Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

class="p1">— Наш местный закон, король, — пробормотал Гурский-младший, только чтобы пауза не висела над ним, как готовый к удару хлыст. — Папа тоже всего лишь исполняет его приказы.

— Наконец-то я слышу "тоже", — с удовлетворением заметил Дик. — Расходитесь, вы мне надоели! Дальше думайте сами. И не трогайте Мари-Астэль, сто раз пожалеете!

Воинственная толпа понуро разбрелась. Возле рощи остались трое. Потом — двое. Дик сидел на траве, слушая веселую болтовню Мастерицы, и дожидался, пока Оскар принесет им обещанную еду. Малышка не хотела идти домой. Она скучала там в одиночестве. На время, пока отец в отъезде, за ней присматривала соседка, но вела она себя с Мастерицей тоже неласково.

Оскар даже знал, по какому поводу мастер уехал. Его вызвали в город, потому что там слишком много арестованных мятежников в крепости. Нужна помощь. Фанч поехал, хотя не любит оставлять дочурку одну. Но за выезды мастеру хорошо платят.

— Дик, а что мне делать сейчас? — спросил Оскар. — У нас так неспокойно. Помогаю отцу, конечно, но весь риск на нем и на семье старшей сестры, а что могу лично я?

— Позаботься о ней, — Дик глазами показал на Мари-Астэль, жующую пирог с яблоком. — Этого, кроме тебя, точно никто в целом мире не сможет!

— А ты?

— Но я ухожу. Да и не смог бы выдержать долго такую дружбу.

— А мне так ее жалко, — вздохнул Оскар. — Она же ещё не знает… Для Маськи папочка самый лучший и самый сильный. Но ведь она вырастет и увидит…

— А до сих пор не видела? Глазки у нее огромные, должно же что-то туда попадать?

— Она не верит. Думает, что ничего не всерьез. И что Амедей с Гурским с ней просто играют. Ну, глупые у них игры, но что с них взять? А этот юный лекарь, между прочим, на ней два раза предлагал яд испытать! Пока боится. Ждет ее совершеннолетия. Маська слишком добрая. Говорят, и старшая Астэль такая была. Ей все наши дамы завидовали, а она ничего не понимала. Выжили сперва на болота, потом совсем… Мамаша Томаса накрутила. И Элькина, этой лохматой мымры.

Дик показал, что понял, о какой красавице речь.

— У вас судят за колдовство?[4]

— За злой умысел против селения. Это как государственная измена.

— Сожгли?

— Нет, — Оскар взялся рукой за горло. — Сам не видел, сестра рассказывала. У Астэли почти пять лет условный приговор висел. Потом страшный голод случился. Засуха. Все зверели… Пока Маська не родилась, ждали, скрипя зубами. А мы ждали, пойдет ли дождь? Успеет ли? Представляешь, так ни разу и не пошел за полгода. Первый гром услышали на третий день после казни. Это я помню. Такая буря… селение под корень снесло, зиму в погребах жили.

— Только на ваших запасах?

Оскар легонько пожал плечами, мол, а что еще делать? Трактир у них. Значит, доступ к помощи Братства Дороги был только у Твинков.

— А полгода куда смотрели? — Дик смотрел сверху на макушку Мари-Астели с ровным пробором и двумя черными косами. Девочка не слушала их, занятая своей куклой и весенними цветами.

— Сорвалось несколько раз. Эти гарпии слишком пристально за всеми следили. Астэль ведь так до конца и не понимала опасности. Мы надеялись, что время есть, дождь будет рано или поздно.[5]

Они замолчали. Всё съедено и всё сказано. Оскар не мог уйти из селения, а Дик — войти туда, чтобы не навлечь на себя обвинения в шпионаже. Ему не следует оставаться здесь лишний час. Они ударили по рукам.

— Удачи!

— Счастливой дороги. Будь осторожен на обратном пути. Лучше иди мимо нас ночью.

— Попробую.

— А что мне делать, чтобы меня не боялись и не дразнили? — доверчиво подняла на него глаза Мари-Астэль. Она поняла, что такая у ее мальчишек игра, обмениваться советами.

Дик уже встал и смотрел на нее, будто издали. Он не знал, что хорошего можно сказать девочке, а, давая напутствие, надо говорить только искренне, первое, что придет в голову.

— У вас в доме, наверное, очень много чужих вещей… Иногда делись с теми, кому они действительно будут нужны. Если сможешь…

_________________________________________________

[1] (от составителя) см. примечание к четвертой истории о драконе. Без хотя бы мимолетного или расчетливого желания обеих сторон беременность в свободных мирах невозможна.

[2] (от составителя) И не могло быть. В нормальных мирах отделение любых частей живого тела кроме ногтей и волос считается запредельной жестокостью и пресекается законом мироздания, и казни вроде отрезания ушей или обезглавливания физически невозможны. Поэтому меч и топор не являются привычными орудиями палачей, что странно с точки зрения Мира-без-Чудес. Для животных этот закон также в силе, для съедобного домашнего скота избирается другой способ смерти.

[3] (прим. Лины) Это единственная профессия совершенно недоступная женщинам. Формального запрета нет, но ни один мастер никогда не возьмет в ученики девочку. Жестоких "любительниц" всегда хватало, но это не профессия, а преступление. Вообще, женщин стараются держать подальше от системы правосудия, если она не наследная правительница. Это защита наших нервов, а не непреодолимый запрет. Хотя Дик говорит… в общем, что женщины более жестоки. Ему видней.

[4](от составителя) Обвинение в злоупотреблении магией обычно не рассматривается без публичной демонстрации магических способностей. Но когда злой колдун показывает свою силу, вершить правосудие довольно затруднительно. Поэтому известные Миру-без-Чудес суды над "ведьмами" практически невозможны. Исключение — особый местный закон.

[5] (прим. Лины) Меня всегда мучил вопрос: как же так, почему дождь не пошел? Как это могло случиться? Как Всевышний допустил, чтобы люди селения такое сделали? Ведь Ему ничего не стоило позволить дождю пролиться чуть раньше. И как Он вообще такое допускает? Сейчас, побывав в школе Дины, я думаю об этом иначе. Это был шантаж и уступить, значило проиграть.

Люди как бы загадали: пойдет дождь, она будет жить. А нет — мы ни при чем. Всевышний не поддается на шантаж и не боится угроз, Его нельзя заставить сделать что-либо. Он не мог согласиться на требования со стороны зла. Для людей это была проверка: окончательно они озверели или всё-таки что-то хорошее в них осталось? И они сделали свой выбор, показали свое лицо. И поплатились за это дорогой ценой. А кто их заставлял? Сами!

Глава 28

.

часть вторая: Враг селения