Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Но вообще, — продолжила Бланш, — я думала, что вы понимаете, куда едете. Это ведь было совершенно очевидно, что большинство городских дуэлянтов захотят набить рейтинг на слабом одарённом, каким всем сейчас видят нашего дорогого Макса. Я даже думала, что в этом тоже есть какой-то ваш план.

— Боюсь, что нет, — мрачно ответила Октавия, — если бы ты соизволила нас предупредить о придурочных законах Вийон-де-Тура, то уж, наверное, я бы подобрала личину чуть более опасную. Чтобы нас доставал хотя бы не каждый второй.

Кристина же в словах Бланш уловила кое-что ещё. И переспросила:

— Рейтинг?

Вийон же с удовольствием ухватилась за этот вопрос, только бы не пришлось отвечать Октавии.

— Вы и об этом не знаете? Существует рейтинг дуэлянтов. Даже два. Глобальный и ежемесячный.

— Только не говори мне, что за это безумие ещё и чем-то награждают, — фыркнула Октавия, а потом, немного подумав, добавила, — хотя, надо признать, мотивация в виде наград делает это занятие в моих глазах уже чуть менее безумным.

— Да! — Бланш радостно подтвердила подозрения Сципион, — конечно, есть награды! Например, дуэлянт, занимающий первое место в глобальном рейтинге, имеет право подарить титул королевы Вийон-де-Тур любой из дам.

— И ей, конечно, всегда становилась Катарина? — усмехнулся я.

— Ну… да, — призналась Бланш и продолжила, — а победителя месяца бесплатно обслуживают в ресторанах, принадлежащих клану Вийон, если он пришёл туда на свидание с девушкой, а второе и третье места…

— Достаточно, — поморщившись, прервала её Октавия, — всё же нет. Такие, — она сделала ударение на этом слове, — награды ситуацию лучше совсем не делают.

Бланш пожала плечами, а мы, наконец, покинули кафе и двинулись в сторону площади с большим фонтаном, гордостью города, как тоже сообщила нам Бланш.

Тысячу лет назад его ещё не было, но всё равно он был достаточно старинным.

И создал его какой-то великий скульптор, родившийся уже после моего исчезновения, но, увы, не доживший до наших дней.

Но, когда я увидел его творение, то едва сдержал смех.

Впрочем, чего я ещё ожидал? Конечно же, он был посвящён Катарине Вийон. Скульптура полностью повторяла её черты. Разве что она была полупрозрачная и похожая на ночное небо, полное звёзд. Вода же лилась из огромного светящегося кувшина, который она держала в руках.

Но, стоит признать, выглядело действительно неплохо.

— Особенно красиво этот фонтан выглядит ночью, — не преминула сообщить нам Бланш с патетическим вздохом.

А я и без этого давно подозревал, что втайне она восхищалась погибшей княгиней, как и многие другие. Может быть отчасти из-за этого она и старалась так отчаянно добиться моего внимания. Просто, чтобы доказать себе что-то.

В любом случае Катарины больше нет. И это к лучшему.

Несмотря на её недалёкость и вздорный характер, она имела уж слишком сильное влияние на недостаточно крепкие умы. И этим своим даром могла устроить мне множество проблем.

К счастью, ей самой ума не хватило, чтобы действовать тоньше, не ввязываясь со мной в прямую войну.

Но скульптура была и впрямь красивая, да.

Я подошёл ближе и достал из спортивного рюкзака, который отлично подходил моему новому образу, бутылку воды.

Открутил крышку и под удивлённым взглядом спутниц вылил воду прямо в фонтан.

Но если девушки просто удивились, то несколько окружающих нас мужчин буквально пришли в ярость.

— Как ты смеешь⁈ — взревел один из них, похожий на медведя, которого кто-то привёл из леса и нарядил в модную одежду, — Не смей осквернять память Великой Княгини!

— Да! — присоединился к его негодованию другой, высокий поджарый парень с рыжими волосами, видимо, какой-то слабый Вийон, — зачем ты вообще это сделал⁈ Я… — захлебнулся он от возмущения, — я не только вызываю тебя на дуэль, но и вызову стражей порядка!

Дуэли меня не волновали, но вот привлекать внимание представителей местного закона мне не хотелось. Так что я состроил крайне печальное и одухотворённое выражение лица и на ходу сочинил крайне глупую, но трогательную историю:

— Осквернять память? Конечно, нет! Я всего лишь выполняю последнюю просьбу своей недавно почившей матушки. Как только она узнала, что Великая Княгиня умерла, то и сама сразу же слегла. Она была большой её поклонницей.

— И что за просьба? — смягчились окружившие меня дуэлянты, но всё ещё смотрели с подозрением.

— Дело в том, что однажды Госпожа Катарина, проезжая мимо нашего имения, попросила воды. И мама принесла ей эту бутылку. Великая Княгиня сделала пару глотков и вернула, а в нашей семье она стала настоящей реликвией!

Внезапно слушателей этого бреда стало ещё больше. Вокруг нас собралось почти с дюжину зевак, и все они внимательно слушали эту байку. Так что я не стал томить их долгим ожиданием развязки и торжественно закончил:

— И мама посчитала, что эту воду, которую Княгиня Вийон благословила своим прикосновением, необходимо обязательно вылить в этот фонтан. Чтобы и другие могли прикоснуться к её частичке.

— Ого, — удивился какой-то дедок в модном сюртуке, — и что, этой бутылки правда касались губы нашей Великой Княгини?

— Конечно! — заверил его я, — стал бы я лгать в таком вопросе!

— А не продашь ли ты её мне? — моментально спросил он же, — я готов хорошо тебе заплатить.

— Э, нет, стой! — воскликнул другой мужчина, немного моложе первого, — не ты один хочешь её купить! Я уж точно могу предложить не меньше!

— Уверен? — злобно зыркнул на него первый.

Похоже, эти пожилые господа были готовы в любую минуту вцепиться друг другу в горло, даже без всякой дуэли. А случайных зрителей вокруг собиралось всё больше.

Да и бутылка обретала всё более легендарный ореол. В конце концов, под жадными взглядами местных сумасшедших, даже мне на секунду показалось, что она светится, будто настоящая драгоценность.

И пока ситуация совсем не вышла из-под контроля, я поспешил сказать:

— Я не могу продать бутылку. Я должен вернуть её на могилу матушке.

Полагая, что такую причину окружающие сочтут достойной, я собирался тихо ускользнуть из этого кольца людей, но не тут-то было.

Магические слова «губы Катарины» подействовали на мужчин вокруг, словно красная тряпка на быка.

Причём их ничуть не смущала, что сама Катарина уже давно скормлена муравьям. А, возможно, этот факт даже повышал в их глазах ценность бутылки.

— Ты не имеешь права утаивать от общества такую вещь! — наперебой кричали они.

И, в конце концов, в меня вновь полетели перчатки. Множество мужчин требовали, чтобы я вышел против них на дуэль, сделав ставкой эту самую бутылку.

Пришлось