"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Генератор у него ещё дышит, — перебила Крак, вылезая из люка и вытирая засаленной ветошью когтистые пальцы. — Если там стержни «Тесла-4», я смогу запитать маневровый узел без этой драной мембраны. Макс, проверь. Нам всё равно не на чем лететь до ближайшего хаба.

Макс молча выплюнул сигарету на решётку пола и растёр окурок сапогом.

— Пять минут на досмотр. Если там засада или имперская метка — отстреливаем фал и уходим.

Скафандр «Морпех-8» весил добрых тридцать килограммов. Броня давным-давно потеряла заводскую покраску, но отзывалась привычным тяжёлым теплом. Макс передёрнул затвор «Вепря» — сухой металлический щелчок, предохранитель сдвинут влево.

Магнитные захваты «Старого Грешника» с оглушительным лязгом впились в борт полуразобранного челнока. Металл судна застонал под нагрузкой.

Давление в переходном шлюзе упало до нуля. Иней мгновенно покрыл внешнюю сторону щитка.

Шлюзовая створка чужого челнока отползла с тяжёлым скрипом.

Макс сделал шаг через уплотнитель. В невесомости падение ощущалось как лёгкий толчок в грудь. Он опустил правую ногу на металл переборки.

Члак.

Магнитные фиксаторы в подошвах «Морпеха-8» намертво прилипли к обшивке. Отдача скафандра отозвалась гулом в лодыжках.

Внутри стояла глухая, плотная тьма. Фонарь на левом плече выхватил из холода иней, покрывавший стены челнока, и клубы замёрзшего пара. Градусник на визоре мигал синим: минус сорок два. Воздушные фильтры едва справлялись с тошнотворной смесью: сквозь мембрану пробивался запах озона, сгоревшего пластика и сладковатой, липкой гнили.

Так не воняют мёртвые железки. Так воняет плоть, которая пыталась стать машиной. Или машина, которая нажралась плоти.

В вакууме звук не передавался, но вибрация мёртвого судна ощущалась через подошвы — где-то в глубине челнока всё ещё еле слышно дрожал аварийный контур.

Макс крепче сжал рукоять «Вепря» и негромко процедил в гарнитуру:

— Крак... Похоже, твои стержни придётся выбивать из чьего-то желудка.

Он пошёл вперёд, переставляя ноги с тяжёлым металлическим члак-члак.

В пилотском отсеке кресел толком видно не было. Двое пилотов не просто погибли при разгерметизации. Их тела расплылись по металлу, врастая в проводку и силовые кабели. Обугленная и побелевшая от холода плоть сплелась с медными жилами и волоконной оптикой. Кости грудных клеток были распёрты наружу, обнажая внутренности, а вместо сердец в сплетении проводов едва заметно пульсировали тёмные сгустки.

Органика пыталась запитать собой умирающие системы челнока.

В магазине «Вепря» оставалось восемь патронов. Спечённая медно-свинцовая картечь: при попадании в стальную переборку она мгновенно рассыпается в пыль, не пробивая внешнюю обшивку судна, но превращая любую плоть в кровавую кашу.

Один из сросшихся со стеной трупов дёрнулся — реакция на тепло скафандра. Искореженный череп, из глазниц которого торчали пучки оптоволокна, медленно повернулся. Нижняя челюсть, сросшаяся с приборной панелью, с хрустом отвалилась, обнажая голые дёсны.

Макс не стал ждать. Он сильнее упёрся магнитными подошвами в пол, гася отдачу.

БУМ!

В вакууме выстрел отдал в суставы ног глухим, вибрирующим ударом молота по наковальне. Спечённая картечь вылетела по идеальной прямой.

Вспышка. Череп и часть приборной панели превратились в облако замерзающей костной пыли и металлической крошки. Внешняя обшивка челнока даже не вздрогнула — патрон отработал идеально.

Разворот ствола. Второй выстрел в сплетение жил под грудной клеткой.

БУМ!

