Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— Хорошо, — сказал я. — Сегодня же ужинаю с ними. И завтра. И послезавтра. А по поводу правил… давайте вместе подумаем, как сделать так, чтобы и дисциплина была, и детство не пропало. Поймите, многие из них в будущем вольются в отряд. А там дисциплина и взаимодействие — ключевые вопросы выживания.

Она посмотрела на меня с недоверием, но кивнула.

— И ещё, — добавил я, — По поводу двойняшек. Их Дар — это не игрушка. Если они не научатся его контролировать, он может их сжечь изнутри. Поэтому пусть лучше стреляют из лука под присмотром блонд, чем потом взорвутся, когда у одного из них пойдёт скачок.

Эльвира Захаровна побледнела.

— Вы думаете, это возможно?

— Всё возможно. Поэтому я и прошу — не запрещайте, а направляйте. И если видите что-то необычное — сразу ко мне. Не ждите, пока станет страшно.

Она кивнула. Медленно, но кивнула.

Понимаю её. Она никак не готовилась стать главным воспитателем Клановой малышни, но жизнь диктует свои правила и новые условия.

Из её комнаты я вышел с чувством, что потушил один пожар, но где-то впереди тлели другие. И самый опасный из них — тот, что разгорался внутри самого отряда.

Гришка ждал меня на крыльце. Вид у него был хмурый.

— Санчес, поговорить надо.

— Давай.

Он отвёл меня в сторону, где нас никто не мог услышать.

— По поводу новеньких. Тех, что из Москвы, от Мезенцева. Химик — нормальный парень, вкалывает, не выёживается. А вот двое других… которые ушли…

— Что с ними?

— Они не просто ушли. Я проверил — они устроились в соседнем районе, в частную охранную фирму. Которая, как выяснилось, связана с одним из кланов. Не с «Северным Путем», с другим. Мелким, но зубастым.

Я напрягся.

— И что они там делают?

— Пока ничего. Но, Санчес, они же видели наш цех. Видели, как работают станки. И, — он запнулся, — Я думаю, они могли сделать копию схем. Ну, которые Ван рисовал. У Химули потом пропал чертёж с рабочего стола. Не сразу заметили, думали, сам завалил куда-то. А сейчас нашли — он в корзине был, удалённый. Но удалил его не Химуля, он вообще в тот день к компу не подходил.

Я молчал, переваривая информацию. Значит, не только Ковалёв с его «Северным Путём» проявляет интерес. Есть и другие. Те, кто не предлагает договор, а просто крадёт. Или будет красть. Хотя, обычный промышленный шпионаж — это вовсе не та новость, которая должна поразить.

— Гриш, — сказал я, — С сегодняшнего дня — пропускной режим. На входе — двое дежурных. Всех, кто не из наших, проверять. И никого не пускать в цех без моего личного разрешения, или одобрения Тамары. Понял?

— Понял.

— И ещё. По поводу Химули. Он у нас новенький, доверия пока нет. Пусть работает с Ваном, но доступ к финальным схемам — только через меня.

Гришка кивнул, но не уходил.

— Что ещё?

— Блонды просили передать. У них занятия с малышами — всё хорошо. Но двойняшки… они странные, Санчес. Не в плане Даре — в плане поведения. Слишком правильные. Слишком старательные. Как будто…

— Как будто что?

— Как будто они что-то скрывают.

Я вспомнил тихих мальчишек, которые всегда держались вместе, никогда не спорили, не шалили. В детдоме такие часто вызывали подозрение — обычно это значило, что они боятся. Или что у них есть тайна.

— Понаблюдай за ними, — сказал я. — Аккуратно, чтобы не заметили. И доложи.

— Сделаю.

Он ушёл, а я остался стоять, глядя на заходящее солнце. За спиной шумел детдом — кто-то спорил, кто-то смеялся, Эльвира Захаровна командовала на кухне. В цехах гудели станки, Тамара перекрикивалась с парнями, Ван и Химуля о чём-то спорили, пересыпая речь английскими терминами. Всё работало. Всё двигалось.

Но где-то в этой машине завелась шестерёнка, которая работала не на нас. И мне нужно было её найти, прежде чем она сломает весь механизм.

Я достал телефон, набрал Ковалёва. Ответили после второго гудка.

— Александр Сергеевич, — голос спокойный, без тени удивления, — Решились?

— Решился. Но с правками. Ваш лимит — полмиллиона в месяц на первоочередные заказы. Всё, что выше — по согласованию. И второе — я хочу знать, кто ещё интересуется моим производством. Не в общих чертах — конкретно.

— Конкретно — это дорого, — усмехнулся Ковалёв.

— Это — условие.

Пауза. Я слышал, как он что-то печатает на клавиатуре.

— Хорошо. Завтра к вам приедет мой человек. Привезёт документы. И, — он сделал паузу, — С ним приедет кое-кто ещё. Эксперт по информационной безопасности. Ваша сеть, Александр Сергеевич, дырявая, как решето. Вы это знаете?

Я помолчал. Знаю. Мы росли быстро, и безопасность — особенно цифровая — всегда была на втором плане. Теперь, похоже, пришло время её подтянуть.

— Присылайте, — сказал я. — Посмотрим.

— Не сомневайтесь, — ответил Ковалёв и отключился.

Я убрал телефон и пошёл в детдом. На кухне уже накрывали ужин, и Эльвира Захаровна, увидев меня, удовлетворённо кивнула. Значит, слово держу.

За столом я сидел между двойняшками. Они ели молча, поглядывая на меня исподлобья. Когда все закончили, я сказал:

— Слышал, вы из лука стреляете. Покажете?

Старший, Витька, напрягся. Младший, Пашка, наоборот, расплылся в улыбке.

— А можно?

— Завтра после обеда. Я договорюсь с блондами. Они покажут, как правильно. И, — я посмотрел на Витьку, — Если что-то не получается, или страшно — сразу говорите. Не терпите. Договорились?

Они переглянулись, потом кивнули.

После ужина я поднялся к себе. В кабинете меня ждал Всеволод с планшетом.

— Санчес, — сказал он, — Хорошие новости. Федеральный заказ, тот, что вы выполняли — принят. Без замечаний. Деньги перевели. И, — он улыбнулся, — Вас включили в реестр стратегических поставщиков. Теперь вы можете работать напрямую с министерствами, без посредников.

Я сел в кресло, чувствуя, как напряжение дня отпускает.

— Это значит…

— Это значит, что вы больше не «частная лавочка». Вы — официально признанный производитель артефактов. С правом на госзаказ. С льготами. С защитой.

— И с контролем, — добавил я.

— И с контролем, — согласился он. — Но это та цена, которую мы все платим. Или ты думал, что мы, комитетчики, будем вечно