Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— У меня пять вертолётов и рота спецназа… Погоди, а откуда ты про китайцев узнал?

— Были бы японцы, то вы бы потребовали, чтобы я к морю близко не совался, а не к границе с Китаем. Так что не сложно было догадаться. Кстати, а как они меня к себе выволакивать собирались. Или у нас пограничники совсем мышей не ловят?

— Нынче вариантов скоростной транспортировки прилично добавилось. Про грузовой БПЛа слышал что-нибудь? — я лишь кивнул в ответ, — Тогда представь, что он по пути к нам везёт для себя запас топлива или аккумуляторы, а на обратном пути забирает одного молодого паренька. И должен тебе заметить, что это выглядит реально, так как всё ПВО у нас во Владивостоке, а в Уссурийске, и уж тем более, в его далёких окрестностях, оно не наблюдается. А шанс на то, что ночью в тайге окажется патруль пограничников, и кто-то из них сумеет сбить БПЛа из автомата, лично я рассматриваю, как ничтожный.

— Осталась одна проблемка — как меня спеленать, если я этого не захочу.

— Ой, брось! Пара моих бойцов с негатором, и тебя вкуют в блокираторы магии, — отмахнулся Ткачёв.

— Не желаете попробовать? Обещаю, ваших сильно калечить не стану. Часа через три будут живее всех живых, после вмешательства наших целительниц.

— Два бойца, Одарённых, два негатора и блокираторы. Всё верно? — загорелся было Ткачёв, но тут же заметил, как я мотаю головой.

— Нормальных давайте, Одарённых ваши же негаторы подавят, — предложил я с усмешкой, немного усложняя себе задачу.

— Опс-с, и точно, — чуть было не хлопнул он себя по лбу, — Где и когда?

— Через полчаса у нас на школьном стадионе. Пацанам за попкорном нужно сгонять. Кстати, там ставки можно будет делать, но небольшие, пятьсот рублей — это разрешённый максимум, — ознакомил я полковника с одним из пунктов жизни в приюте и отряде.

Следующая книга этого цикла уже здесь

Сергей Богдашов

Чернокнижник из детдома 4

Глава 1

Всё когда-то заканчивается. Закончилась и моя вынужденная одиссея с сольным закрытием четырёх пробоев ранга В.

Да, на меня, как на живца, клюнули лишь с четвёртого раза.

Была грамотно организованная засада на пути, четыре радиоуправляемых фугаса, и десяток отъявленных, отлично вооружённых головорезов.

Приняли всех почти что живыми. Даже наши автобусы почти не пострадали, если не считать пары выбитых боковых стёкол у Ласточки. И то, их не осколками повредило, а взрывной волной выдавило. Крайне неприятная неожиданность. Мой косяк. В следующий раз я в свои защитные артефакты обязательно буду добавлять и эту функцию. На избыточное давление.

От группы захвата китайское посольство открестилось, выдавая их нападение за самодеятельность одного из приграничных Кланов, на которых, по их словам, давно нет управы.

Знакомая песня. Когда-то давно, примерно по этой же модели и состоялся инцидент на Даманском.

Как бы то ни было, но чрезвычайный режим нынче снят, пусть всего на пару уровней, и мы, хоть и находясь под контролем Хуго и охраны, но можем вернуться к обычной мирной жизни.

А у нас просто пышет событиями! Ещё бы. Молодёжь, оставленная почти на месяц вариться внутри приюта, породила кучу интересных начинаний.

Ворота встретили меня цветами. Буквально. Кто-то из пацанов додумался обвить арку над въездом гирляндой из полевых цветов, и теперь наша проездная арка напоминала вход в ЗАГС, а не на базу охотничьего отряда. Ласточка, за рулём которой сегодня сидел Гришка, притормозила, пропуская меня вперёд. Я вышел из бронированного «Соболя» — трофей, кстати, после той самой засады — и остановился, разглядывая праздничное убранство.

— Чья работа? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал строго, но, кажется, не получилось.

Да и как тут сердится, глядя на улыбающиеся мордашки детворы. Прямо на душе потеплело.

— Коллективная, — Гришка спрыгнул с подножки, усмехаясь. — Блонды организовали, а мелочь помогала. Сказали, что раз вы, Александр Сергеевич, там геройствовали, то мы тут без дела сидеть не будем.

Я покачал головой, но ничего не сказал. Потому что за гирляндой увидел их — всех, кто оставался здесь. Малыши толпились у крыльца, старшие сгрудились чуть поодаль, делая вид, что им всё равно, но глаза у всех горели. Эльвира Захаровна стояла на ступенях, вытирая слёзы краем платка. Рядом с ней — Всеволод, который за время моего отсутствия, судя по всему, так и не научился расслабляться — он сжимал в руке планшет, но тоже улыбался, как маленький.

— Живой, — сказал он, когда я подошёл. — А мы уж думали…

— Думать всегда полезно. Давайте, рассказывайте, что вы тут без меня наворотили.

Он хмыкнул, но от планшета не отлип.

— Наворотили — это мягко сказано. Тут, Санчес, такое… — он оглянулся на детдом и понизил голос, — Пойдём в кабинет. Разговор есть. Не для всех.

Я кивнул, но сначала подошёл к Эльвире Захаровне. Она обняла меня, как сына, и я позволил себе на секунду замереть, с благодарностью чувствуя тепло её рук.

— Живой, живой, — прошептала она, — А я тут с этими сорванцами уже который день в переживаниях. Вы бы знали, Александр Сергеевич, что они тут устроили! Мы все сильно волновались за вас!

— Знаю, — сказал я, отстраняясь. — Оттого и торопился вернуться.

— Вот и разберитесь с любопытными и новичками, — она махнула рукой в сторону, где кучковались блонды и несколько новых лиц, которых я раньше не видел. — А я пойду, пирожки разогрею. С рисом и мясом. Вы все их любите.

Я поднялся в кабинет, чувствуя на себе взгляды. Что-то здесь действительно изменилось. Не сразу уловимое, но ощутимое. Как будто воздух стал другим.

Всеволод закрыл за мной дверь, положил планшет на стол.

— Начну с главного. Пока ты там… развлекался, — он кивнул в сторону окна, за которым остались Пробои и детдомовцы, — К нам приезжали люди. Из Москвы. Не те, о которых мы думали. Другие.

— Конкретнее.

— Клан «Северный Путь». Ты слышал о таких?

Я присвистнул. Клан «Северный Путь» — это не какая-то приграничная шпана. Это старая кровь. Матёрые Охотники с дореволюционной историей, которые пережили и революцию, и войну, и Пробои. Их главный офис до сих пор в Петербурге, но влияние