали. Тихим мягким голосом он проговорил:

– Кара Жатва, идем со мной. Я освобожу тебя от уз контракта. Я дам тебе свободу.

Жатва сощурилась. Она все еще не могла шевельнуться, только изредка по телу ее проходила судорога, но всеми силами сопротивлялась невидимым путам.

– Свободу?.. Как?

– Мы не отнимаем голос. Мы не создаем гробниц. Мы не избиваем и не ломаем кости ради забавы.

Несколько мгновений Жатва молчала. Веллан смотрел на нее, даже не заметив, что Сумрак больше его не держит. Он не тешил себя надеждой. Знал, что не сможет остановить ее.

Жатва провела языком по губам и сплюнула кровавый сгусток в грязь. На лице ее проступила безумная улыбка, которая быстро превратилась в яростный оскал.

– Свободу… Ты проник в мое нутро, в мою… суть! Это не свобода, это дерьмо собачье! Катись ты на хрен, гребаный кара! Ты и твой ублюдочный хозяин!

Вельдемер печально вздохнул, а маска превратила этот звук в шипение.

– Ну а ты, Сумрак?

– Стой! Я приказываю тебе стоять! – опомнился Фалькор.

Сумрак сделал робкий шаг вперед и замер, потом взглянул на Жатву.

Жатва тоже смотрела на него – с яростью и тревогой. Веллан наблюдал за ними, и все это казалось ему таким странным. И особенно странно было увидеть, как Сумрак качнул головой, отказывая Вельдемеру.

– Жаль. Ну, как знаешь. Что ж, мы еще встретимся, – сказал советник. – И тогда я спрошу снова.

Он отвернулся, а Жатва закричала ему в спину, дергаясь, как припадочная, и брызжа кровавой слюной:

– Еще как встретимся! И тогда я сожру твои кишки и высру, и ты не соберешься заново! Отпусти меня, кусок дерьма!

Вельдемер не ответил. Подойдя к Хайке, он что-то прошептал ей и нагнал короля, который уже взобрался в седло.

А Жатва так и не могла ничего сделать, только кричать и смотреть, как уходит тот, кто сумел ее одолеть.

Повернув перекошенное гневом лицо к Веллану, она прошипела:

– Не радуйся, это не ради тебя.

– Ты не сможешь отомстить, если я сегодня сдохну.

– Так не подыхай. Дважды за день спасать твою шкуру – это уже перебор. – Жатва сверкнула недобрым взглядом в спину удаляющегося советника и прошептала: – Он не отпустит… Я ничего не могу…

– Стреляйте, мать вашу! Не дайте им уйти! – закричал Эммерих лучникам, что стояли на дозорных площадках.

Но еще до того, как те успели натянуть тетивы, из крытой повозки выпрыгнули с десяток гайстов и метнулись в дозорные башни. Раздались вопли, кровь потекла вниз по ступеням.

– Защищать кронпринца! – взревел один из командиров, вскидывая меч.

Войско неровными рядами рвануло к кронпринцу. В тот же миг гайсты устрашающей черной волной хлынули навстречу воинам, пока скромный отряд фаррахайцев беспрепятственно покидал земли Тайфри.

Перехватив меч поудобнее, Веллан кинул вслед королю последний, полный ненависти взгляд. А потом перед ним возникла Хайке.

– Вел… брат… – Этот голос был так похож на голос его сестры.

Взмахом меча Веллан заставил ее отпрыгнуть. Хайке испуганно округлила черные нечеловеческие глаза.

– Ты что, это же я! Это все еще я!

Веллан до скрипа сжал зубы, чтобы не закричать. Рубанул мечом сверху вниз: лезвие застряло в плече Хайке, и она тонко вскрикнула. Сердце Веллана сжалось, он замер в сомнениях, почти уже готовый поверить…

Но гримаса боли на лице Хайке медленно сменилась безумным оскалом. Обеими руками она ухватилась за святой клинок.

– Жжется! – Голос ее превратился в змеиное шипение. – Как жжется, Вел! Почему ты делаешь мне больно?

Она с силой вытолкнула меч из плеча. Потом кинулась к Веллану, обхватила