Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Члены экипажа не только притирались друг к другу, они привыкали к кораблю, ко всем его причудам и странностям. И само собой, к его достоинствам. Веллингтон пребывала в постоянном восторге от вверенных ей разлагателей. Ее канониры, возможно, единственные из экипажа с первых же дней учебы держались молодцами, так сплачивала их яркая личность нового командира. Очень скоро они уже поражали цели, которые с трудом обнаруживали экипажи, заканчивающие учебный курс. А сам «Непокорный» прославился как корабль снайперов, и еще каких. Постепенно в Учебном Комплексе его 152-миллиираловые разлагатели стали называть не иначе, как «Веллингтонами».

Однако у них практически не было времени, чтобы подготовиться к тому, что уже знали в узком кругу командиров, включая Коллингсвуд: война вступала в новую, еще более жестокую фазу. Брим узнал об этом как-то утром, когда почти всех офицеров и младший командный состав «Непокорного» неожиданно оторвали от тренажеров и теоретических занятий, усадили — валившихся от усталости — в глайдеры и отвезли в центральный корпус.

Там, на совершенно секретном совещании, они узнали: в Лиге Темных Звезд творится что-то не ладное. Развязывая войну, Негрол Трианский обещал своим приближенным, что через пару лет вся Галактика будет лежать у их ног. С этой целью он послал своего миньона Кабула Анака завоевывать звезду за звездой, пока его хищные когти не протянутся до самого Авалона. Однако успешное продвижение армад Облачников постепенно замедлилось, а когда Империя пришла в себя после нападения, и вовсе остановилось. Анаку пришлось дорогой ценой платить за каждую покоренную звезду и планету, да что там — за каждый астероид.

Теперь, через восемь лет после начала войны, Трианский оказался перед необходимостью сдержать свое обещание — пока у него еще оставалась такая возможность. Все основные порты Облачников надежно блокировал Имперский Космофлот, а их экономика находилась в полном развале, что усугублялось нестерпимым гнетом класса Контролеров. В отчаянной попытке добиться изначально поставленных целей — и сохранить трон — Негрол Трианский приказал радикальным образом изменить стратегию наступления. Непрерывные когда-то атаки флота Анака стали значительно реже, а в последние месяцы почти прекратились. Одновременно корабельные верфи Облачников удвоили выпуск боевых звездолетов, пожертвовав строительством целых городов ради дефицитных материалов, которые были использованы для оснащения космических флотов. Работая не покладая рук, Имперская разведка собрала и сложила клочки информации, раскрывающей новые планы Трианского, который задумал один, но решающий удар: бросить все силы Кабула Анака непосредственно на Авалон, образовав для этого настолько мощную группировку, что у Империи просто не нашлось бы сил преградить ей путь на свою столицу.

Таким образом Облачники хотели разом решить две задачи: лишить Империю руководства и уничтожить если не весь ее Космофлот, то по крайней мере большую его часть.

Основным препятствием к выполнению этого на первый взгляд нехитрого плана было расположение Авалона в центре Галактики. Пять столичных планет и их тройная звезда, Астериос, были окружены почти непроходимой сферой астероидных полей, нейтронных звезд, свободных частиц и прочего космического хлама, непрерывно перемешиваемого сокрушительными гравитационными штормами. Нападающие могли попасть к Авалону только через свободный от естественных препятствий проход, но его прикрывали большой межзвездный порт и военная база Гадор-Гелик. Для прорыва через этот проход требовался необычайно сильный боевой флот — именно то, что так поспешно готовили Негрол Трианский и Кабул Анак.

С этой целью в хорошо защищенных звездных портах поблизости от столицы Лиги, Тарро, уже начали собираться мощные боевые группировки — в обстановке строжайшей секретности, разумеется. Трианский не подозревал, что его планы уже известны Имперской разведке, так что теперь Империя поспешно укрепляла Гадор-Гелик. Единственное, что оставалось пока неясным, — это намеченное время атаки.

Часы истории неумолимо отсчитывали циклы и метациклы, но только Облачники знали, когда прозвонит будильник. Брим понимал: когда бы Кабул Анак ни решил нанести удар, «Непокорный» обязательно примет участие в неслыханном космическом сражении. И ему не терпелось лицом к лицу встретиться с настоящим противником.

