"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Крак молча развернулась и залезла в узкий технологический лаз, задвинув за собой стальную решётку.

Инспектор перелистал гербовые листы. Патент был настоящим, хотя и купленным пять лет назад за бешеные деньги на чёрном рынке. Документ чётко фиксировал: не-люди на борту «Старого Грешника» — не члены экипажа, а обычные биологические инструменты, вроде гаечных ключей или сварки. По закону Гегемонии к такому инвентарю претензий не было, пока уплачен налог.

— Инструмент у тебя уродливый, капитан, — инспектор щёлкнул папкой, возвращая её Максу. — И налог на выбросы у вас просрочен. Двадцать кредитов. Или мы забираем судно на дезинфекцию.

Макс без лишних слов залез в карман, достал чип с кредитами и пачку настоящего табака. Незаметно переложил в рукав инспектора.

Тот едва заметно кивнул. Тяжёлый металлический штамп опустился на судовую декларацию: «Вход разрешён. Зона нижнего яруса».

— Три дня на разгрузку, капитан. Потом пошлина удвоится.

Штурмовики развернулись, и створка шлюза за ними закрылась.

Макс подошёл к инженерному люку и отодвинул решётку.

Крак сидела на корточках в темноте, вытирая когтистые пальцы масляной ветошью. Она не выглядела обиженной — на станциях Империи за один неверный взгляд на Чистопородного ксеносов просто сжигали из огнемётов на месте.

Макс молча достал из заначки бутылку технического спирта, налил полстакана и протянул Крак. Это был его единственный молчаливый способ извиниться за то, что перед патрулем пришлось назвать её «инвентарём».

Крак взяла стакан четырёхпалой клешней и выпила залпом. Жвалы сухо щёлкнули.

— Паршивый спирт, — протрещала она.

— Какой есть, — Макс повернулся к пульсирующему контейнеру, который лежал на верстаке. — Доставай плотный брезент. Завернём эту хрень.

— Пойдёшь к Налиму? — спросила Крак.

— Пойду на нижний рынок. Налим — единственный скупщик на «Ярусе-9», у кого хватит ума не задавать лишних вопросов и хватит денег, чтобы оплатить нам новые топливные стержни.

Макс упаковал контейнер в тяжёлую сумку, закинул её на плечо и проверил, легко ли «Вепрь» выходит из-под широкого плаща.

Глава 2. Угроза и кровь на причале

Чем ниже Макс спускался по ржавому технологическому трапу, тем тяжелее становился воздух. Вентиляция Нижнего яруса не справлялась: здесь воняло пережаренным синтетическим жиром, мокрой ржавчиной, серой и дешёвыми нейростимуляторами.

Рынок «Яруса-9» гудел, как вскрытый улей.

Вдоль стен изъеденного коррозией коридора тянулись вывески подпольных мастерских, пивных и публичных домов. Из вентиляционных решёток нёсся пьяный ор и сиплый кашель.

Макс шёл не торопясь, натянув воротник старого плаща. Правая рука привычно лежала у края отворота, где под тканью висел тяжёлый «Вепрь».

Мимо конвоировали группу ксеносов. Пятеро нирианцев — истощённых, с бледной, полупрозрачной кожей — брели в железных связках. Охранник в засаленной куртке периодически охаживал последнего гибким электрическим батогом. Нирианец оседал на грязный настил пола, а из его опалённой шеи шёл сизый дым.

Макс прошёл мимо, даже не задерживая взгляда. Лицо — застывшая маска. На этих ярусах сострадание выжигали вместе с первыми имплантами.

Лавка Налима ютилась в самом тупике служебного штрека. Тяжёлая стальная дверь, обитая свинцовыми листами, скрывала подвальное помещение, где воняло сушёной рыбой и кислым спиртом.

Скупщик — тощий человек с жёлтыми, как у хорька, глазами — сидел за низким верстаком и ковырялся шилом в каком-то выгоревшем микромодуле.

— Закрой засов, капитан, — не поднимая головы, прогнусавил Налим. — От твоих сквозняков у меня суставы ломит.

Макс задвинул тяжёлый засов, подошёл к верстаку и глухо сбросил на дубовую доску брезентовый свёрток.

Складки брезента разошлись. Пульсирующий металлический контейнер из челнока опустился на дерево. От него шло мягкое, едва ощутимое тепло, а воздух вокруг на мгновение задрожал, как над раскалённым металлом.

Налим замер. Шило выпало из его пальцев. Жёлтые глаза уставились на контейнер, зрачки расширились. Скупщик понимал: перед ним не радиоактивный лом, а редкая, живая аномальная дрянь, за которую на чёрном рынке Доминиона давали состояния.

В глазах Налима вспыхнула жадность, быстро сменившаяся наглой, расчётливой ухмылкой. Он откинулся на спинку стула и медленно почесал подбородок.

— Фонящий мусор, капитан, — сплюнул Налим на пол. — За такую хрень меня Стерилизаторы прямо у этого верстака на кол посадят. Дам тебе десять кредитов и полканистры технической воды. Больше не дам. А будешь качать права — вызову патруль. Они из тебя быстро шкуру сдерут за ввоз запрещённых аномалий.

Макс не моргнул.

Он сделал шаг вперёд, положив левую ладонь на верстак, а правую подвинув к отвороту плаща.

— Послушай меня внимательно, Налим, — произнёс Макс. Его голос звучал тихо, сухо и ровно, будто он зачитывал инструкцию по эксплуатации двигателя. — Через секунду я запру эту дверь изнутри. Сначала я разнесу тебе коленные чашечки из этого дробовика. Затем заберу топливные чипы из твоего сейфа. После этого я поднимусь на верхотуру, в третий жилой сектор. Квартира сорок два. Твоя баба и двое малолетних пацанов. Я знаю твой адрес, Налим. Я выжгу весь твой род до седьмого колена, а лавку спалю плазмой.

Макс наклонился чуть ближе. В его глазах не было ни злости, ни азарта — только ледяная пустота человека, который делал это десятки раз.

— У тебя пять секунд, чтобы перечислить мне полный объём топливных карт и дать три тысячи кредитов сверху за потерю моего времени. Одна... две...

Налим перестал дышать. По его лбу скатилась крупная капля пота. Взглянув в глаза Макса, он понял главное: перед ним не разорившийся дальнобойщик. Перед ним бывший армейский палач, который выполнит каждый пункт своего обещания без единого колебания.

— Понял... понял, капитан! — заикаясь, выкрикнул Налим.

Его пальцы задрожали так, что он с третьего раза попал по считывателю терминала.

— Вот! Все топливные коды на реактор «Тесла-4»! И три тысячи кредитов! Всё на чипе! Забирай контейнер, забирай чип, только не трогай семью!

Макс сгреб со стола плоский накопитель с топливными кодами и тяжёлый чип с кредитами. Засунул в карман плаща.

— Приятно иметь дело с разумным человеком, — так же спокойно сказал Макс.

Он развернулся, отодвинул засов и вышел в гулкий коридор Нижнего яруса, оставив бледного, дрожащего скупщика вытирать пот со лба.

Макс возвращался к стыковочным рукавам через тёмные служебные штреки. В руках — сумка с топливными чипами и кредитами.

Глухой, мокрый удар и сдавленный женский хрип заставили его замедлить шаг за десяток метров до трапа «Старого Грешника».

В тупике возле загрузочного терминала двое быков в засаленных кожаных куртках забивали ногами девушку.

Она лежала