Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

Таких уходов стало больше. Семьи, которые раньше терпели друг друга из-за необходимости собирать десятки взрослых на одну охоту, теперь обнаруживали, что двадцати или тридцати охотников им часто хватает. Старая обида из-за женщины, спор о мясе или просто нежелание ждать отставших становились достаточной причиной выбрать соседнюю долину. За несколько холодных сезонов общая сеть разделилась на три крупные части — примерно по сотне с лишним человек каждая. Родство никуда не исчезло, но при встрече у одной туши мужчины теперь сначала держали оружие в руках и только потом решали, можно ли подойти ближе.

Мне тогда было около одиннадцати. Я всё ещё не мог приказать взрослым, хотя к моим странным занятиям давно привыкли.

В одном столкновении за тушу это едва не закончилось плохо. Наша группа первой нашла убитого хищником оленя. Другая подошла позже и решила, что людей у нас мало. Мужчины начали расходиться по сторонам, показывая, что собираются забрать мясо.

Взрослые рядом со мной сразу построились напротив. Ай-ш-бум поднял копьё и показал идти прямо.

Я схватил его за локоть и показал на кусты сбоку. Ай-ш-бум оттолкнул мою руку и снова показал идти прямо.

Я снова указал: двое в кусты, остальные остаются. Чужие видят нас здесь, подходят, а двое выходят им за спину.

Ай-ш-бум понял. Посмотрел на взрослых мужчин, потом на меня. Он мог просто пойти вперёд, как привык. Вместо этого отправил в кусты Бум-фу-у и ещё одного охотника.

Схватка закончилась почти без боя. Чужие подошли, увидели двух мужчин у себя сбоку и остановились. Несколько минут обе стороны кричали, бросали угрозы и показывали на тушу. Потом другая группа отступила.

Никто после этого не объявил меня военным гением. Вечером Ай-ш-бум даже отобрал у меня лучший кусок печени, потому что считал, что взрослым охотникам положено раньше. Но через несколько месяцев перед другой дракой он сам показал двум мужчинам обойти противника сбоку.

Мне было достаточно того, что приём запомнили и начали повторять без моего участия.

Второй распад произошёл ещё спокойнее первого. Наша группа держалась около сотни, потом две большие семейные ветви всё чаще уходили по разным маршрутам. С новым оружием двадцать или тридцать взрослых могли охотиться достаточно эффективно. Через несколько лет мы снова жили группами размером в несколько десятков человек.

Именно тогда появились настоящие войны за обсидиан. Пока все считали себя частью одной огромной общности, хороший чёрный камень брали там, где нашли. Теперь несколько групп приходили к одним и тем же выходам уже как самостоятельные. Самые удобные места находились возле ручьёв и размытых склонов, где крупные блоки не приходилось выкапывать из плотной породы. Никто не владел ими, но каждый хотел оказаться первым.

Мне исполнилось пятнадцать, когда одна соседняя группа попыталась прогнать нас от такого участка.

К тому времени у меня была женщина и маленькая дочь. Иик-ха-ха — Смеющийся глаз — получила имя за левый глаз, который почти закрывался, когда она смеялась. Она была невысокой, крепкой, с широкими ступнями и терпением, которого мне часто не хватало. Если я показывал новую работу, Иик-ха-ха не повторяла движение сразу. Она смотрела, потом пробовала медленно и только после этого решала, полезно ли ей тратить на это время. Большую часть моих неудачных идей она забывала раньше, чем я успевал придумать им оправдание.

Нашей дочери было около двух лет. Иик-ха-ха снова была беременна. Именно из-за них я уже не мог относиться к стычкам как к упражнениям в тактике. Если меня убьют, память уйдёт дальше, а они останутся здесь без меня. В прежних жизнях я много раз принимал это как неизбежность, но привычки к такой возможности не появилось.

Соседей оказалось больше, и они шли по открытому склону, явно рассчитывая на обычную драку: крики, несколько бросков, потом сближение. Их одежда почти не отличалась от нашей, но оружие отставало. Каменные наконечники они уже переняли, копьёмёталки были только у нескольких.

Ай-ш-бум к тому времени сильно постарел, но всё ещё участвовал в таких встречах. Он хотел занять каменистую полосу перед ручьём.

Я показал другой план, при котором часть людей должна была остаться на виду, а остальные заранее обойти склон.

Пятеро остаются на виду и начинают отходить к узкому месту между кустами. Остальные заранее обходят склон. Если чужие решат, что мы убегаем, они вытянутся и перестанут держаться плотной группой.

На этот раз спорить со мной почти не стали. Первые годы взрослые принимали мои советы только тогда, когда соглашались сами. Теперь слишком многие уже помнили случаи, когда обход срабатывал.

Мы начали отходить раньше, чем чужие подошли на бросок. Они закричали и ускорились. Один мужчина бросил дротик слишком далеко и промахнулся, после чего остальные ускорились и побежали следом.

Когда передние прошли между кустами, наши люди вышли им в бок. Драка продлилась недолго: двое чужих получили ранения почти сразу. Третий упал после удара дубиной. Остальные отступили, не дожидаясь, пока их отрежут от обратного склона.

Мы потеряли одного мужчину. Наконечник вошёл ему под ключицу, повредил крупный сосуд, и остановить кровь не получилось. Ещё трое были ранены. У противника осталось пять тел, двоих они унесли тяжёлыми.

Минимальными такие потери можно было назвать только по сравнению с обычной лобовой дракой. Иик-ха-ха вечером долго вымывала кровь с моей накидки и ни разу не улыбнулась.

После нескольких подобных столкновений наша группа получила лучший доступ к обсидиану.

И почти сразу я решил, что удерживать его только для себя не буду. Объяснить это окружающим оказалось труднее, чем выиграть драку.

— Они придут, возьмут камень и потом ударят нас этим камнем, — показал Бум-фу-у.

Он уже седел на висках, но всё ещё считал любое оружие вещью, которую лучше не давать чужому.

— Если не дадим, они придут за ним с оружием всё равно.

— Тогда убьём тех, кто придёт, — показал он.

— После них придут братья и взрослые сыновья.

Бум-фу-у пожал плечами и показал, что с ними можно поступить так же. Иик-ха-ха слушала, держа дочь возле колен. Потом показала на меня, на Бум-фу-у и на ребёнка. Если мужчины будут бесконечно убивать тех, кто приходит за камнем, кто будет охотиться и кормить детей?

Бум-фу-у не нашёл хорошего ответа и ушёл проверять копья. Первое время нейтральное место существовало только потому, что мы были сильнее ближайших соседей. Я послал женщин, родившихся в других группах, к их братьям и матерям. Они передали простое правило: приходите за чёрным