* * *

Всю следующую неделю «Непокорный» бился в одиночку против трех трофейных боевых кораблей Лиги; на этот раз в роли нападающего выступал именно он. Было совершенно очевидно, что даже великолепно подготовленные экипажи «противника» не могут противостоять новому поразительно скоростному легкому крейсеру. Да и Коллингсвуд блестяще использовала все преимущества своего корабля, навязывая «противнику» правила поединка. «Непокорный» неожиданно нападал и никогда не оставался на одном месте достаточно долго, чтобы «Облачники» успели использовать преимущество в артиллерии. К несчастью для «противника», каждый раз, когда три его корабля занимали наиболее выгодную для огня позицию, хитрая Коллингсвуд использовала скорость — в сочетании с мастерством управлявшего крейсером Брима — и выгодным маневром уходила из-под прицела с минимальными «повреждениями», нанося при этом точные условные залпы по «неприятельским» кораблям.

В конце учебной недели утомленные «противники» просигналили, что сдаются.

— Вы победили, — гласила КА'ППА-грамма. — Уж лучше мы сразимся с людьми Анака, всеми сразу!

Брим усмехался про себя, когда офицер связи зачитывал это послание по громкой судовой связи. Он хорошо понимал, что подлинным испытанием боевых возможностей «Непокорного» будет только настоящий бой с реальным противником. Настоящую угрозу смертине сымитируешь…

Через два дня после окончания в меру торжественной церемонии выпуска окончивших курсы экипажей — на которой присутствовал сам командующий учебным центром контр-адмирал (засл.) Набунасер К. Комтист — команде «Непокорного» был предоставлен отпуск перед выходом на первое боевое задание: проводку конвоя на Гадор-Гелик. Брим подготовился к такому повороту событий и ухитрился выкроить время, чтобы провести кое-какую подготовительную работу.

Уже через несколько циклов, после того как «Непокорный» стал на якорную стоянку в гравибассейне, он отстучал КА'ППА-грамму по гражданской линии связи:

Л-ТУ ИМП. К/ФЛОТА МАРГО ЭФФЕРВИК@АДМИРАЛТЕЙСТВО/АВАЛОН 19-993.367 ОТ: Л-ТА К/ФЛОТА ВИЛФА А. БРИМА@МЕНАНДР-ГАРАНД 341.98-Р31 ЛИЧНО:

МАРГО: ПЯТИДНЕВНЫЙ ОТПУСК И ПЕРЕЛЕТ НА АВАЛОН И ОБРАТНО ОСТАВЛЯЮТ ПОЧТИ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ! К.И.Ф. «АЛЬБАТРОН» ПРИЗЕМЛЯЕТСЯ ЧЕРЕЗ ДВОЕ СУТОК НА БАЗЕ КОСМОФЛОТА ЦЫШЛИ НА ОЗЕРЕ МЕРСИН: ДЕВЯТЫЕ СКЛЯНКИ ВЕЧЕРНЕЙ ВАХТЫ. БУДУ ИСКАТЬ АМБ-РИДЖА, ТВОЕГО ПОСОЛЬСКОГО ШОФЕРА.

ВСЕГДА ТВОЙ — ВИЛФ.

Отправив это сообщение, Брим поспешно уложил маленький вещмешок и на открытом глайдере, который Урсис с Проводником на сумасшедшей скорости прогнали через всю базу, едва-едва успел к отлету маленького Л К-91, скоростного пакетбота, на котором он еще курсантом Академии Космогации проходил практику вторым рулевым. Проскользнув в уже закрывающийся входной люк, Брим бегом поднялся на тесный мостик, где поменялся местами с пилотом — высоким парнем с кустистыми бровями, шапкой буйных волос и выражением глубочайшего облегчения на физиономии.

— Вселенная, Брим! — выдохнул тот, выбираясь из пилотского кресла. — Я думал, что мне придется-таки лететь на Авалон самому. Ты что, всегда являешься в последнюю минуту?

Брим