Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Молодец, Амедей, так ему! Правильно говоришь! — поддержали в толпе.

— Папа лекарь? — переспросил Дик. — И ты будешь всю жизнь микстуры готовить…

— Буду! Это доброе дело!

— А зачем тебе тогда эта палочка? — спросил Дик, кивая на дубинку в руках Амедея, которой тот запальчиво потрясал. — Или этот синяк на руке у Мари-Астэль тоже доброе дело?

— Отойди от нее! — крикнул коренастый мальчишка с растрепанной шевелюрой. — Как ты можешь за нее заступаться? Тебе не противно?

Дик вложил меч в ножны, но не отпустил руку дочери палача.

— Какие вы глупые, — с сожалением обвел он глазами толпу.

Амедей выглядел старше, и Дик ростом ему по плечо, но для остальных Дик казался внушительной фигурой. Но даже Амедей слушал чужого мальчишку, не перебивая. Все ведь понимали, что меч у него не игрушка.

— Хуже не то, что глупые, а что трусливые, как шакалы! Нападать можете только стаей, но и сейчас до смерти боитесь ее и ее отца. Так боитесь, что разум отказывает вам. Иначе не посмели бы ей слова плохого сказать!

Будь Мари-Астэль дочкой тюремщика, бегали бы за ней и швырялись камнями? Никогда! Боялись бы, что ее папочка посадит вас в подземелье, чтобы остыли. И надеетесь, ещё слишком малы, чтобы вами занялся мастер? Напрасно надеетесь! Здесь только один человек, кого мастер Фанч никогда не тронет, чтобы она ни сделала, и вы это знаете!

Вот, ты, такой щепетильный, кто твой отец? Кузнец? Значит, и тебе всю жизнь молотом махать… А собьются у вельможи подковы через час после твоей работы, что будет?.. А ты чей? Папа лавочник? И твой, тоже? Значит, будете всю жизнь стоять за прилавком, отправлять воров и должников к ее папочке в гости! А вдруг сами разоритесь, что будет?.. Твой папаша тоже торговец? Будешь ездить от ярмарки к ярмарке… А ты всю жизнь будешь коров пасти… А ты — строить заборы и ничего больше!..

А она, — Дик кивнул на свою подружку, — может выйти замуж за принца. Потому что ей открыт целый мир, она не может стать "мастером", даже если б хотела отомстить вам![3]

— Принцы никогда не женятся на таких поганках! — закричала девчонка с длинными золотыми волосами, бывшая, вероятно, в другое время, не после бурной погони, первой красавицей селения. Но сейчас она похожа на ощипанного злобного лебедя.

Дик устремил на нее жалящий иронией взгляд. И красавица сразу стала одергивать подол мятого платья, прикрывая коленки, зеленые от травы.

— Почему, нет? У принцев свои причуды. Принц, если влюбится, не станет спрашивать, кто ее папа.

— А мы ему скажем! — находчиво пообещала другая девица, темная шатенка, того же оттенка, что Дик.

— Да разве к вам, сюда, когда-нибудь явится принц? — небрежно отмахнулся Дик. — Вы его даже издали не увидите! Вот у Мари-Астэль больше возможностей. Вы ведь скоро выгоните ее из селения, своими стараниями. И после свадьбы, в королевском дворце, она мысленно скажет вам большое спасибо! Сам не великий знаток женской красоты, но ни одной из вас не дал бы такого шанса, — Дик критически обвел рукой девчонок, сбившихся тесной группкой отдельно, вокруг своей королевы.

— Она ведьма! — обвинила малышку растрепанная фрейлина местной златовласки, и подруги подхватили этот призыв.

— Тем более помолчали бы! — оборвал их причитания рыцарь. — Вдруг она превратит вас в жаб? Впрочем, разница будет не так уж заметна… А почему ты держишься в стороне? — обернулся он к рыжему пареньку в зеленой рубашке навыпуск, перехваченной кожаным поясом. Один рукав у него почти оторван. — Твой отец кто?

— Трактирщик, — тихо ответил рыжий.

— Это Оська Твинк! Он влюбился в эту кикимору!

— Вряд ли это чувство уместно назвать любовью, — манерно провозгласил сын главы селения, — но Оскар покровительствует Мастерице, что есть, то есть!

Рыжий сжал кулаки и подарил "приличному мальчику" многообещающий взгляд. Тот ответил дразнящей ухмылкой.

— Братство Дороги, — уважительно кивнул Дик Оскару. — Значит, понимаешь, почему с ее папой надо дружить?..

— Я не могу с ним "дружить", мы враги! — сдержанно ответил Твинк-младший. — А рука у него, и правда, очень тяжелая.

— Уже видел мастера за работой? Или на себе испытал его руку?

Оскар сглотнул, часто дыша, словно драка произошла только что:

— Видел. К счастью, это был не мой папа… Но наши знакомые. Да Фанч и мне самому грозил, чтоб не смел подходить к его доченьке. Чуть ухо не оторвал! Пальцами. А в следующий раз обещал взять клещи. Но, думаю, в ощущениях особой разницы нет.

Теперь они не смеялись. Им хватило ума хотя бы признать свой страх. Все смотрели на Мари-Астэль, как на огнедышащего дракона, который просится поиграть с людьми, не понимая, насколько для них опасны такие игры.

— И всё-таки… — по тону сынка главы совета сразу понятно, что он собирается говорить гадости.

— Ты так и не ответил, кто ты? — перебил его Дик. — Ты ведь тоже особый ребенок, как и Мастерица. Не можешь стать наследником звания своего отца, тебя точно никто не выберет! Что будешь делать?

— Вероятно, женюсь на принцессе! — красавчик скрывал за сарказмом обиду.

— Только на местной, на ней, — Дик указал пальцем на золотоволосую фурию. — Вы друг друга достойны. Также нет сомнений, что вместе уедете отсюда в город побольше, и селению станет легче дышать без вас. А чем собираешься заняться в жизни? Как тебя..?

— Томас Гурский, — вежливо представился "особый ребенок". — Я собираюсь жить в свое удовольствие и пока не строю планов на будущее. У нас достаточно денег… Возможно, подумаю о карьере военного…

— Или охотника, — намекнул Дик.

— Нет, — твердо ответил Томас. — Не люблю, когда обижают животных. Я не знаю, кем я буду, ты прав. Но палачу и его родне точно руки не подам!

— А своему отцу? — в упор спросил Дик. — Без его приказа, личного или письменного, палач никого не тронет. Он только слуга закона. А кто закон?

Лицо Томаса побелело и стало похоже на его собственную посмертную маску. Даже не потому, что Дик такое сказал… главное, потому что все вокруг это слышали!