Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Настоящая, ковыльная. А на ней — что-то вроде бизона. Или зубра. Только с увеличенной энергетической матрицей. Мутант, одним словом. Но не агрессивный пока. Просто пасётся.

— Откуда вы знаете, что не агрессивный? — спросил Вепрь, хмурясь.

— Энергетический след ровный, без всплесков, — пояснил Терехов. — У агрессивной твари он всегда пульсирует, как предупреждение. А здесь — спокойно.

— Уважаю, — кивнул я, оценив его анализ. — Ольга, включай камеры. Заходим. Багги — за мной, пешая группа — клином. Терехов — в центре. Операторы — по флангам, но за магами.

— Я не за спинами, — вдруг твёрдо сказал кандидат. — Я с вами. Впереди. И снимать меня должны не за спинами ваших бойцов, а в деле. Иначе какой смысл?

Я хотел возразить, но Терехов смотрел так, что я вспомнил слова Седого: «У идейных людей есть одна беда — они верят в свою правоту больше, чем в реальность». Спорить было бесполезно.

— Тогда надеваете бронежилет, — сказал я тоном, не терпящим возражений. — И держитесь рядом со мной. Если я скажу «назад» — назад, без вопросов.

— Договорились, — кивнул Терехов, принимая из рук Гришки бронежилет. Надел его с какой-то трогательной неуклюжестью, словно не привык к такой экипировке. — Ольга, вы готовы?

— Готова, — ответила ведущая, и я заметил в её глазах тот самый огонь, который видел в первый раз, когда она снимала многоножку. Профессиональный азарт, замешанный на страхе. Лучшее сочетание для хорошего репортажа.

— Тогда — вперёд, — скомандовал я.

… Переход через грань Пробоя всегда выбивает из колеи. Даже когда ты готов, даже когда знаешь, что будет. Мир смазывается, звуки превращаются в один сплошной гул, а потом — резкий хлопок, и ты по колено в высокой траве, а над головой — чужое небо с двумя маленькими, но яркими солнцами.

— Охренеть, — выдохнул кто-то из операторов, крутя головой. Второй, более опытный, уже снимал, плавно водя камерой.

Ольга, чуть покачнувшись, нашла равновесие и заговорила в микрофон:

— Мы внутри Пробоя ранга Б, условное название — «Степь». Вокруг — настоящая ковыльная саванна, которую местные мутанты, судя по всему, используют как пастбище. Со мной — команда охотников под руководством… — она вопросительно взглянула на меня.

— Без имён, — отрезал я. — Только позывные.

— Позывной Санчес, — поправилась Ольга. — А также с нами кандидат в губернаторы Приморского края Дмитрий Сергеевич Терехов, который присоединился к экспедиции, чтобы лично оценить условия работы охотников и проблемы, с которыми они сталкиваются в Пробоях.

Терехов шагнул в кадр. Я ожидал обычной предвыборной риторики — «мы вместе», «я с вами», «власть должна быть ближе к народу». Но он заговорил иначе.

— Знаете, — сказал он, глядя прямо в объектив, — Я изучаю Пробои больше пятнадцати лет. Читал отчёты, смотрел снимки, анализировал данные. Но только сейчас, стоя здесь, я понимаю, насколько наше знание — это теория. Бумажки в папках. А реальность — вот она. Трава, которая выше человеческого роста. Воздух, который пахнет так, как не пахнет ни один парфюм. И это чувство… — он сделал паузу, подбирая слова, — Чувство, что ты — гость. И от того, как ты себя поведешь, зависит, выйдешь ли ты отсюда живым.

Он повернулся ко мне:

— Командир, сколько вы теряете людей в месяц?

Я скрипнул зубами. Неожиданный вопрос, не для камер. Но уходить от ответа — значило выглядеть слабым.

— В среднем — одного-двух, ранеными. Невозвратных потерь у нас ни разу не было. Если Пробой сложный — бывает больше. Но на выходе нас всегда ожидает команда целителей.

— И сколько Охотников в Гильдии гибнет из-за недостатка снаряжения? Или из-за того, что не успели получить помощь?

— Полагаю, много, — ответил я честно. — Если бы у них была нормальная связь, нормальное прикрытие, нормальные средства эвакуации и медики — потери сократились бы в разы.

Терехов кивнул, снова поворачиваясь к камере:

— Это то, о чём я говорю уже три года. Государство тратит миллиарды на защиту периметра, но забывает о тех, кто идёт в Пробои первыми. О разведчиках. Об Охотниках. О тех, кто закрывает эти дыры в реальности ценой своей крови. Я обещаю: если меня выберут — мы создадим систему реальной поддержки охотников. Не бумажную. Не ту, где вы годами ждёте ответа на запрос о бесчинствующих Тварях у вас за околицей. А ту, где помощь приходит в течение часа — двух. Где у каждого отряда есть нормальная связь, нормальное снаряжение и нормальная страховка. Где Охотники не будут собирать ягоды и травы, чтобы купить себе патроны на следующий выход.

Он замолчал. В тишине было слышно только, как ветер шуршит ковылём.

— Красиво сказано, — заметил Вепрь сзади, но без издёвки. Скорее — с надеждой.

— Мало сказать, — отозвался Терехов. — Надо сделать. Но для начала — надо увидеть. Услышать. Понять. Поэтому я здесь.

В этот момент я почувствовал, как Дух дёрнулся, посылая сигнал, чтобы привлечь моё внимание. Я раскинул Поисковую Сеть.

— Тихо, — поднял я руку. — Крупное. Движется сюда. Метров двести. Вепрь — готовь воздух. Лютый — огненный круг по периметру. Операторы — ушли за багги, быстро!

Съёмочная группа среагировала мгновенно — чувствовалась тренировка. Ольга, однако, осталась на месте, только взяла микрофон покрепче.

— Ольга, за технику! — рявкнул я.

— Я — с вами! — крикнула она в ответ.

— Дура! — выругался я, но времени спорить не было. Будет наказана, но позже.

Трава впереди зашевелилась. Сначала я подумал — ветер, но ветер дул с другой стороны. А потом из ковыля вынырнула голова. Огромная, лобастая, с закрученными рогами, на каждом из которых пульсировали багровые прожилки. Зубр-мутант. Не такой крупный, как я ожидал, но явно не мирный — глаза горели алым, а из ноздрей со свистом вырывался воздух.

— Активация боевая, — сказал Терехов спокойно, и я почувствовал, как вокруг него сгущается Сила. Не агрессивно, не напористо — а плотно, вязко, как кисель. — Командир, разрешите?

— Что вы умеете? — спросил я, готовя «Искру».

— Успокаивать, — ответил Терехов и шагнул вперёд.

— Назад! — заорал я, но он уже вышел из-за прикрытия. Я прикрыл его телепортом, поставив его в метре перед учёным.

Зубр взревел — низко, мощно, так, что земля задрожала. И рванул вперёд.