Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Зачем ты мне его дал? — спросил он.

— Чтобы ты знал, каково держать ложь в руках, — ответил Демьян.

Из темноты донёсся гудок. Поезд приближался. Медленно. Без остановки. Грузовой. Платформа задрожала. Демьян отступил в тень. Лейтенант остался один.

Снег хрустел под подошвами. Никто не подходил. Никто не ждал.

Демьян смотрел, как лейтенант опускается на лавку. Как он зажимает лицо руками. Как письмо падает на пол. Его не поднимают.

Гудок раздался снова. Громче.

Платформа осталась пустынной.

Глава 26: Месть политруку

Переулок за бараками был узким, словно кишка. Слева возвышалась кирпичная стена с облупившейся краской, справа тянулся забор, увенчанный колючей проволокой. Снег под ногами был чёрным от копоти, местами грязь пробивалась до мёрзлой земли. Издалека тянуло дымом — архив всё ещё тлел. Доносились далёкие крики, вой сирены, собачий лай. И среди всего этого звучало тяжёлое пьяное бормотание.

Политрук сидел у стены, прислонившись спиной к кирпичу. Одна бутылка валялась в снегу, вторая — почти пустая — болталась в его руке. Он то смеялся, то икал, то плевался себе под ноги. Лицо было красным, глаза опухшими.

— Всё разваливается… — пробормотал он, ударяя головой о стену. — Они знали. Кто-то донёс. Предатели. Свои.

Из тени вышел Демьян. Тихо, без звука. Он остановился напротив, в нескольких шагах. Политрук не сразу его заметил.

— Эй, — сказал политрук, прищурившись. — Эй, ты кто такой?

— Не узнал? — спросил Демьян.

Политрук прищурился ещё сильнее, моргнул, затем резко попытался встать. Ноги подкосились, он плюхнулся обратно в снег.

— Ларин? Ты… Тебя же посадили, ты… Ты сидел, — пробормотал он.

— Сидел. Теперь стою, — ответил Демьян.

— Что ты здесь делаешь? — политрук оглянулся, словно ожидая, что кто-то появится из темноты. — Ты не имеешь права… Я офицер… Был…

— Больше не офицер, — сказал Демьян.

Политрук задрожал — то ли от холода, то ли от злости.

— Это ты… Это ты подбросил… — он махнул рукой. — Ту бумагу… Про премии… Про откаты…

— Да, — подтвердил Демьян.

— Подлец, — прохрипел политрук. — За что? Я выполнял приказ! Я верил!

— Ты верил в то, что тебя кормили. Повторял на совещаниях. Кивал, — сказал Демьян.

— Я не знал! Мне дали справку — ты не соответствуешь форме, не сдал устав, ты… Ты вредитель! — воскликнул политрук.

— А ты проверил? — спросил Демьян.

— Откуда мне было знать? — крикнул политрук. — Мне что, бегать по архивам? Я не следователь! Я не обязан всё проверять сам! Я работаю по документам!

— А если документ фальшивый? — спросил Демьян.

Политрук замолчал. Затем вскинулся и прокричал:

— А у тебя, значит, был выбор? Ты что, святой? Думаешь, ты лучше? Ты такой же, как все!

— Нет, — сказал Демьян. — Хуже. Потому что я помню, кто меня сдавал.

— Я не сдавал! — заорал политрук. — Я просто передал наверх! Там решали! Это не я! Меня вообще никто не спрашивал!

— Ты первым написал в протоколе: «Проявляет пассивное недоверие к линии партии», — сказал Демьян.

— Это формулировка! Шаблон! — возразил политрук.

— Шаблон, который ты выбрал, — ответил Демьян.

Политрук закашлялся, сплюнул в сторону. Запах водки смешивался с кислотой.

— Я не знал, что тебя заберут. Я думал, максимум уволят. По-тихому, — сказал он.

— Не уволили, — ответил Демьян.

— И что теперь? Ты мстишь? Всех вычёркиваешь, одного за другим? — спросил политрук.

— Нет. Только тех, кто врал с погонами на плечах, — сказал Демьян.

Политрук ударил кулаком по стене и прокричал:

— Ты уничтожил меня! Меня! Я тридцать лет служил. Я верил в это! Весь смысл… Всё…

— Вот теперь ты узнал, во что верил, — ответил Демьян.

— Я не коррупционер! Эти деньги… Это была премия! За зону! За инфекцию! За сводки! — оправдывался политрук.

— Не важно. Бумаги говорят обратное. Ты же живёшь по бумагам, верно? — сказал Демьян.

Политрук молчал. Он тяжело дышал. Затем снова заговорил:

— Ты думаешь, ты победил? — спросил он.

— Нет, — ответил Демьян.

— Тогда зачем? — спросил политрук.

— Чтобы ты понял. Всё. Хоть раз в жизни, — сказал Демьян.

— Я понял, — прошипел политрук. — Что всё гниль. Что ты зараза. Тебе нельзя было возвращаться.

— Но я вернулся. И теперь ты — как я. Изгнанный. Пьяный. У стены, — сказал Демьян.

Политрук схватил бутылку и швырнул её. Не попал. Стекло звякнуло о железо и разлетелось в темноте.

— Пошёл ты! — прошептал он.

— Уже был, — ответил Демьян и отступил обратно в тень.

Политрук остался сидеть в черноте, среди снега и сажи, под далёкими прожекторами, мигающими, словно перебои в сознании. Он лишь бормотал, шепча в ладони:

— Всё ложь… Всё… Предатели… Гниль… Ложь…

Глава 27: Месть Михаилу

Лаборатория была пустынной, если не считать запахов. Хлор, пластик и гарь наполняли воздух, который скрежетал в горле. Стены, облезлые и желтовато-серые, казались переболевшими. На полу валялись осколки пробирок, запёкшаяся кровь, следы чьих-то шагов и чьих-то ботинок. Мигание лампы делало каждый объект резким и дёрганым, словно кадры на плёнке, застрявшей в кинопроекторе.

Демьян присел за ржавый металлический шкаф, открыл вентиль и проверил герметичность. Баллон с хлором был установлен вчера. Его установил сам Михаил, вызвавшийся в качестве «техника» наладить вентиляцию. Всё соответствовало уставу. Всё было по инструкции. Всё — как в 2025 году.

— Ты думал, я не найду тебя, — тихо произнёс Демьян в пустоту.

Он повернул ключ. Газ начал поступать. Не сразу — сначала раздалось шипение, затем запах стал сильнее. Вентиляция, казалось, работала на вытяжку. Но один из клапанов, самый нижний, был заранее ослаблен. Ровно настолько, чтобы через пять минут хлор начал оседать в помещении.

Михаил появился в дверях, держа кувшин с водой и полотенце. Шапка сбилась набок, халат был распахнут, под ним виднелся стандартный армейский комбинезон.

— Кто здесь химичил? — проворчал он, смахивая капли воды с подбородка. — Я же просил не трогать левый блок, там у меня…

Он замер. Заметил запах. Принюхался к воздуху.

— Что это? — спросил он.

Демьян вышел из