Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

- Довезу с ветерком! – гаркнул Рэндальф и пустил коней с места в галоп.

Карету тряхнуло так, что я ощутимо стукнулась затылком об стенку. Бормоча прoклятия из лексикона Расмуса, я вдруг вспомнила о средстве от укачивания, полученном от графского целителя. Фиал как раз лежал в сумочке вместе с другими. Капнуть одну каплю лекарства под язык в трясущемся экипаже было не так-то просто, однако я справилась.

Рэндальф гнал лошадей, будто за нами следовала стая «здоровенных» рослинсбергских волков, желающих отобедать. Несмотря на это, знакомая тошнота не подступала к горлу,и мне не хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть мелькающих с бешеной скоростью деревьев. С благодарностью подумав о Кворче, я с интересом смотрела в окно, отмечая детали, упущенные во время первой поездки. С этого ракурса дом с зеленой крышей на дальнем берегу Латунного озера виден не был. Но то, что он там находился, согревало теплом сердце и навевало ощущение тайны. Словно, как в детстве, он был местом, о котором ходили легенды или рассказывали страшные истории, местом, которое и притягивало,и пугало одновременно. Ощущение чуда я баюкала в сердце всю дорогу. И отчего-то мне казалось, что, как и на кладбище у черного обелиска, я не одна. Рядом со мной тот, кто любит, оберегает, обнимает. Тот, кто далеко и близко, невидим, но ощутим,тот, с кем связана моя душа красной нитью кровного родства. Папа.

Мы добрались до Крааля гораздо быстрее, чем ехали оттуда до замка Рослинсов.

Рэндальф эффектно остановил экипаж у библиотеки и спрыгнул с водительского места, чтобы открыть дверцу.

- Если желаете, леди Эвелинн, я составляю вам компанию в экскурсии по библиотеке, – сообщил он, едва сдерживая зевоту.

- Благодарю, не стоит. Можете быть свободны до вечера, как мы и договорились, – ответила я, выходя.

Ρэндальф шутливо поклонился, вернулся на свое место, и карета бодро укатила.

Я поднималась по ступенькам библиотеки до тех пор, покуда экипаж не выехал в монастырские ворота и не скрылся из вида. После чего, кинув полный сожаления взгляд на манящие огромные двери, покрытые резьбой, покинула территорию Драконьей обители и поймала уличный онтикат, которых здесь было значительно меньше, чем экипажей, карет и повозок, запряженных лошадьми.

Вначале следовало заехать за Бреном.

Расмус уже ждал меня, нетерпеливо выглядывая в окно. Я не стала выходить и подниматься в его комнату – мало ли кто может увидеть нас и что подумает? Махнула рукой из онтиката, на миг откинув шторку.

- Ты готов быть моим экскурсоводом? - спросила я, когда он сел в онтикат, и тот тронулся.

- И я рад видеть тебя, лисенок, - хихикнул он. – Эти морозики тебе к лицу – ты похожа на розу во льду.

Я засмеялась и стукнула его по плечу. Все-таки мне очень не хватало его почти постоянного присутствия, к которому я давно привыкла.

Мы вернулись к Драконьей обители. Я вновь ступила на лестницу, ведущую к дверям в библиотеку, ощущая внутренний трепет. Да, мне нужно увидеть Валиантум Рослинсов, да, узнать о таинственном свитке, который разыскивал отец, но самое главное – это сама библиотека! Удивительная, если задуматься, вещь – место, собравшее в себе мудрость веков и поколений. И истинно счастлив тот, кто осознает это. Хотя… мама бы со мной не согласилась.

Входя под своды библиотеки, я задыхалась от восторга, ведь столько слышала в детстве, отрочестве и юности об этом хранилище вселенского опыта прошлого, настоящего и, возможно, будущего… «Я – то, что было, есть и будет…» - вспомнилось внезапно, и так и крутилось в голове, пока мы, один за другим, проxодили по огромным залам, увитым галереями, блестевшими отделкой из лакированного дерева, словно шляпка столичной модницы – лентами; под сводчатыми потолками, мимо узких стрельчатых окон,изнутри и cнаружи забранных дивной красоты коваными решетками с изображением драконов. И эти книжные шкафы под потолок! И эти анфилады залов с книгами, свитками и манускриптами!..

Поначалу я бросалась к каждому стеллажу, затем поняла, что так у меня не хватит ни дыхания, ни времени,и, сделав над собой усилие, успокоилась. Бреннон посмеивался, но мне не мешал, наоборот, как настоящий экскурсовод рассказывал то, что узнал сам.

Разрешение на посещение семейного фонда Рослинсов было показано одному из встреченных нами монахов, который любезно препроводил нас в соответствующий зал.

Семейный фонд Рослинсов располагался в небольшом – относительно остальных – круглом помещении, потолок которого был затянут синим бархатом с золотыми звездами,таковы были элементы геральдического рисунка. Брен, как истинный любитель приключений, сразу же отправился к стеллажу, относящемуся к похождениям основателя рода - Кобальда Рича, а я пошла вдоль книжных шкафов, разыскивая нужную книгу.

Валиантум требовался, чтобы проверить наличие у Рослинсов способностей к магии. Теобальд был уверен, что его опоили, но вдруг ошибся? Вдруг кто-то из членов семьи применил заклинание? Маг, которому было под силу подoбное, являлся гораздо более опасным противником, чем человек, подливший зелье в бокал. Это, конечно, не освобождало меня от данного виконту слова, но меняло подход к делу. Я невольно подумала о графском целителе. Судя по всему, Дункан Кворч мог сварить что угодно, вот только зачем ему это? Сейчас он явно находился на своем месте, был вполне доволен жизнью и пользовался заслуженным уважением обитателей замка, включая его хозяина.

Внимание привлекла книжица в тисненой золотом коже. Пожалуй, более тонкого Валиантума я ещё не встречала! Стоило взглянуть на него, чтобы понять – маги среди Рослинсов появлялись крайне редко. Действительно, за всю историю рода их было три,и ни одного в последнее столетие. Значит все-таки зелье… Что ж, возможно, стоит пообщаться с графиней на тему всяческих ухищрений ради красоты? Женщины всегда найдут общий язык, если речь идет о средствах ухода, а от крема для сияния кожи до оборотного средства вполне можно провести прямую линию. Кроме того, Клементина собиралась мне что-то рассказать о Рэндальфе? Губы тронула улыбка: я прекрасно представляла, что именно.

- Смотри-ка, Линн, я думал «зов крови» - не более чем семейная легенда, а это правда! – воскликнул Бренн из другого конца зала. – Здесь написано, что Кобальд уже ребенком стремился убежать из дома, куда глаза глядят, за что ему постоянно попадало. И такой ребенoк рождался в каждом пoследующем поколении. Среди потомков первого Рослинса куча знаменитых ученых, географов, путешественников и…

Расмус неожиданно замолчал.