Движение прекратилось. В трюме снова зависла мёрзлая, криогенная тишина.

— Ева, — процедил Макс в гарнитуру. — Сделай заметку. Нам нужна полная дезинфекция шлюза после стыковки.

— Поняла, — отозвался ИИ. — Что там?

— Мусор. И кто-то очень голодный.

Макс прошёл дальше, в грузовой отсек.

В центре стойки питания светилась только одна ячейка. Тяжёлый топливный стержень «Тесла-4» был цел. Рядом с ним, зажатый в гидравлических тисках, покоился небольшой металлический контейнер без маркерных знаков. Он был единственным тёплым предметом на всём челноке — датчики визора показывали плюс тридцать шесть по Цельсию. Контейнер тихо, ритмично пульсировал под броней.

Макс достал из заплечной сумки портативный плазменный резак.

Сноп белых искр. Запах жжёного титана.

Через две минуты топливный стержень и тёплый контейнер оказались в грузовом захвате скафандра. Макс отключил магниты на ботинках и быстро пошёл к шлюзу «Старого Грешника».

Стыковочный рукав сжался. Переходный шлюз заполнился воздухом с шипением, от которого заложило уши.

Макс сбросил тяжёлый шлем скафандра и с жадностью глотнул прохладный воздух своего корабля.

— Хабар на борту, — сказал он, сваливая топливный стержень и тёплый контейнер на решётку трюма.

Крак, ждавшая у шлюза, прищурила все четыре глаза, глядя на пульсирующий контейнер.

— Что это за дрянь, Макс?

— Наше топливо на следующий месяц, если скупщик на «Ярусе-9» не окажется идиотом, — ответил Макс, доставая сигарету. — Ева, отстыковывайся. Берём курс на станцию.

«Старый Грешник» вывалился из прыжка с тяжёлым, тошнотворным толчком — реактор захлебнулся остатками топлива.

За панорамным стеклом выросла станция «Ярус-9». Огромная, изрытая шрамами туша астероида, облепленная модулями, стыковочными фермами и выхлопными трубами. Настоящая клоака для добытчиков и вольных торговцев.

Гидрозажимы причала впились в борт корабля с оглушительным металлическим лязгом. Через выравнивающие клапаны шлюза в каюту хлынул воздух станции. Он был тяжёлым, сухим и вонял сгоревшим мазутом, нечистотами и застарелым потом тысяч рабочих с нижних ярусов.

— К нам идут, — подала голос Ева. Голограмма ИИ погасла, оставив только сухой звук динамика. — Трое. Маркировка таможенного инспектората Архи-Гегемонии.

Макс тяжело вздохнул, взял со стола потёртую металлическую папку с гербовыми печатями и пошёл к шлюзу.

Створка отползла. На борт ступили трое: инспектор в чистом сером мундире и двое штурмовиков в тяжёлой броне «Стерилизаторов». От их скафандров разило дезинфектором и свежей оружейной смазкой.

Старший инспектор — сухой человек с тонкими губами и брезгливостью Чистопородного — оглядел трюм «Старого Грешника», будто ступил в помойную яму. Его взгляд зацепился за Крак, которая стояла у технического люка.

Инспектор подступил ближе и без предупреждения ткнул тяжёлым кованым стеком Крак прямо в хитиновое колено.

— Что это за тварь на борту? — сухо спросил он, даже не глядя на Макса. — Почему не в клетке?

Крак сжала жвалы. Четыре её глаза сузились в чёрные щели, но она не шелохнулась — знала правила этой игры.

Макс шагнул вперёд, загораживая Крак своей широкой спиной, и протянул инспектору папку.

— Судовая декларация и патент вольного перевозчика, офицер. Хитин — зарегистрированный ремонтный инвентарь категории «Б». Клеймо на холке, ввозная пошлина уплачена в Доминионе.

Макс развернулся и намеренно грубо, во весь голос рявкнул на Крак:

— Крак! Пошла в инженерный люк, кусок железяки! Нечего глазеть на