Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Робкий стук оповестил о приходе обещанной прислуги, и девушка в скромном платье, состоящем из одного огромного передника, проскользнула в комнату. Она указала на скрытую за драпировками дверь ванной, и я последовала за ней.

Если комната меня удивила лишь обилием излишеств, непривычных современному человеку, то ванная привела меня в восторг! Она была чуть ли не больше самой комнаты, в углу расположился «небольшой», метра четыре в поперечнике, бассейн, утопленный в пол, а рядом, так же утопленная в пол, стояла ванна, способная вместить даже очень большого человека. Поблизости, во встроенной нише, стояли многочисленные баночки непонятного назначения.

Девушка протянула руку к самой большой и кинула в воду горсть кристаллов, которые мгновенно зашипели, и тут же от нее пошел приятный парок, показывая, что вода нагрелась. Она показала, чем можно помыть волосы, чем тело, споро приготовила стопку пушистых полотенец и халат. Все оказалось темного цвета.

— Как тебя зовут? − мне было неловко обращаться к ней «эй ты», а представляться здесь, по всей видимости, не учили.

— Майрика, госпожа. − меня смутило такое обращение, уж кем-кем, а госпожой я точно не была и дома являлась всего лишь рядовой гражданкой с родителями-рабочими, да и здесь ничего не изменилось. Она тоже стеснялась и, кажется, даже побаивалась меня, поэтому расспрашивать ее я не стала, решив дождаться более благоприятного момента, да и залезть в теплую воду ой как хотелось.

— Позвольте, я помогу вам раздеться, — заученным тоном произнесла девушка.

Я в очередной раз смутилась, служанок отродясь не видела, а раздеваться самой мне как-то привычнее. Но постирать джинсы надо, да и рубашка вся припорошена пылью.

— Разденусь сама, — может, чуть резче, чем требовалось, ответила я. — А вот привести мою одежду в порядок очень нужно. Поможешь?

«Видимо, просьбы здесь не в чести», — подумала я, отрешенно наблюдая за отпавшей челюстью Майрики. Та заученным кивком согласилась, и я быстро стянула с себя джинсы и рубашку. На мгновенье оглядев топ решила, что сполоснуть его могу и сама, впрочем, как и нижнее белье, (уж его-то отдавать в чужие руки я и вовсе не собиралась!). Майрика стояла и ждала, глядя в пол.

— Спасибо большое! — поблагодарила я ее. — Дальше я сама.

Девушка, почти не выказав удивления, выпорхнула из комнаты, а я с блаженством растянулась в ванне. Наверное, на какие-то полчаса я все-таки задремала, поскольку открыла глаза уже в остывшей воде. Добавив еще пару кристаллов и «подогрев» таким образом воду, я быстро помылась, вытерлась и, завернувшись в халат, выползла в комнату. В камине пылал огонь, на маленьком столике стоял, видимо, мой ужин, поскольку, когда я зашла сюда впервые, он был пуст, а сейчас несколько тарелок, накрытых темными салфетками, источали приятный аромат.

— Интересно! — произнесла вслух свои домыслы. — Если дышать вашим свежим воздухом мне было тяжело, то как же быть с пищей? Не окочурюсь ли я от здешнего гостеприимства?

Однако к столу подошла и даже приоткрыла салфетки, после чего спокойно принялась за еду. Хлеб здесь выглядел, как и у нас, и ароматно пах свежестью, кусок отварного мяса тоже был узнаваем, а вот непонятные то ли фрукты, то ли овощи я пробовать поостереглась. Впрочем, моему не избалованному кулинарными изысками студенческому желудку и этого вполне хватило. Теперь бы поспать… Но, вопреки всему, сон почему-то совсем не шел, отрывочные мысли лениво ползли в голове, не давая упорхнуть в забытье. Ум пытался разложить по полочкам ту ситуацию, в которую я так неожиданно попала. Да уж, ключевое слово здесь «ПОПАЛА».

***Форагос. Покои графа***

— Знаешь, как-то ты уж больно быстро согласился с доводами Светлого, — проговорил каштанововолосый маг, сидя в глубоком кресле с бокалом черного вина и с любопытством поглядывая на графа.

Тот ухмыльнулся.

— Ну что ты, это же воля Вораса, − криво улыбаясь ответил он. - Как он яростно меня уговаривал! Ну нельзя же было игнорировать такой порыв… —и отхлебнув вина, продолжил: — Особенно, когда это дает возможность отложить этот отвратительный ритуал…

— Странно слышать такие слова о такой красивой женщие как баронесса Шаралия. – Лей много лет провел рядом с графом, но говоить о баронессе тот не желал, даже когда приехал из Дагоса с неожиданной вестью о собственной женитьбе, лишь вскочил на кушара и умчался в одиночестве в долину Мараны.

— Нравится? — тут же вскинулся граф. — Так сам и женись…

Он в бешенстве чуть сильнее сжал хрупкий бокал, и вино, смешавшись с кровью, пролилось на ковер. В раздражении он швырнул остатки стекла в камин, смахнув туда же капли крови и внимательно глядя на мгновенно затягивающийся порез.

— Кашар навязал мне ее и сделал это настолько виртуозно, что отказаться я просто не смог… — Рай был довольно замкнут и дружба не давала Лею права лезть ему в душу, поэтому редкие моменты откровенности маг ценил.

Перед глазами всплыла ненавистная сцена, что связала его по рукам и ногам, не давая шанса отказаться от этого брака. Тронный зал Дагоса забит придворными, ряженые в самые дорогие одежды эти паяцы стояли стеной, но расступались перед ним как перед королем, тогда он не видел, что волна придворных сразу же смыкалась за его спиной отрезая все пути к бегству. Он шел с высоко поднятой головой, шел победителем, еще бы… Граф Форагосский с малыми войсками королевской пехоты остановил целое войско степных хорхов-кочевников и не только остановил, но и заключил мирный договор… и не только остановил, но и заключил мирный договор. Правда, о том, что каган хорхов, помимо договора о ненападении с королем Дагоссии, подписал и вечный мир, и буллу о торговле и взаимопомощи, по которой каган дает беспошлинный проезд по степям хорхов форагосским купцам, король не знал и граф предпочел не афишировать этот факт.

Сейчас король не скупится на сладкие речи, но они оба знают, что графу проще было остановить хорхов на чужой территории сторонними силами, чем позволить им разорить юг королевства и подставить под удар свои земли. Однако никакая политика и никакие подводные камни их сосуществования не уменьшали его победы и сейчас граф учтиво выслушивал короля.

— Я долго думал, — вещал Кашар Первый, король Дагоссии,