Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

«Непокорного» и целиком переделать систему питания подъемных генераторов так, чтобы исключить в дальнейшем любую возможность их отключения. К полудню шестого дня корабль собрали заново, после чего его облетала команда, состоявшая исключительно из гражданских специалистов, с губернатором и администрацией планеты в качестве пассажиров. Звездолет не пропустил ни одной имевшейся в северном полушарии Элеандора грозовой тучи. Получив по меньшей мере полторы сотни прямых попаданий молний в полете — и пройдя вслед за этим двухдневные испытания огнем целой батареи разлагателей, — «Непокорный» был еще раз объявлен абсолютно безопасным кораблем.

За несколько суток ходовых испытаний в глубоком космосе, во время которых кораблем управлял уже профессиональный экипаж, даже Урсис проникся доверием к «Непокорному» и его системам, и Коллингсвуд повторно приняла корабль у строителей. На этот раз скромную церемонию в кают-компании почтил своим присутствием не кто иной, как Рейнард Дж. Эллиот, губернатор планеты собственной персоной, в последние дни практически не отходивший от гравибассейна «Непокорного». Судя по воспаленным глазам, бедняга не видел своего шикарного дворца с той самой минуты, как Коллингсвуд задействовала все свои связи в Адмиралтействе. Собственно, в его внешности не было ничего особенного: мелкая штатская крыса с кривыми зубами и субтильным телосложением, но выражение лица Эллиота свидетельствовало о том, что ему очень нравится чувствовать себя важной персоной. Волосы губернатора были тщательно уложены, дабы прикрыть прогрессирующую лысину, и держался он так, словно разрывался между желанием продемонстрировать раздражение и видимой неуверенностью.

За несколько дней знакомства Брим видел его исключительно в дорогих официальных костюмах, поэтому у рулевого уже начало складываться впечатление, что губернатор даже родился в таком. Разумеется, Эллиот носил обязательный для руководства судоверфей высокий цилиндр с узкими полями. Что ж, возможно, он также имелся у него с рождения. Впрочем, сомнительно, чтобы подобные типы часто бывали на порученных им объектах… Странное дело, но карескрийцу было почему-то чертовски приятно, что в этот вечер дорогие ботинки высокого гостя покрывала та же самая строительная грязь, что и его собственные.

— Ну, коммандер, — высокомерно обратился Эллиот к Коллингсвуд, — надеюсь, на этот раз корабль соответствует вашим запросам? — Не дожидаясь ответа, он раскрыл Красную Книгу и положил ее на стол капитана. — Графа девятьсот двадцать один, будьте добры, — как раз над вашей предыдущей подписью.

Коллингсвуд даже не повернула голову. Вместо этого она вопросительно посмотрела на Брима, потом на Урсиса.

— Ну? — спросила она, облокотившись на стол и сцепив пальцы под подбородком. — Ваш последний шанс, джентльмены.

Брим облизнулся и задумчиво кивнул. Он по собственному желанию находился на «Непокорном» во время беспощадных испытаний огнем разлагателей и отлетал почти все ходовые испытания.

— У меня больше никаких проблем, капитан, — уверенно заявил Брим. — Я готов лететь на нем куда угодно.

Урсис устало прищурился. Он тоже участвовал во всех последних испытаниях.

— Я наконец удовлетворен работой бортовых систем «Непокорного», — произнес медведь с сухой улыбкой. — Самое время использовать его возможности в бою с Негролом Трианским.

Только после этих слов Коллингсвуд обратила внимание на раскрытую Красную Книгу, взяла стило и поставила свою подпись.

— Благодарю вас за все, что вы сделали, — снисходительно обратилась она к губернатору. — Вы очень нам помогли…

Какое-то мгновение казалось, что гнев Эллиота вот-вот вырвется наружу. Но губернатор взял себя в руки — в конце концов, с коммандером, способным за метацикл задействовать разом главу Адмиралтейства и наследного принца, лучше не спорить.

— Я очень рад, капитан, — спокойно ответил он, забрал книгу и сунул под мышку, словно боялся, что Коллингсвуд передумает и возьмет свою подпись обратно. — Вряд ли у вас возникнут еще какие-нибудь хлопоты с «Непокорным».

— Не отметить ли нам это кубком вина, — предложила Коллингсвуд, кивая стоявшему наготове Гримсби.

Эллиот зашелся, но, помедлив, искренне улыбнулся — в первый раз за те несколько дней, что Брим его видел.

— Пожалуй, вы правы, капитан, — произнес он. — Я буду рад выпить за этот изящный корабль — и за его выдающийся экипаж.

После того как были произнесены все полагающиеся в таких случаях тосты, губернатор поднял свой кубок лично за Коллингсвуд.

— Пользуюсь возможностью пожелать вам удачи, капитан, — объявил он.

Коллингсвуд молча подняла кубок. Брим хорошо понимал, что у нее на уме. Наутро «Непокорному» предстояло отправиться на Менандр-Гаранд, на тренировочную базу кораблей боевой охраны, зато ей по-своему удалось посадить эту напыщенную штатскую крысу на место. Впрочем, коммандеру предстояли дела посерьезнее, чем дрессировка провинциальных губернаторов.

* * *

Суточный перелет на учебную базу закончился без происшествий. Вальдо с Арамом как по ниточке посадили корабль в безветренный, безоблачный вечер, как раз когда двойная звезда Менандр пряталась за горизонт на западе. Зато после этого всем пришлось трудиться без отдыха пять недель. Учебный курс специально рассчитывался с тем, чтобы закалить новые экипажи и подготовить к условиям, с которыми им придется столкнуться в жестокой галактической войне. Вся команда, от Коллингсвуд до последнего матроса, почти постоянно находилась в напряжении. Если они не отрабатывали боевое маневрирование, то занимались на стрельбище, или сражались с учебными пожарами, утечками радиоактивности, или сажали корабль на половине ходовых систем… Когда «Непокорный» находился в гравибассейне, каждая боевая служба крейсера проходила учебный курс действий какой-либо другой службы Таким образом, Брим значительно пополнил свои познания по части ходовых машин, а бедняге Урсису впервые в жизни довелось лично пилотировать корабль, с чем он справился на удивление хорошо. А Веллингтон со своими канонирами как-то раз даже оказались в машинном отделении, где собственными руками сменили шестнадцать силовых колец Теслы — операция, на редкость тяжелая и неприятная, но без которой «Непокорный» мог бы запросто потерять способность летать на сверхсветовых скоростях. За эти недели все члены экипажа — включая даже безукоризненно выдержанную Коллингсвуд — дошли до состояния, близкого к мрачному отчаянию, усугубленному смертельной усталостью и новыми непосильными нагрузками.

Тем не менее каждый понимал, что только так они станут единой боевой командой, способной не только выжить, но и выполнять задачи по охране галактических конвоев. И если ценой, которую они платили за обучение, были усталость и боль во всем теле, цена, которую им пришлось бы заплатить, не пройдя эту подготовку, могла бы оказаться гораздо выше.

Поначалу, конечно, у них часто случались накладки Многие члены экипажа сами по себе были чрезвычайно талантливыми специалистами, но им еще предстояло сработаться в коллектив, для чего требовались непрерывные тренировки. Мало-помалу успехи экипажа становились заметнее, да и корабль день ото дня становился все послушнее и послушнее. Вскоре число побед «Непокорного» в учебных боях с условным «противником», пилотировавшим трофейные корабли Облачников, превысило число поражений, и с каждым днем соотношение это увеличивалось