Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Хм, в этом есть резон, — император медленно кивнул, — но знаешь, что мне пришло в голову, дядя? Англичане ведь точно узнают о том, что Бестужев там, на своей войне. Не решат ли наши «друзья» обрадовать нас? Как думаешь?

— Вероятность есть, государь, — Николай Николаевич прищурился, прикидывая варианты, — но думаю, ничего критичного они просто не успеют. Все же не стоит забывать, что Бестужев у нас достаточно мобилен.

— Что есть, то есть, — император усмехнулся, — однако же мы не должны полагаться исключительно на князя. Так что пусть твоя служба разработает парочку вариантов, как мы будем отвечать на английскую агрессию. И да, пусть твои ребята не стесняются. Иногда, знаешь ли, полезно пролить чуть больше крови, это многих заставляет думать.

— Как прикажете, государь, — Николай Николаевич склонил голову в коротком поклоне, — кстати, среди знати уже пошли слухи о том, что цесаревич оказывает знаки внимания сестре князя Бестужева.

— Ну и? — император хмыкнул, — как будто наше дворянство может этому хоть как-то помешать. Четыре гранда, дядя, это огромная сила, и это только со стороны самого Бестужева. А ведь есть еще и мы.

— В нашем роде как раз и заключается проблема, — тихо произнес Николай Николаевич, — многие Рюриковичи против этого союза.

— И почему? — глаза императора опасно сузились. Прошли те времена, когда он оглядывался на мнение остальных родичей. Сейчас он был полноправным правителем рода, и ему это нравилось. А значит, все, кто против, идут побоку.

— Потому что считают, что княжна будет давить на Дмитрия для того, чтобы получить преференции для своего брата.

— Преференции? — император фыркнул, — Бестужев сейчас фактически один из богатейших людей мира. Про его силу вообще говорить не буду, кроме нашего рода, никто из дворян не сможет с ним воевать. Какие еще, нахрен, преференции? Да захоти этот парень власти, он бы мог захватить тех же шведов, например, и спокойно бы правил по праву силы. Так что все это сильно притянуто за уши. Просто у кое-кого были свои варианты на роль будущей императрицы, вот и бунтуют, интриганы. Ты вот что, дядя, передай этим ребятам, что так дело не пойдет. Либо они угомонятся, либо я соберу совет рода, и тогда мало не покажется никому. Все понял?

— Да, государь, — Николай Николаевич вновь склонил голову, пряча улыбку.

Эту реакцию племянника он предугадал заранее, и, признаться, именно такого князь и ожидал. Бестужева будет идеальной императрицей, а за троном всегда будет маячить тень ее брата. Вкупе с силами императорского рода получается настолько убойный коктейль, что империя наконец-то получила спокойствие. Как раз то, что нужно для того, чтобы развиваться…

* * *

Север. Аномалия. Полтора часа спустя.

— Ну что, Сан Саныч, готов рискнуть? — я вопросительно глянул на графа, и Суворов молча кивнул, а после направился к центру фигуры.

На этот раз мы делали все уже исходя из прошлого опыта, но мандраж все равно был. И как всегда, больше всех переживал Моисей. Артефактор постоянно ходил туда-сюда, суетился, и вообще, пытался быть везде и всегда.

— Моисей, успокойся, не надо мельтешить, — я усмехнулся, — видишь же, что все идет по плану.

— Хорошо, господин, я постараюсь, — старик виновато улыбнулся и отошел назад, а я поднял руку, подавая знак северянам.

Как только Суворов сел на глыбу, мы начали вливать силу, и конструкт внутри льда начал работать, накачивая князя силой. Время шло, а Суворов все поглощал и поглощал, словно у него был не источник, а бездонный колодец. Все же он был сильнее Ермолова, тут ничего не поделаешь. Но прошло еще две минуты, и лед ярко засиял, сигнализируя о том, что ритуал потихоньку подходит к концу. Сам Суворов, кстати, тоже изменился, его аура стала в разы больше, а воздух рядом с графом дрожал, словно сама атмосфера чувствовала его силу. Но вот наконец-то лед мигнул последний раз, а Сан Саныч встал и, расправив плечи, улыбнулся.

— Поразительное ощущение, — произнес он, сжимая кулак.

Тело графа мгновенно покрылось металлической броней черного цвета. А вот дальше началась высшая магия. Он взмахнул рукой, и земля под нашими ногами задрожала, а после начала выпускать частицы металла, которые тут же летели в сторону графа. Меньше минуты ему потребовалось для того, чтобы создать огромного металлического голема. Четырехрукий, с головой в виде шлема, в прорезях которого горели красным огоньки глаз, он выглядел не просто угрожающе, он выглядел так, словно был готов в любой момент пойти в атаку. Н-да, если такая махина появится на поле боя, враг точно оценит.

— Я могу управлять каждой частицей в его теле, — улыбка графа стала еще шире, а дальше он просто щелкнул пальцами, и голем обзавелся оружием.

Четыре длинных меча, хотя это для него они мечи, для нас же, людей нормального роста, просто стальные оглобли, способные снести дом.

— И это прекрасно, — я усмехнулся и повернулся к Бьерну, — ну что, теперь твоя очередь. Как видишь, результат выходит очень даже.

Бьерн кивнул и улыбнулся. Он был верен мне до мозга костей, и поэтому не испытывал никакого страха. Когда Суворов наконец-то освободил место, Бьерн спокойно пошел к центру фигуры и сел на ледяную глыбу, устраиваясь поудобнее. Ну а мы повторили весь процесс, правда на этот раз все далось намного легче, что, впрочем, неудивительно. Бьерн был всего лишь архимагистром, и теперь ему предстоит освоить очень, очень много новых техник. Но хоть тут ему повезло, стихия-то у нас одна на двоих, хе-хе.

— Ну что, господа, поздравляю, — когда лед потух, я махнул рукой, разрушая его, — теперь у нас четыре мага вне категорий, и еще один грандмагистр. Как по мне, достойная сила.

— Четыре? — старики-разбойники уставились на меня удивленными взглядами, — разве четыре?

— А про меня Вы что, забыли? — Эллор ощерился, — да-да, в теле дракона у меня намного больше силы. Так что имейте в виду, человечишки, — после этих слов он развернулся и, открыв портал, первым шагнул в него.

— Вот так и живем, — я развел руками, — нам пора возвращаться, господа. Силу мы получили, теперь осталось составить списки тех, кто пойдет с нами, и дождаться данных от разведки. Думаю, арны принесут нам много интересного.

— Знаешь, тезка, иногда мне кажется, что все